— То, что произошло между мной и леди, касается только нас.
Поскольку сейчас Кросс был: командиром Рено, француз не мог поднять на него руку, иначе его действия расценили бы как мятеж: Андре оставалось лишь ждать того времени, когда на него уже не будут распространяться морские законы.
— Я слишком хорошо знаю тебя, cherie, и прекрасно понимаю, что ты рассказываешь мне не все. Однако не стану принуждать тебя — это бесполезно. Что ж, подожду, когда ты снова доверишься своему старому другу.
Смущенная этим проявлением эмоций и опасаясь расплакаться, Кэтлин посмотрела на приближающийся порт.
— Думаю, теперь мне и в самом деле лучше сойти вниз. Все готово?
— Oui.
— Вот и хорошо. Мне нужно закончить приготовления. Есть еще одно дело, не терпящее отлагательств. — Вытащив из-за пояса небольшой пакет, Кэтлин вручила его Андре: — Пожалуйста, как только я уйду, позаботься о том, чтобы это письмо было доставлено капитану Кроссу.
— Доставлю ему письмо сам.
— Хотя у него сразу возникнет много вопросов, полагаю, это все же лучшее решение проблемы. Кэтлин О'Ши скоро исчезнет, и никто больше ее не увидит и ничего не услышит о ней. Надеюсь это письмо убедит Кросса в необходимости хранить молчание.
— А я надеюсь, что ты права, Кэтлин.
Девушка повернулась, даже не бросив прощальный взгляд на океан.
В доках Кингстона царили оживление и деловая активность. Толпа с любопытством наблюдала за тем, как в бухту заходит баркентина «Сейведж», сопровождаемая тремя, несомненно, испанскими судами. Однако на всех четырех судах развевались флаги Британской империи. По всему порту быстро разнесся слух о захвате испанского флота, и число людей, желающих поглазеть на трофеи, быстро увеличивалось. Торговцы и дельцы рассчитывали получить деньги после того, как привезенные товары окажутся в процветающих торговых центрах Кингстона. Богато одетые дамы надеялись купить драгоценности и наряды. Жены и возлюбленные матросов ожидали, что мужчины вернутся с большими деньгами. Нищие и проститутки знали по опыту, что монеты потекут рекой из карманов щедрых победителей.
Так что для всех этот день стал праздничным. И пока «Сейведж» и галионы подходили к причалу, толпу охватило ликование.
Наконец трап с «Сейведжа» был сброшен, и уже вскоре несколько матросов, на ходу принимая приветствия и отвечая на вопросы, начали протискиваться сквозь толпу.
Когда все корабли встали на якорь, Эрик Кросс спустился вниз, чтобы подготовить необходимые бумаги. Он не мог выгружать груз, предварительно все не оформив. Прежде всего ему предстояло посетить губернатора Эдварда Тревора, чтобы зарегистрировать захваченные сокровища. После этого начнет действовать бюрократическая машина адмиралтейского суда.
Эрик уже вытащил из сейфа официальный документ, подтверждающий его каперские полномочия, как вдруг в дверь постучали. Не поднимая головы, капитан крикнул:
— Войдите!
— Простите, капитан, не могу ли я с вами переговорить?
По легкому иностранному акценту Эрик тотчас узнал Андре Рено и обернулся. Заметив в его руках бумажный пакет, Эрик спросил:
— Капитан Рено, это перечень грузов, который я просил подготовить? — Он знал, что француз питает к нему антипатию, поскольку считает себя защитником Кэтлин. Если девушка призналась ему во всем, сегодня придется свести счеты… Эрик вовсе не желал смерти этого честного человека, да и сам предпочел бы не рисковать жизнью, считая, что этого не стоит ни одна женщина на свете.
Сейчас Эрик хотел только одного: забыть о Кэтлин навсегда. Он опасался, что ему снова придется иметь с ней дело: эта девушка не откажется от участия в делах, связанных с хранением, продажей или консигнацией[7] недавно завоеванных ими сокровищ. Она наверняка захочет присутствовать при их дележе между двумя командами. И Эрик решил уступить часть богатств, лишь бы не видеться с Кэтлин.
Не успел он войти в порт, как подумал о том, что нужно поскорее снова отправиться в плавание — и навсегда забыть о прекрасных зеленых глазах Кэтлин.
Сейчас, не зная, как вести себя с французом, Эрик решил предоставить инициативу ему. Бросив на него внимательный взгляд, капитан протянул руку за пакетом.
— Я составил опись груза, капитан. — Вручив Кроссу бумаги, Андре достал из кармана послание Кэтлин: — А это — от капитана О'Ши.
Сердце Эрика замерло, но, взяв пакет, он спокойно проговорил:
— Капитан Рено, возвращайтесь на борт «Алакрана» и отпустите матросов на берег. Однако до того как адмиралтейство разрешит мне официально вступить во владение захваченным грузом и судами, прошу вас соблюдать осторожность. Не исключена возможность нападения пиратов. Поставьте круглосуточную охрану и ждите от меня дальнейших распоряжений.
— Как прикажете, капитан. — Андре вышел из каюты. Ему хотелось бы многое высказать капитану Кроссу, но время для этого еще не пришло.
Эрик сел в кресло и вскрыл пакет с письмом от Кэтлин.
«Капитан Кросс!
Пока я плавала на корабле отца, мы не раз останавливались в Кингстоне. Заботясь о моей репутации, отец очень тщательно подбирал членов команды — таких, кто умеет держать язык за зубами. Поэтому о Кэтлин О'Ши, женщине на борту «Хейзера», ходили лишь смутные слухи в колониях. Поскольку это последнее мое путешествие, мне хотелось бы, чтобы эти слухи остались неподтвержденными.
К тому времени как вы будете читать эти строки, Кэтлин О'Ши уже исчезнет. Прошу вас о большой любезности: обяжите ваших матросов держать язык за зубами. Во всем, что связано с захваченными трофеями, дележом груза и прочим, моим агентом будет Андре Рено.
Что же касается того, что произошло между нами, я полагаюсь на вас! Надеюсь, вы поведете себя как подобает джентльмену. Я не держу на вас зла. Наш временный союз позволил нам приобрести значительное состояние. Поскольку наши пути едва ли когда-нибудь пересекутся, пользуюсь возможностью, чтобы сказать вам: Прощайте!
Кэтлин».
Эрик задумался. Конечно, он попросит матросов не распускать слухов. Но почему она решила исчезнуть? Нет, это явный абсурд. Они только что вошли в порт, и Кэтлин еще не успела узнать, когда из Кингстона выходит следующий корабль. Значит, поскольку девушка не желает, чтобы ее здесь видели, она останется на борту «Алакрана». В таком случае сейчас он застанет ее там. Но зачем Кэтлин написала такую бессмыслицу о том, что они больше никогда не увидятся?
— Черт бы побрал эту женщину! — Эрик швырнул письмо на стол. И как только ей удалось написать такое бесстрастное послание? Он ожидал от нее либо угроз, либо упрямой решимости выяснить отношения до конца. Однако никогда не предполагал, что увидит холодное, деловое прощальное письмо. Совсем недавно Эрик убеждал себя, что не желает больше видеть Кэтлин. Но теперь при мысли о разлуке с ней, он почему-то пришел в ярость.
