энергичный парень, мало понимающий, куда ему свою бурлящую энергию направлять. Мадара славно его натренировал, только вот обучить забыл. Сейчас Карума был кем-то вроде бездушной машины для убийства. Арбалетом или луком Мадары, способным разить его врагов. Но он схватывал все на лету, и уже за три недели совместных тренировок с Изуной начал раскрываться как личность.
Очень любознательная личность с пытливым умом.
— Особый прием? — переспросил Изуна, когда после очередного легкого спарринга Карума изложил суть своих мыслей последних дней.
— Ты же знаешь, семпай, способности моего Мангеке Шарингана, — начал парень издалека. — И я подумал, что можно было бы что-нибудь придумать с этим. Я могу исчезать. Хорошая способность, но ограниченная. В нападении ее не используешь. Но если придумать что-нибудь такое, чтобы перед самым своим исчезновением я мог здорово напакостить врагу, а потом стать неуязвимым, было бы здорово. Или мой сдвиг в пространстве. Я могу быть очень быстрым. Можно просто активировать Сусаноо и всей его массой давить и размазывать по земле противников, но его могут остановить вместе со мной. А вот придумать бы какое-нибудь тайдзюцу, максимально раскрывающее потенциал скоростного сдвига в пространстве по прямой, и я бы стал куда более грозным противником в любой битве.
— Разумные мысли посещают твою голову, Карума, — щедро похвалил Изуна. — Ты прав — дополнить способности твоего Мангеке уникальными техниками, и его эффективность поднимется в разы. Однако, мне кажется, что ты слишком уж мудришь. Говоришь, твое исчезновение превосходно в защите, а потом сразу же заявляешь, что хочешь приспособить его для атаки. Да и сдвиг твой… вот скажи мне, зачем тебе нужно тайдзюцу к нему?
— Чтобы повысить эффективность…
— Нет, ты не понял — почему именно тайдзюцу? Чем тебе не угодило ниндзюцу? Да и вообще, использовать ли твой сдвиг для атаки? С его помощью можно избегать ближнего боя, а с помощью исчезновения можно забыть об уроне на дистанции. Как итог — в бою придется очень сильно постараться, чтобы достать тебя.
— Вы… вернее, ты. Ты забыл, что у меня есть Врата. Ближний бой почти всегда будет за мной. Именно поэтому мне и надо развиваться в нем. Достичь совершенства. А если я смогу использовать уникальные техники своих глаз вместе, то и само тайдзюцу будет уникальным и неповторимым.
— Забавно, конечно, ты придумал, но все равно не очень эффективно. Да, в ближнем бою ты силен, благодаря могуществу Врат и силе Шарингана. Но мне кажется, что тебе этого хватит. В сочетании со способностями Мангеке, победить тебя будет очень трудно. Но если поставить тебя в ситуацию, когда ты будешь вынужден сражаться только в ниндзюцу, тебя можно будет подловить.
— Думаете, с моей пространственно-временной техникой такое возможно? — удивился Карума.
— Все в этом мире возможно, даже умереть и воскреснуть через двадцать шесть лет, уж ты мне поверь, — покивал Изуна. — Есть же Узумаки — мастера фуиндзюцу, они вообще невозможное творят в каждой битве. Есть и просто обладатели уникальных геномов. Те же Цубаки. В сражении с подобными забавными ребятками может любая ситуация произойти. И описанная мной тоже. Ты неплохо владеешь ниндзюцу, и ты мастер тайдзюцу. Но в тебе же есть потенциал мастера ниндзюцу, я вижу. Даже не просто мастера, а истинного мастера. Великого. Так развивайся там, где выгодно!
Так Карума стал развиваться. Конечно, хитрый Изуна не помогал ему просто так, от скуки. Нет, он и сам развивался, подглядывая идеи ученика своего старшего брата и дополняя их. Их совместные тренировки напоминали воскрешенному о деньках Сенгоку Дзидай, когда они с Мадарой становились сильнее с каждым днем, для того, чтобы привести клан к процветанию и миру. Тогда он был младшим, а брат старшим. Сейчас все иначе. Для Карумы старший — Изуна. Ну и Мадара, конечно, самый старший из всех их. Даже старый.
Изуна как раз шел к «приболевшему» брату с подносом в руках. Карума оказался на диво умелым поваром, и даже гурман Изуна оценивал его блюда очень высоко. Правда, как бы ни были хороши кулинарные умения Карумы, Мадара частенько разбивал подносы прямо у него в руках. Это было частью обучения. Глупой частью, как считал Изуна.
Потому и пошел сам. Пусть этот старый и слабый (пока что) упырь только попробует что-нибудь разбить! Да он его самого потом разобьет! Благо, не в том Мадара состоянии, чтобы сопротивляться.
Зецу появился прямо из стены за пару секунд до того, как Изуна подошел к двери. За прошедший месяц Черный ни разу не показывался на глаза воскрешенному, ибо в этом попросту не было необходимости, а Белых тут не было. Да и присматривался Зецу к новой фигуре на доске. Фигуре столь крупной и важной лично для Мадары, что она легко может разрушить все планы.
Но сейчас он особо не таился. Разговор с «господином-повелителем» вышел тяжелым, да и вести были не особо радостными. Вторая Мировая Война Шиноби началась.
Вот они и встретились впервые. Задумавшийся, черный как смоль, гуманоид, и младший брат его важнейшей фигуры.
— О, забавно! — приподнял брови Изуна, увидев, как Черный проявляется в коридоре. — Ты, наверное, тот самый Зецу, да?
— Приветствую вас, — прохрипел Черный вместо ответа, склоняясь. — Изуна-сама.
— Эй-эй, будь проще, — Изуна подошел и похлопал удивленного гуманоида по плечу. — Давай на «ты», ладно? Я тебе не Дара, меня сложно назвать старым ворчливым пердуном.
— Я всего лишь суть воли господина Мадары, — просто ответил Зецу, для того, чтобы хоть что-то ответить.
— Да ладно тебе, я же понимаю все, — Изуна широко улыбнулся. — Ну создал тебя Дара, так и что с того? Ты же — личность. Может быть, конечно, ты на нашей стороне и не по своей собственной воле…
— Будь у меня такая, я был бы вернейшим вашим слугой.
— Ну вот, видишь, — серьезно кивнул Учиха. — Ты с нами. Наш союзник. Так что — будь проще. Да и кстати, спасибо тебе большое.
— За что?
— М? Ты же достал тот свиток Сенджу из тайных хранилищ этого вашего Скрытого Листа. Благодаря ему я ожил. Значит, ты принимал в моем воскрешении непосредственное участие. Я тебе признателен. Хочешь потренироваться со мной как-нибудь? С такими забавными ребятами как ты я еще не тренировался. Это будет интересно. Ты подумай. А я пошел.
С этими словами Изуна, без стука, вошел в комнату Мадары. Почти сразу же оттуда донесся голос хозяина комнаты. Разозленный
