class="p1">— Приказ. Война. Но связь есть, а аппарат я вам живо обратно поставлю. Минутное дело. Насчет крыши уж не знаю.
— Ну, хоть телефон на место верните, – дежурный открыл портсигар, сунул в зубы папиросу, вежливо предложил курево гостю-разрушителю.
— Не курю, спасибо, – сказал Янис. – Тихо как стало.
— Да. Самолетов нет, пушки устали, – дежурный смотрел на уходящие рельсовые пути, уже окутанные ночной дымкой. – Немцы воюют до ужина?
Янис пожал плечами:
— Курад их знает, я их и не видел.
Медлительно остывающий летний вечер прервал гул автомобильных двигателей, Янис прошел сквозь помещение станции, вышел на крошечную привокзальную площадь – по дороге двигалась грозная крупная тень. Броневик!
— Фига себе, сколько их! Вот это подмога! – восхитился вынырнувший со стороны пристанционных строений Серега.
На дороге угадывали иные броневые тени, за ними грузовик и даже не один. Лязгали бронедвери, выходили бойцы. Со станции появился старший лейтенант Василек...
Занимали позиции, прячась за станцией и в придорожной роще, броневики, вертели орудийными башнями. Взревывали двигатели, командовали старшие машин. Потом застучали топоры, безжалостно срубая кусты сирени и ветви сосен – маскировали броню. Темнота пахла свеже-ломанной зеленью и выхлопами двигателей.
Связных вызвали наверх. Там старший лейтенант спецсвязистов разговаривал с двумя командирами, все они рассматривали в бинокли подходящий к станции плавный изгиб насыпи – ночь была светлой, ярко блестели рельсы.
— Выру, бегом к нашей машине, скажи чтоб спрятался, не дышал, и был готов к немедленному движению, – приказал Василек.
— Есть! – по-красноармейски отозвался Янис, скатываясь по лестнице. Вот, курад его возьми, запросто и сам мог провод оборвать – напрочь забылось. Предусмотрителен старший лейтенант, видимо, учат их в училищах все-все мелочи помнить.
Стеценко был у машины, спрятанной за старым амбаром, но нервничал:
— Да не видно нас, я со всех сторон проверял. Ян, чего будет-то? Бомбежка на нас, а? Ночной налет?
— Э… с чего вдруг?
— Так вон… Зенитчики приехали
По соседству с полуторкой спецсвязи затаился военный грузовик – в кузове его торчала тумба со счетверенными пулеметами[1].
— Какой налет? Ночь же, тихо совсем, – пробормотал в растерянности Янис.
— Вот и я думаю…
Янис вернулся на станцию. Здесь все как вымерло, только с крыши доносились тихие голоса, да за столом сидел одинокий побледневший дежурный. Пахло уже не кофе, а ваксой, ружейной смазкой и еще чем-то военным.
Посыльный осторожно поднялся на чердак. Товарищ Серега затаился у слухового окна, продувал затвор своего «росса». Захлебываясь прошептал:
— Знаешь чего ждем?! Немецкий поезд!
— Не болтай, – не особо поверил Янис.
— Точно говорю! Они с Приекуле… — москвич осекся.
Наверху, у пролома громоподобно заззумерил телефон. Немедля откликнулся Василек.
— Да… «Линда-2» у аппарата… да. Понял, «прошел Гавиезе», подтверждаю, принято. Встречаем.
Клацнула возвращаемая на рычаг трубка, шевельнулись командиры, на миг зажегся фонарик,
— Так, засекаем время, товарищи…
— Засекай, не засекай – от нас-то мало что зависит, – заметил, видимо, командир бронемашин. – Чугунка, она чугунка и есть. Проще было рельсы взорвать. А так… малоуправляемая дорожная сфера, всё наугад, не точно.
— Да, не в аптеке. Но все же… – прошептал Василек.
