Доктор Инстрим сказал, что поведение этого психолога — пример поведения, которое так огорчает парапсихологов. Но главное, он еще раз подтвердил мне, что не замечает у меня таких склонностей.
— У него нет опыта в практической психологии, — объяснил Инстрим. — Он только читал об этом в книгах.
Потом он добавил, что, пусть это и было неприятно, хорошо, что мы столкнулись с подобным явлением в самом начале. «Классические» психологи склонны негативно воспринимать медиумов, продолжал он. Мне надо просто пропускать такие заявления мимо ушей. Мне стоило посмеяться над юным психологом, надо было сказать ему «рыбак рыбака...» или что-то в этом роде.
Но этот случай продолжал меня беспокоить. Должно было пройти какое-то время, прежде чем я снова смогу доверять себе и своим реакциям. Кроме того, я чувствовала, что больше не могу откладывать: надо узнать, на что способен и не способен Сет.
Доктор Инстрим объяснил подход парапсихологов к проверке экстрасенсорных способностей и предложил Сету с помощью ясновидения определять предметы, о которых он сам будет думать. Это должно было происходить на каждом сеансе. В десять часов вечера по понедельникам и средам доктор Инстрим будет концентрироваться на каком-то предмете в кабинете у себя дома. В это же время Сет начнет сообщать мне свои ощущения, и мы каждую неделю будем отправлять результаты доктору Инстриму. На этот раз я согласилась, и Сет тоже.
По возвращении домой Робу пришла в голову еще одна идея. Почему бы нам самим не устроить нечто подобное? Поэтому параллельно мы начали собственные тесты: просили Сета сообщать свои ощущения по поводу содержимого двойных запечатанных конвертов.
Мне хотелось проверить, может ли Сет делать то, о чем говорил. Доктор Инстрим искал научные доказательства существования ясновидения, и все мы надеялись, что он сможет их получить. У нас была цель! Месяцы между августом 1965-го и октябрем 1966 года принесли нам достаточно побед и разочарований, чтобы вскружить мне голову. В следующей главе я расскажу об этом восхитительном — и тяжелом — времени.
Глава седьмая
Выход из тела
В августе 1965 года мы начали проводить тесты Инстрима и собственные эксперименты с конвертами. В октябре должна была выйти моя первая книга, и Пег Галлахер, репортер Star Gazette Эльмиры, взяла у меня интервью. До этого мы были знакомы поверхностно, но теперь стали хорошими друзьями. Билл (муж Пег) был заместителем директора по рекламе Star Gazette, и они с Пег вскоре собирались в отпуск в Пуэрто-Рико. Мы решили провести опыт.
Мы не собирались поддерживать контакт обычными способами. Вместо этого Сет попробует «настроиться» на Галлахеров во время их отпуска. Пока они отдыхают, мы будем проводить этот эксперимент вместо наших тестов с конвертами. Мы знали, что Пег и Билл едут в Сан-Хуан, но на этом наша информация заканчивалась. Кроме того, ни я, ни Роб никогда не бывали в Пуэрто-Рико.
Шел очередной сеанс, Сет рассказывал о путешествии Галлахеров. Я сидела в любимом кресле-качалке, говоря для Сета, и вдруг оказалась на заднем сиденье такси. Вдруг машина резко повернула направо, и меня отбросило в угол сиденья. На мгновение я всерьез испугалась. Я не привыкла резко переноситься из удобной гостиной в быстро движущееся такси!
Мне хватило времени, чтобы разглядеть шею водителя — она была толстой и крепкой. Лица его я не видела. Пока все это продолжалось, я потеряла связь со своим телом, сидевшим в гостиной. Мои субъективные ощущения были ощущениями человека, который внезапно потерял равновесие при резком повороте машины. Однако пока все это происходило, мое физическое тело сидело в кресле-качалке и без перерыва говорило за Сета:
— Поездка в такси. Наша любительница кошек [прозвище, которое Сет дал Пег, которая кошек не любила] смеется. Плата в три доллара, которая кажется слишком высокой. Водитель, скорее старый, чем молодой, с крепкой шеей. Цель поездки — справа, за поворотом.
