не нужны. Впрочем, воевода все больше был готов признаться себе, что уже действительно хочет крови.
— И вы считаете, что… подобное положение вещей может служить обоснованием отказа в предоставлении гарантий нам? — мягко намекнул на то, что так и не увидел полмиллиона рублей на собственном счету вьюнош.
Впрочем, справедливости ради, стоило отметить, что никаких денег не увидел никто из «чаек». И молодой человек об этом был вполне осведомлен. Более того, некоторым образом он представлял коалицию всех тех сил, что собирались нажиться на смене Главы в клане.
— Тщу!
Простой прямой удар в центр нагрудной макивары получился чуть более жестким, чем остальные.
— Хэк! — выдохнул молодой человек, уткнувшись спиной в большой цилиндрический мешок для отработки ударов ногами.
Воевода сделал несколько шагов обратно к центру площадки, выполнив приглашающий жест рукой. Вьюнош несколько раз глубоко вздохнул, но все-таки подчинился. Ему было необходимо прояснить позиции, чтобы потом бежать с этим к покровителям.
— Так что же, Лев Демидович? — переспросил он.
Воевода перед ответом выполнил несколько разминочных взмахов. Лишь затем ровно выдал:
— Павел Анатольевич производит впечатление серьезного человека. Поэтому я вполне доверяю ему судьбу дочери.
Никита Ефремович только хмыкнул. Он уже «прекрасно знал», что это за тип такой — Павел Волконский. Тот самый, которому едва-едва восемнадцать лет исполнилось. Фактически школьник. Ему еще два круга в Классах учиться! Действительно, серьезный человек…
— И вы решили, что отправить Викторию Львовну к будущему мужу — хорошая идея, — покивал «молодой и борзый». — Даже несмотря на все… недоразумения между нашими кланами.
Воевода на миг замер. Его пытаются обвинить в ЭТОМ⁈ Серьезно⁈
— Вот как раз во имя того, чтобы недоразумения не превратились в резню, я и отправил свою дочь к Павлу Анатольевичу.
Собеседник невольно поджал губы. Даже он вполне себе прочувствовал разницу, с которой воевода произносил его собственное имя и упоминал чертового Волконского. Это было неприятно.
— Они — враги! — прошипел «молодой».
— Тщу! Тщу!
Два резких выдоха. Два четких точных удара.
— Враги… — коротко выдохнул воевода. — Оно, конечно, так. Мы напали. Они защищались. Теперь предстоит расплатиться за ошибки бывшего Главы. Всего лишь деньгами. Они, твари, даже не стали настаивать на праве крови. Да, в настоящем по Юсуповым нанесен серьезный удар. И Волконские заберут все, что считают своим. Только вот ведь какая штука, получается, Никита Ефремович. Эти враги вовсе не пытаются «убить» наше будущее.
Фраза «… в отличие от.». не прозвучала. Но даже «молодому и борзому» стало ясно, что именно имеет ввиду собеседник. И кого. Имеет.
Вспышка ярости мгновенно расцвела в груди молодого Юсупова. Да что этот старпер вообще понимает⁈ Без молодежи у клана вообще будущего нет! И поделиться ресурсами с «прогрессивными силами» и «партией будущего» — вовсе не попытка развалить клан, а инвестиция!
— Это ничего не изменит! — почти выкрикнул он.
Воевода только холодно растянул губы в подобии улыбки. Ему-то было прекрасно видно, что собеседник старается убедить себя, а не его!
— Может быть, нет, — пожал он плечами, намечая точки для будущей атаки. — А, возможно, и да. В любом случае, решение принято.
И очень не зря. Лев Демидович с удивлением обнаружил, насколько серьезные силы пришли в движение, едва он сделал свой ход. Отец, хоть и державший руку на пульсе, вынужден был признать, что и он не ожидал такого размаха «разброда и шатания».
— Что ж, — едко выплюнул собеседник. — Вы решили! Но, скажу вам так: это ничего не изменит. Мы проголосуем за Викторию.
— Моя дочь выступит на собрании Управления, — равнодушно пожал плечами Лев Демидович. — Перед голосованием.
— Для этого ей нужно будет добраться до заседания, — противно усмехнулся Никита Ефремович. — Живой.
Воевода почувствовал, что где-то внутри опасно сжалась боевая пружина. Однако опыт есть опыт. Он сумел сдержаться и не выдать своих эмоций. По крайней мере, до того мига, пока он сам себе иного не разрешит.
— Полагаешь, хватит сил? — поинтересовался мужчина негромко.
Впрочем, на это он и сам мог бы ответить. Сил у «оппозиции», что решила половить рыбку в мутной воде, оказалось куда больше, чем все они ожидали. И да, средств тоже. И вовсе не этот мальчишка был у них за главного. А вот на вопрос кто же такой умный дергает за ниточки еще предстояло дать ответ.
— А ей много надо? — совсем уж неприятно ухмыльнулся юнец.
И очень зря.
— Тщу! Тщу!
Очередная двойка. Первый «расслабляющий» удар просто снес руки придурка, а вот второй пробил точно в закрытую макиварой диафрагму.
Защита не спасла. Тяжелое тело колыхнулось всеми своими жировыми складками, отлетая метра на три. Встать самостоятельно «молодой и борзый» не смог. В тот миг, когда Лев Демидович покидал тренировочную зону в сопровождении как всегда флегматичного тренера, он как раз пытался заново научиться дышать. Удалось ему это не скоро.
* * *
— Что, другого места нет⁈ — возмутилась в очередной раз Светлана.
Но как-то по привычке, без огонька. А потому Павел попросту проигнорировал ее слова. Ну удобно ему восседать на директорском столе. Что ж теперь поделаешь? Да и, как шутил сам клановец, это показатель статуса. Если Генеральный директор «РитРос» сидит за столом, а он на оном — то кто круче⁈ Владелица рабочего места за такие размышления брата дважды побила и… смирилась.
Ныне отвлекать его от работы на очередную перепалку она не стала.
Тем более, уткнувшийся в документы парень, был занят совершенно другими вещами. Он вникал. Во все те тонкости и детали, от которых он самоустранился на время операции с Юсуповыми. Было бы очень странно, если бы «слетевшая с нарезки» Светлана назначала совещания и консультации с «охреневшим братом».
Впрочем…
— В целом, все штатно, — заключил молодой человек и потянулся, разминая застывшие за время сидения мышцы.
