Пытаться доказать существование телепатии и ясновидения психологу, называющему себя реалистом, продавать рассказы одному из лучших журналов и проводить эксперименты на сеансах с Сетом — всего этого оказалось многовато для одного года.
Глава восьмая
Год экспериментов: Сет «заглядывает» в конверты и дает Робу уроки рисования
Следующие одиннадцать месяцев во время сеансов с Сетом мы в основном проводили те или иные проверки. В девять часов вечера, как обычно, Сет начинал с теорий, которые интересовали нас все сильнее. В десять он описывал ощущения для доктора Инстрима, а после Роб иногда вручал мне конверт. Если мы проводили собственный тест, то после сеанса пытались оценить его результаты. Заканчивали мы уже после полуночи и чувствовали себя усталыми.
Хотя два случая выхода из тела укрепили мою уверенность в себе, я чувствовала, как будто ставлю Сета и себя на линию огня на каждом сеансе с экспериментом. Я никогда заранее не знала, будем ли мы проводить тест с конвертом. Часто я боялась начинать сеанс, потому что опасалась, что тест состоится, его результаты окажутся неудовлетворительными (кстати, такого никогда не случалось, хотя полученные образы не всегда были настолько четкими, как нам того хотелось). Мне было все равно, что в конвертах, но очень хотелось, чтобы Сет смог это определить. Я хотела, чтобы он всегда был прав. Такое отношение не могло не отражаться на нашей работе, и сейчас я удивляюсь, что у Сета тогда получалось хоть что-нибудь. Хотя большую часть времени он показывал очень неплохие результаты.
Расскажу про случай, когда Роб пытался проводить тест на ясновидение, а не на телепатию. Как и многие другие, он дал ошеломляющие результаты. В заметках Роба подробно описан процесс выбора объекта для теста.
«В моей студии лежала куча старых газет, в основном — „Нью-Йорк Таймс“, ежедневные и воскресные выпуски. Незадолго до сеанса я убрал из кучи выпуски местной газеты. Затем, не глядя на нее, я вытащил лист и оторвал кусок страницы. Потом сложил его за спиной так, чтобы он поместился между стандартными кусками картона в конверте.
По-прежнему не глядя на газету, которую выбрал, я положил ее в конверт. Затем закрыл глаза, поднял лист, от которого отрывал кусок, ощупью добрался до высокого шкафа и закинул лист на верхнюю полку, где я не буду его видеть.
В результате я знал об объекте только то, что он является куском газеты „Нью-Йорк Таймс“ за неведомое число. После окончания эксперимента Джейн вскрыла конверты, а я вернулся в студию и достал спрятанную страницу, от которой отрывал кусок. Оказалось, что это одиннадцатая-двенадцатая страницы первого раздела воскресной „Таймс“ от 6 ноября 1966 года».
Сет привел тридцать девять описаний. Почти все из них имели прямое отношение к объекту. Вот некоторые из них с комментариями об объекте, для удобства перечисленные подряд:
«Кусок бумаги, скорее грубый, чем гладкий» (объект представлял собой лист газеты, бумага которого более грубая, чем, скажем, у глянцевых журналов).
«Серый вид» (на обеих сторонах объекта были фрагменты иллюстраций, сделанных в серых тонах).
«Щедрая отдача» (на объекте имеются слова «щедрые скидки»).
«Связь с телефоном или телефонным звонком» (на одной стороне объекта есть слова «заказы по почте и телефону не принимаются», на другой — «принимаются заказы по почте и телефону» и длинный список номеров).
«Что-то, похожее на что-то другое... два или два одинаковых» (на объекте есть слово «двойное», относящееся к продаваемому одеялу. Однако у меня осталось субъективное ощущение, что это относится скорее к тому, что объект в конверте был частью другого предмета).
Вышеприведенные описания относились к самому объекту. Далее идут те, которые относятся к странице, от которой был оторван кусок. Сет сказал: «Способ избавиться... Что-то местное... Губнаторский» (имелось в виду слово «губернаторский», но Роб, как обычно, записал его так, как я произнесла).
Когда мы оценивали итоги теста, эти фразы нас озадачили. Потом Роб принес страницу целиком.