Когда Пег и Билл вернулись, мы узнали, что в целом эти ощущения оказались верными. Она заплатили три доллара за такси из аэропорта в мотель. Пег сердилась, потому что два года назад эта поездка стоила меньше двух долларов. Их машина круто повернула вправо. Пег и Билл хорошо это запомнили, не только из-за резкого движения такси, но и потому, что водитель поехал на красный свет. Поворот был таким неожиданным, что они потеряли равновесие. Правда, водитель не был «скорее старым, чем молодым». Однако Пег сказала, что сзади он казался пожилым, потому что его шея выглядела какой-то грубой и пятнистой. Она также была толстой и крепкой.
Когда слова Сета подтвердились, я пришла в восторг. Я видела именно то, что должна была увидеть, если бы физически находилась в такси. Пег и Билл не ощутили моего присутствия.
У этого события были любопытные последствия. Тело определенно покидала я, но увиденное описывал Сет. Его голос и личность контролировали мою физическую систему, а мое сознание находилось в другом месте, на расстоянии многих километров. Мне не нужно было передавать Сету происходящее — он описывал его сам.
При этом он не упомянул о том, что я почувствовала, когда меня отбросило к дверце машины. Потому что он ничего не ощутил? Или потому, что я непременно запомнила бы это переживание сама? И вот еще вопрос: если мое сознание перенеслось в пространстве от Эльмиры до Сан-Хуана, что произошло со временем? Сеанс происходил в понедельник, 25 октября 1965 года, а случай с Галлахерами имел место неделей раньше, в понедельник, 17 октября. Однако я ощущала все так, словно действительно находилась в тот момент в Пуэрто-Рико (Сет описал правильно и другие события этой поездки).
Следующий эпизод не касается непосредственно Сета, я просто следовала его указаниям по использованию внутренних чувств. Я решила проверить, какие впечатления о поездке Галлахеров смогу получить сама. Поэтому как-то утром на той же неделе я легла, закрыла глаза и сказала себе, что найду Пег и Билла.
Внезапно, без всякого перехода, я почувствовала, что опускаюсь на длинное узкое крыльцо с низкими перилами. Я знала, что мое тело лежит в постели, но потеряла с ним связь. Где бы оно ни находилось, я была в другом месте. Оглянувшись, я увидела, что стою на веранде странного двухэтажного мотеля.
Здание было приподнято над землей необычным образом. За перилами виднелось небольшое водное пространство, а за ним — что-то вроде океана. Было ли это Пуэрто-Рико? Я не знала.
Веранда, на которую выходили двери комнат, тянулась вдоль всего мотеля. Я подумала, не здесь ли остановились Галлахеры, и тут же поняла, что именно здесь, и что центральная дверь ведет в их номер. Однако Пег и Билла не было видно. Я начала эксперимент в одиннадцать часов и поставила будильник на одиннадцать тридцать. Он прозвенел, и мое сознание вернулось в физическое тело так быстро, что у меня закружилась голова. Я села, испытывая разочарование, — неужели я не могла узнать больше? Увидеть какой-нибудь знак, получить четкое представление о месте?
Я не знала, получится у меня или нет, но поставила будильник еще на полчаса вперед, снова легла и сказала себе, что вернусь в то же место. Затем ощутила быстрое, но явное перемещение. Мимо пронеслись горы и небеса — и вот я оказалась висящей в воздухе над тем же мотелем.
Я была слишком высоко, чтобы разглядеть подробности, поэтому приказала себе спуститься пониже. С легкостью изменив положение, я оказалась довольно низко, хотя и не на земле. Прямо подо мной, чуть впереди, шел мужчина в деловом костюме и шляпе с дипломатом в руках. Я наблюдала, как он идет по усыпанной щебнем дорожке к тротуару и входит в высокое здание, стоящее напротив мотеля. Помню, мне еще показалось странным, что он одет в деловой костюм, там, где, по моему мнению, находилась зона отдыха. Мне казалось, что прошло лишь несколько секунд, но будильник зазвенел снова. Я резко вернулась в тело.