Как ни странно, сначала услышали стук колес, свет заметили уже позже – со стороны Гробыни приближался поезд. Шел, попыхивая, паровоз не слишком быстро, но нагло светя прожектором, следом тянулись пассажирские вагоны.
— Вот же суки, наглые, — удивился капитан с «пушками» на петлицах. – Как к себе домой[2]. Думают, вообще никто не догадается.
Янис слышал, как сидящий рядом москвич затаил дыхание. Да, сейчас поезд приблизится, по вагонам ударят орудия бронемашин, и начнется бой. Немцы, наверное, начнут выпрыгивать и разбегаться.
Нет, не угадали посыльные. Стук колес резко усилился, показалось, что приближающийся состав набирает ход – но стучало с иной стороны. Мимо станции промелькнула огромная, темная тень – идущий от Лиепаи паровоз несся на огромной скорости, с потушенными огнями, лишь из дымящей трубы неслись снопы искр.
— Ох, ты ж… – пробормотал кто-то из командиров.
— Красавцы, – в голос отозвался Василек. – Точно-то как рассчитали!
На идущем навстречу составе увидели встречную тень, панически загудел паровоз – там явно пытались затормозить, возможно, дать задний ход. Но было поздно – паровоз-таран летел на бешеной скорости. Мелькнули спрыгивающие с паровоза фигурки…
Катастрофа произошла метрах в восьмистах от станции. Сначала показалось, что могучие рельсовые машины столкнулись почти беззвучно, потом чудовищно громыхнуло и вспыхнуло, да так, что вздрогнула станция. Там – на насыпи лязгало, чудовищно расползалось, вагоны лезли друг на друга…
Ошеломленный Янис не мог оторвать взгляда. Да сколько же там людей в вагонах?!
Сквозь ужасный хруст донеслось жужжание телефонной ручки, артиллерист закричал в трубку:
— Девятый, передавайте, ориентир четыре… пристрелочным…
Лежащие у насыпи паровозы и вагоны было видно отчетливо – там что-то горело. Сошедшие с рельсов, но оставшиеся на путях вагоны окутывала темнота, там что-то смутно мелькало, выбиралось из вагонов. Разрыв пыхнул левее насыпи, у одинокой сосны. Громыхнуло – посыльные отшатнулись от лопнувшего стекла в окне….
Капитан-артиллерист кричал в телефон, плотно зажимая свободное ухо. 130-мм снаряды ложились всё ближе к насыпи – наводчики 23-й береговой батареи были точны. Взлетало в воздух что-то неопределенное, бездушное, выгибались смятые рельсы… Еще и еще вспыхивало оранжевым в огненно-черной ночи…
— Прекратить огонь! – скомандовал капитан.
Стихло… только что-то относительно негромко хлопало в горящих вагонах, да трещали разрозненные выстрелы в тенях зарева. Правда, вскоре опять вовсю загремело – выдвинувшиеся по дороге бронеавтомобили ударили из пушек и пулеметов. Янису казалось, что там – у насыпи – и так всех поубивало, но, видимо, это было не совсем так. Застрекотала пулеметная установка с зенитного грузовика… Были там еще немцы, были…
— Закругляемся, – спрыгнувший с крыши старший лейтенант Василек махнул посыльным. – Давай к машине. Товарищ капитан, вы с нами?
— Да уж, подвезите, – артиллерист не отрывался от бинокля.
Спецсвязисты спустились вниз. Командир кивнул москвичу:
— Метнись к железнодорожнику, предупреди, что немцы могут начать ответный обстрел. Пусть в подвал или еще куда лезет, отсиживается. Да, и если позже будут спрашивать, пусть скажет, что взаперти держали, ничего не видел, не знает.
— Понял, передам. Товарищ старший лейтенант, а можно хотя бы издали глянуть… – Серега указал в сторону стрельбы.
— Это тебе чего, кино, что ли? – удивился Василек. –
