африканские дикари, разве они не понимают?
Представлять горящие, развороченные вагоны было страшно. Вчерашний, вдрызг разнесенный поезд живо вспоминался. Может, как-то иначе нужно? Ну, там, подбили, отогнали, кого-то в плен взяли…
Не знал Янис, как именно нужно поступать, не знал, что с ним самим будет, и от этого брала тоска. И еще от иного брала. Вот как молодые люди могут сидеть полночи и просто разговаривать? Они же, даже, вроде и не целовались. Не то чтоб Янис Выру было без ума от поцелуев – сосаться с Вильмой было довольно приятно, но, э… слишком влажные у нее губы, если можно так сказать. Красивая она девушка, завидная, но вот…
Господи, и что в голове делается?! Все перемешалось, война ведь, о поцелуях ли нужно думать? И зависть откуда? Если Вильму и Линду рядом поставить и сравнить, так выбор же очевиден. Тут и речи нет – и угловата Линда, и вообще вроде дальней родственницы. Нет, что за дурь в голове…
— Заводи! – скомандовал возникший у машины старший лейтенант…
Гнали на юг, опять к Нице. У дороги прибавилось воронок, стояла разбитая подвода, лежала на обочине туша убитой, уже распухшей лошади.
— Спорим, мы для организации разведки едем? Пока немцы у «Тосмаре» нажимают, мы – оп! – глубоким обходом и в тыл им врежем, – обосновывал свой стратегический план Серега.
— Глубокого обхода ты, болтун, не осилишь, – предупредил Пахомов. – Босоногим разве что в деревне на рыбалку бегать хорошо.
— Откуда эта мнительность?! День-то лапти еще продержатся, – москвич пошевелил ступнями, – хотя, конечно…
Парусиновые туфли Серого, не рассчитанные на нагрузки работ спецсвязи, стали плоховаты. На правой ноге большой палец так и вообще откровенно торчал на божий свет.
— Что-то надо делать, – Серега щелкнул по грязному ногтю. – Вот чего у тебя, Янис, дядька такой великанский?
Да, старые ботинки дяди Андреса вообще москвичу не подошли – там хоть три носка надевай, хоть портянку наматывай, все равно великоваты. Рубашку дядькину нацепил, уже хорошо.
— Интеллигент ты, Серый, мелкостопый, – ухмыльнулся Пахомов. – Мамка, случайно не из балерин?
Москвич глянул коротко, но выразительно.
— Я чисто шутя брякнул. Забудь, Серега, – сразу сказал автоматчик.
Москвич кивнул:
— Забыл. Но с лаптями что-то нужно думать.
Остановились, не доезжая позиций. Тянулась знакомая, но опустевшая линия окопов, людей здесь осталось совсем немного – и пехота стрелкового батальона, и большая часть рабочих отрядов были отведены в город. Лишь кое-где виднелись бойцы оставленного прикрытия. К грузовику подошел командир заводского отряда, деловито поправил очки:
— Так, «Линда» к нам. Приказ или ленты к пулемету привезли? Мы запрашивали.
— С боеприпасами увы, – признался Василек. – А приказ есть, как без него. Выделите человека четыре, из толковых, подвижных, но вдумчивых. И сами послушайте...
Командир расстелил карту на истоптанной траве, посыльных гнать не стали. Янис и москвич слушали, заглядывая из-за спин заводских бойцов.
…— таким образом, основная задача – не обнаруживая себя, нащупать скрытые подходы к позициям противника, – разъяснял Василек. – Немцев здесь не так много, такой же заслон, как и у вас. Но наверняка есть пулеметы, легкие минометы, посему крайне желательно в нужный момент мгновенно ликвидировать их расчеты.
— Атака готовится, товарищ старший лейтенант? Подойдут наши? – со скрытым азартом уточнил рослый светловолосый парень. — Давно пора, а то сидим как…
— Товарищи, я не вправе разглашать все планы командования, но мы на войне и нельзя исключать любые варианты, – веско пояснил Василек. – Особое внимание уделяем вот этой проселочной дороге. Сможет пройти по ней колесная техника и гужевой транспорт или не сможет – важный вопрос. Но! Действуем максимально скрытно. Немцы не должны заметить нашей активности. Иначе только хуже сделаем. Всем ясно?
Разведчики разделились на группы, рассредоточились вдоль линии обороны. Собственно, не особо широки были здесь позиции обороняющихся: от озера до берега моря километра четыре.
Командир о чем-то шептался с Пахомовым, оба рассматривали в бинокль местность – невысокие дамбы, кусты, заболоченные луга.
— Не возьмут нас, мы же прикомандированные, – прошептал нервный Серега.
— Сейчас всякие нужны, – возразил Янис, с сомнением разглядывая кусты и прочее. Насчет собственного умения разведывать имелись определенные сомнения. В детстве в лазутчиков и пиратов играть доводилось, но то было давненько. А немцы вон… пусть изредка, но постреливают. А вдали, у Барты, так и вообще густо стреляют.
— Только и надежда, что все нужны, – бубнил Серый. – Я же готов, ползаю отлично.
Старший лейтенант оглянулся:
— Готовы? Что такое «ползком» - представляете?
— Да я отлично по-пластунски умею, я же сдавал, – заверил москвич, готовя винтовку.
— На «отлично» тут никто не умеет, включая меня, – сказал Василек. – А винтовку ты бы оставил, стрелять нам без надобности.
— Как оставить?! Пропадет же. Вы сами говорили – «ценное оружие».
— Только вздумай в немца пальнуть, отчислю мгновенно, – предупредил старший лейтенант.
***
Полз Янис замыкающим, это самое «по-пластунски» оказалось не столь сложным, как жутко утомительным. Главное, задницу не поднимать, о чем напоминал командир. Сам старший лейтенант, видимо, исползал вокруг своих самолетов всё вдоль и поперек – извивался змеей и весьма неутомимо. Бойцам, отягощенным оружием, было сложнее. Наверняка пожалел Серый, что винтовку с собой попер. Немцы были где-то намного дальше – сейчас это по выстрелам стало очевидно. Не должны заметить – вон, командир свой наган даже не достает.
Передохнули у густого кустарника, шепотом обсудили ситуацию. Мысли сходились – немцы у хутора за дамбой, а левее, у заросшего луга, их, видимо, вообще нет. Дорога – малопроезжая, но вполне очевидная, туда же уходила, да и заросли там гуще, с камышом смыкаются.
— Почти джунгли, но суб-прибалтийского карликового типа, – умно определил Серега.
— Пошли, географ, – неслышно засмеялся старший лейтенант. – Но осторожнее, осторожнее, без шума.
Получалось без шума, но с некоторым хлюпаньем – почва стала влажной, потянулись многочисленные канавы. Янис осознал, что в жизни так не пачкался.
Метрах в двухстах стукнул выстрел. Янис замер, хотя ползущих явно никто не видел.
— Спокойно! – прошептал командир. – Война, стрельба иногда случается. В какой стороне?
Посыльные указали, туда же направил дырчатый ствол ППД Пахомов.
— Вот, есть консенсус, – непонятно одобрил Василек. – Предложения по обстановке?
Казалось странным что-то обсуждать, лежа на мокрой
