Затем каждый из присутствующих в каюте повторил действия своего товарища. Желтый стал похож на купца из Шема. Длинные пшеничные волосы стали жестче, короче и поменяли окрас на иссиня-черный. Новая одежда была слишком теплой для Побережья, но полностью соответствовала стандартам, принятым в Асгалуне. Тем не менее в ней по-прежнему преобладал желтый цвет. Гигантские размеры митрианца остались неизменными.
Зеленый был теперь одет, как моряк. Его новое лицо, когда-то казавшееся привлекательным, теперь украшал огромный уродливый шрам. В каждом ухе появилось по три серьги, одна из которых была золотой. Полосы на рубахе были зелеными. Новый облик его был похож на новый облик Красного, только Зеленый был старше: волосы его уже затронула седина.
Черты лица Синего остались прежними. Выглядел он, как довольно богатый выходец из стран Заката. Множество удобных легких тканей, из которых была сшита его одежда, позволяли ему не обращать особого внимания на царившую вокруг жару. Лысую голову украшала шикарная синяя треуголка.
С Коричневым произошли самые большие изменения. Он невероятно постарел, стал ужасно худ и высок. Голова была обрита, как и положено было жрецу Сета, чей облик он принял. Единственное, что осталось неизменным это выдающийся вперед подбородок. Коричневых деталей в его одежде не было, но кожа его стала столь смугла, что можно было подумать будто именно она и была призвана компенсировать этот недостаток.
Белый, как и Синий, был одет в закатные одежды. Единственный из присутствующий, он помолодел. На вид ему было не больше семнадцати лет. Все детали его туалета были на редкость щегольскими. На лицо было нанесено множество косметики, должной сгладить недостатки, коих было немало.
Когда внешность каждого из митрианцев претерпела изменения, они спокойно расселись на свои места и стали ждать, пока опадет вызванный заклятьем столб газа. Тот делал это постепенно, словно издеваясь над людьми, но все же был вынужден склониться перед неумолимым потоком времени.
— Все довольны? — ухмыляясь, спросил одетый в белую рубаху с золотой вышивкой юнец.
— Вполне, — сказал Синий, окидывая Красного насмешливым взглядом.
— Тогда будьте добры послушать, что мы будем делать дальше, — продолжил Белый. — По прибытии на место, а я надеюсь оказаться там раньше наших друзей, мы будем действовать следующим образом. Привычных пар на этот раз не будет, ваши таланты лучше использовать по иному. Красный будет работать с Зеленым, Желтый и Коричневый по одиночке, а я вместе с Синим. Теперь детали.
* * *
Ночевка прошла на удивление спокойно. Как не гнали Конан, Сигурд и Счастливчик бедных верблюдов, нагнать караван им так и не удалось. Дежурили ночью по очереди киммериец и ванир, решив, что от бодрствующего Счастливчика в случае опасности толку будет не очень много. Тот такому решению и противиться не стал.
С рассветом трое друзей двинулись в путь. Джунгли, после ночного общения с ними, на утро особенно страшными не казались. Вдоль дороги время от времени попадались затушенные костры других путников, вынужденных ночевать вне каравана.
Когда солнце поднялось достаточно высоко, чтобы назойливо напекать спину, Конан углядел впереди место стоянки одного из караванов. Был ли это тот, который направлялся в нужное им поместье, Счастливчик сказать не мог, так как не знал какой из двух вышел из Сартоса первым.
По расчетам киммерийца догнать караван они должны были уже к полудню. Даже, если это и окажется другой, то в том, что вскоре они нагонят и следующий, Конан не сомневался. Как оказалось, был он совершенно прав, и вскоре перед их глазам предстал арьергард охраны.
— Кто такие? — поинтересовался один из воинов, когда путники приблизились к каравану. Оставшиеся шесть стражей недвусмысленно положили руки на эфесы своих сабель.
— Путешественники, — ответил киммериец. — Хотели узнать, ваш ли караван направляется в Эрук?
— Да, но только до переправы, — ответил охранник. Говорил он на неплохом стигийском, но акцент центральных земель Шема уловить можно было. — Грузим товары на паром и снова в Сартос. Так что, если желаете присоединиться, помните: на Стиксе будете предоставлены сами себе.
— Нас это вполне устроит, — сказал Конан. — В какую часть каравана нам двигаться?
— Сначала деньги, — усмехнулся охранник и хлопнул рукой по кошелю, висевшему у него на поясе.
— Сколько? — недовольным тоном поинтересовался Конан. В том, что еще и у гостевых повозок с них возьмут плату за ночлег, он не сомневался.
— Две серебряные монеты за всех, — сказал охранник.
— Заплати им, — сказал Конан Счастливчику.
Зингарец скорчил недовольную физиономию, но всё-таки спорить не стал, и деньги из его рук перекачивали в руки караванщиков.
— Ладно, это стоит того, — сказал Сигурд, когда семеро воинов остались далеко позади, — чтобы можно было спокойно провести ночь.
— Да и безопаснее оно намного, — добавил Конан. — Мне ничуть не улыбается встретить наших знакомых из таверны, когда никого не будет поблизости.
Караван этот, как впрочем и любой другой, издавал невероятное количество шума. В единый неделимый на отдельные фрагменты звук сливались стоны рабов, ругань погонщиков, всевозможное мычание и кудахтанье домашней скотины и непрекращающиеся даже в дороге торговые споры. Путниками стоило немалых усилий найти три крытые повозки, предназначенные для перевозки пассажиров. В них ехали женщины и дети, а также все те, у кого не хватило денег на лошадь, верблюда или хотя бы на мула. Ночью, когда караван останавливался, из повозок доставались шатры, в которых путешественники могли комфортно провести ночь. За подобное удовольствие, разумеется, приходилось платить. На этот раз цена составила по серебряной монете с человека.
Счастливчик почти сразу же перебрался в повозку, сославшись на то, что провести полдень в тени намного приятнее. Конан и Сигурд предпочли перетерпеть жару, решив, что ехать среди женщин и детей недостойно северян.
— В Эрук собрались? — спросил пиратов один немногих людей, подобно им не пожелавший укрыться от солнца.
Конан бросил на путника взгляд. Стигиец, довольно молодой. Одет, как купец средней руки: вещей ярких много, только подобраны они на редкость безвкусно. Лицо у путника было довольно красивое, с тонкими чертами лица и большими умными глазами.
— Да. Вот только в поместье Бирафир на пару дней остановимся, — ответил Конан, и после небольшой паузы многозначительно добавил. — Дела.
— Торгуете чем-нибудь? — спросил стигиец. — Наверное, винами. Я угадал? Едете договариваться о поставке товара?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