Мы поняли все одновременно.
— Ого! — сказала я. — «Способ избавиться» — это, должно быть, распродажа. Но какое странное определение!
— А посмотри на это, — ответил Роб, взяв в одну руку объект, а в другую — оставшуюся страницу. — С обеих сторон листа большие черные заголовки «Предвыборные распродажи, или ценности». И слово «губнаторский», то есть губернаторский, связано с тем, что это выборы губернатора штата Нью-Йорк, которые состоялись 9 ноября. А фраза «предвыборная распродажа», несомненно, связано с определением «что-то местное».
Фотография объекта теста и всей страницы находится на вкладке с иллюстрациями. На обеих сторонах объекта были фрагменты рекламы, имевшей отношение ко дню выборов, но на самом объекте слов «день выборов» не было — они встречаются только на той части страницы, которую Роб спрятал в студии.
— Но почему Сет не сказал просто «распродажа»? — раздраженно спросила я.
— Слушай, — со смехом ответил Роб, — нам надо смириться с тем, как поступает информация, и научиться понимать ее. У тебя хорошо получается...
Сейчас мне кажется, что это — замечательный пример того, как иногда работает экстрасенсорное восприятие. Распродажа — действительно способ избавиться от чего-то. Правда, эта ассоциация не настолько точна, как нам хотелось бы. Такие ответы заставляют нас взглянуть на знакомые предметы или идеи в новом свете. Позднее я к этому вернусь.
Этот тест приготовил нам еще несколько сюрпризов. Сет не только дал замечательное описание предмета, но и сообщил свои впечатления обо всей странице, от которой Роб оторвал кусок. Помимо объявлений о распродажах, там были четыре статьи. На объекте не было ни слова из этих материалов, но Сет описал три из них.
«Миссия с непредвиденными последствиями... 1943... Илейя, возможно Ф и Р... Что-то снова происходит, в память о... Связь с чем-то зеленым, вроде луга... ребенок... Януариус».
Все это относится к статье о доминиканской семинарии, открытой в Новой Алдейе, в Португалии, в 1943 году. Нам кажется, что «Илейя» было попыткой передать «Алдейя». Дата названа точно. В статье рассказывается о молодом священнике, отце Фернандесе (Ф и Р означают отец — father, который традиционно сокращается как fr), ), у которого была миссия собрать средства на ремонт семинарии. Кроме того, он являлся организатором паломничества в память о пятидесятой годовщине в Фатиме, находящейся в десяти милях от семинарии. В статье говорится, что у семинарии были своя ферма, виноградники, сад и огород. Мы считаем, что «зеленое, вроде луга» относится к ним. «Януариус», вроде бы, ни с чем не связан, но на самом деле это очень значимое указание, потому что для меня это слово обладает глубоким религиозным смыслом. Одной из моих любимых учительниц в школе была монахиня, сестра Януария. В статье также говорилось о трех детях из Фатимы, у которых было видение. Сет упомянул ребенка.
Другие описания касались статьи, названной «Португалия по уши в заключенных». В ней особенно подчеркивалась необходимость модернизировать «древние устаревшие тюрьмы», которые были «очень плохого качества». Далее следовало несколько фраз об уровне преступности в Португалии. В статье также сообщалось, что в этой стране самый низкий доход на душу населения в Европе. Здесь образы Сета понятны без комментариев: «Связь с чем-то ужасным, ужасным зданием... Беспокойство... решимость, неблагоприятное положение... неадекватная деятельность».
Сет дал и другие описания страницы из «Таймс», уже не связанные со статьями: «Дата сверху... пуговицы... какие-то фигуры, отдаленная связь с черепами... цвета, синий, фиолетовый, зеленый... круглые предметы».
Естественно, наверху листа стояла дата выхода газеты. Пуговицы в больших количествах видны на фотографиях одежды, предназначенной для распродажи. Рекламирующие ее модели — это те фигуры, о которых упоминал Сет, и, как видно на фотографии, лица женщин похожи на черепа, потому что волосы у них зачесаны назад. Названные Сетом цвета перечислены в рекламе постельного белья. Фиолетовый, я полагаю, — это «орхидеи в тумане».
