— Замолчи! Оставь меня одну… Поверить тебе?! Да я скорее поверю ядовитой змее, чем стану выносить твое присутствие! Ты получил ответы на все интересовавшие тебя вопросы… И теперь знаешь мои тайны… Ты получил даже мое тело… Так убирайся же прочь, чтобы я больше не видела тебя!
— Рядом с тобой должен кто-то быть, Кэтлин…
— Нет, капитан, никто мне не нужен! А особенно тот, кто будет постоянным напоминанием о прошлом.
— Значит, я для тебя — всего лишь напоминание о прошлом?
— Да, и так будет всегда. Это моя тайна, мой позор… моя боль.
Эрик с грустью посмотрел на нее. Что ж, может, она и права — он для нее лишь напоминание о прошлом. И, не желая причинять ей боль, Эрик вышел из каюты.
Оставшись одна, Кэтлин с трудом подавила рыдания. Вспоминая о том, как надежно и безопасно чувствовала себя в объятиях Эрика, она мечтала испытать это ощущение снова, но понимала, что это для нее невозможно. Охваченная тревогой, девушка долго ходила по комнате, пока усталость не одолела ее. Кэтлин забылась в беспокойном сне.
Стоя у штурвала, Эрик вглядывался в звездное небо. Пронесшийся шторм — и на море, и в его душе — — кажется, заставил его сильно отклониться от прежнего курса. И если корабль придерживался все того же курса, то капитан впервые в жизни почувствовал себя неспособным управлять собственными эмоциями. Удивляясь тому, что с ним происходит, Эрик спрашивал себя, куда приведет его этот неведомый путь.
Глава 8
«Алакран» почти бесшумно разрезал поверхность кристально чистых карибских вод, подходя к зеленому острову; тот приближался с каждой минутой. Высокая, горделивая женщина стояла на носу корабля. Облокотившись на поручни, она задумчиво смотрела на волны. Мельчайшие брызги воды создавали вокруг нее радужный ореол.
Задумчиво посмотрев на остров, показавшийся на горизонте, Кэтлин перевела взгляд на снежно-белые, надутые ветром паруса «Сейведжа», грациозно скользившего по волнам, и вдруг подумала о том, кто стоит у штурвала этого судна. Сейчас она различала лишь темный силуэт на фоне голубого неба и белых парусов, однако, помнила его внешность хорошо, хотя с того времени, как встретилась с ним в последний раз, минуло уже почти две недели.
Воспоминания о том, что случилось между ними, все еще причиняли Кэтлин острую боль, однако за долгие дни и ночи гнев иссяк. Пытаясь понять, что с ней происходит, она впервые была честна с собой.
Девушка вдруг осознала, что повзрослела. Верный своему слову, капитан Кросс предложил выполнять обязанности капитана на «Алакране» Андре Рено. Временами Кэтлин раздражало бездействие, на которое она обрекла себя. Тогда она бралась за самую черную работу, разделяя ее с другими матросами. Но большую часть времени девушка проводила одна, избегая даже встреч с Андре, искренне пытавшимся успокоить ее. Кэтлин понимала, что се жизнь скоро изменится, ибо она дала клятву отцу оставить море. Корабль, который девушка считала пристанищем и настоящим домом, исчез из ее жизни, как и отец, словно для того, чтобы она не смогла нарушить клятву.
Теперь Кэтлин не питала никакой вражды к Кроссу, понимая, что он ни в чем не виноват перед ней. Однако она была по-прежнему убеждена, что ей не нужен мужчина.
Но, вспоминая по ночам о том, как нежные ласки Эрика воспламеняли ее, Кэтлин признавалась себе, что хочет его.
Она снова взглянула на берег, зная, что скоро ей предстоит сделать первый шаг навстречу новой жизни, мучительной для нее.
— Кэтлин?
Обернувшись, она увидела Андре.
— По-моему, тебе лучше спуститься, — сказал француз. — Не нужно, чтобы тебя заметили из доков.
Девушка покачала головой:
— Мы еще слишком далеко от берега. Кроме того, увидев четыре корабля, любопытные горожане вряд ли обратят внимание, что на палубе стоит женщина. Я люблю океан, Андре, люблю его чистые голубые воды. Скоро мне придется оставить его навсегда, и сейчас я не хочу терять ни одной минуты общения с ним…
— В самом деле, cherie? Но ты уже очень давно стоишь здесь. Я даже решил, что твое внимание привлечено чем-то другим…
— Ты имеешь в виду «Сейведж»? Андре пожал плечами:
— Что ж, если ты предпочитаешь называть его так…
— Не смеши меня, Андре. Ты ведь знаешь…
— Откуда мне знать, мадемуазель? С того дня как этот человек послал за мной, чтобы я забрал тебя из его каюты, ты ни разу не поговорила со мной откровенно. И теперь я как будто вижу перед собой незнакомую мне женщину, а не Кэтлин, моего давнего друга…
Андре отвернулся, и девушка поняла, что ее отчуждение очень задевает его. Но ведь она не могла рассказать ему о том, что произошло между ней и Кроссом! Француз убил бы капитана, поскольку Кэтлин не удалось бы убедить Андре, что все случилось не по вине Эрика.
Кроме того, ей скоро предстояло покинуть Андре, и она хотела отдалиться от него заранее, чтобы смягчить боль разлуки.
— Прости меня, Андре. — Кэтлин положила руку ему на плечо. — Я не хотела обидеть тебя, просто мне нужно было время, чтобы как следует во всем разобраться. Я прощалась с морем и со своей прежней жизнью. Поверь мне, друг мой, ты все равно ничего не смог бы для меня сделать — мне лишь нужно было примириться с самой собой.
Андре посмотрел на нее с сомнением, зная, что Кэтлин не сказала ему всей правды. После шторма их корабли снова повернули к острову, чтобы взять груз с «Суэртадамы». К счастью, шторм выбросил судно на берег, почти не повредив его. И если раньше капитаны полагали, что матросам придется долго нырять за сокровищами, то теперь все богатства перенесли в баркасы и распределили по кораблям. За это время матросы успели посплетничать. И уже скоро Андре услышал о том, как Кэтлин бросилась в воду. Рено и в голову не пришло, что девушка пыталась покончить собой. Но ведь она не могла случайно упасть за борт! Если это и самом деле была попытка самоубийства, то случившееся должно иметь вескую причину. Постепенно Андре пришел к выводу, что причина таится в Кроссе. Француз не раз замечал желание, горящее в глазах капитана, а потому догадался и о том, что произошло между молодыми людьми. Теперь Андре жаждал мести.
После того как «Хейзер» затонул, Эрик приказал французу и всей команде перебраться на борт «Алакрана». Тогда Андре не усмотрел ничего дурного в том, что Кэтлин осталась на борту «Сейведжа». Однако теперь понимал, что ему следовало немедленно вернуться туда и быть с ней.
Дистанция, возникшая между ним и Кэтлин, лишь усугубляла его печаль. Кросс тоже держал его на расстоянии. Когда Андре попытался расспросить его, тот отрезал:
— То, что произошло между мной и леди, касается только нас.
Поскольку сейчас Кросс был: командиром Рено, француз не мог поднять на него руку, иначе его действия расценили бы как мятеж: Андре оставалось лишь ждать того времени, когда на него уже не будут распространяться морские законы.
