Эль Матадор, казалось, не замечал ничего. Он склонен был расправляться со сложностями по мере того, как они возникали. Лишь иногда он поворачивался к Луису, чтобы спросить его, долго ли им еще ехать. Каждый раз он получал один и тот же ответ:
— Осталось немного, Эль Матадор. Я скажу, когда приедем на место. Бандиты, настроенные добродушно, по мере утомительного пути утратили доброе расположение духа. Началось даже недовольное бормотание, вызванное тем, что никто не знал, куда и зачем они едут. Тем не менее, самые опытные, кто задавал тон в отряде, были уверены, что тайна стоит мер предосторожности, и, безусловно, на всех оказало впечатление та ужасная смерть, которая постигла Альфредо за то, что он пытался проникнуть в нее.
Когда банда проезжала мимо высокой скалы, раздался внезапный ружейный залп, первыми жертвами которого стали лошадь Мигеля и бандит по имени Хуан. Пуля попала сбоку в один его глаз, пробила носовую перегородку и прошла через вторую глазную впадину. Когда последовал второй залп, бандиты уже ссыпались с лошадей и, укрывшись за валунами, стреляли наугад по невидимому противнику.
Все произошло так быстро, что Эдж, придя в себя, обнаружил, что делит укрытие с трясущимся от страха Луисом. От нахлынувших новых напастей он стал пахнуть самым отвратительным образом.
— Ваш родитель был, наверное, хорьком, — сморщился Эдж.
— Сеньор, у меня, кажется, что-то случилось с желудком.
— Превосходная идея, — вздохнул Эдж и, дождавшись перерыва в стрельбе, метнулся за другой валун. Прежде чем он успел спрятаться, пуля пробила ему рукав рубашки.
Новое место было занято Матадором. Американец скромно устроился рядом с ним. Главарь бандитов метнул в него быстрый взгляд и снова мрачно уставился туда, где ослепший Хуан, спотыкаясь, бродил между камней, закрыв залитое кровью лицо и громко взывая о помощи. Матадор достал один из кольтов и выстрелом в спину прикончил его.
— У Хуана вечно были какие-то неприятности с глазами, пояснил он Эджу, не поворачивая голову. — Полагаю, теперь он исцелился от всех напастей.
— Именем Президента, сдавайтесь! — прогремел голос сверху. — Я лейтенант Мексиканской Республиканской армии Адамс. У меня имеется приказ арестовать вас, Эль Матадор.
— Он многословен, — возмущенно прошипел Матадор.
— К сожалению, он не только говорит, — ответил Эдж, посматривая по сторонам.
Эль Матадор сплюнул и оглянулся.
— Эй, Мигель!
Толстяк с серьгой в ухе, повернул к главарю голову.
— Делаем, как в Розарио.
Зубы Мигеля блеснули в ухмылке, и он передал слова Матадора по цепочке. Торрес, которому не нужно было ничего пояснять, послал сообщение в другую сторону.
— Лейтенант! — крикнул Эль Матадор, убедившись, что все получили новый приказ. — У нас пять убитых. Мы сдаемся!
После паузы последовала команда.
— Выходите с поднятыми руками!
Матадор прислонил свой мушкетон к валуну и встал на ноги, пнув Эджа под ребра.
— Вы не числитесь среди этих пяти, гринго. Эдж со вздохом выпрямился. Бросив взгляд по сторонам, он заметил, что большинство бандитов поставили ружья на землю и последовали их примеру. Пятеро, включая Мигеля и Торреса, остались лежать на земле. Вверху показались солдаты. Они стали спускаться, не выпуская оружия из рук. Эдж насчитал десять фигур, отчетливо виднеющихся на фоне белой скалы.
— Всем подняться наверх! — скомандовал офицер. Пуговицы на его мундире ярко блестели. Бандиты нехотя двинулись вперед, обходя камни.
— Я честный, бедный мексиканец… — заныл Луис, но заткнулся, потому что пуля высекла каменные брызги в шаге от него.
— Молчать! — заорал лейтенант.
Его люди и он сам приближались довольно быстро. Эдж подумал, что ни один из солдат не успеет быстро прицелиться при таком размашистом шаге. И спрятаться ни один из них не сможет, потому что на осыпающемся камешками склоне не было ни одного подходящего укрытия. Эль Матадор лениво произнес:
— Лейтенант, у меня чешется ухо.
Он медленно согнул руку в локте и коснулся пальцами мочки. Эдж метнулся в укрытие прежде, чем прогремел первый выстрел. За мгновение до того, как пять солдат упали под пулями бандитов, он надежно укрылся за валуном и, сидя там, сузив от напряжения глаза, следил за происходящим. Двое бандитов, которые притворялись мертвецами, и один из якобы сдающихся, недостаточно быстрый, умерли почти сразу. Двое солдат погибли при попытке подняться на скалу, еще двое погибли, когда пытались отступить в сторону по склону. Лейтенант получил заряд картечи из мушкетона Эль Матадора в плечо. Его мукам положила конец пуля, выпущенная в голову.
Луис, застывший на месте от страха, как ни странно, не получил ни одной царапины. Его даже миновали осколки, выбитые пулями из камней.
Выстрелы смолкли довольно скоро. Эль Матадор оглядел своих подчиненных с нескрываемым отвращением.
— Мы все были очень медлительны. В Розарио мы потеряли лишь одного, а ведь там было пятнадцать скотов в армейской форме.
— Все медлительные лежат здесь, — обижено ответил Торрес, указывая на потери с их стороны.
Справедливость этого утверждения не улучшила настроения Матадора.
— По коням! — скомандовал он и взглянул на Луиса. — Ты, медуза, далеко еще?
— Осталось немного, Эль Матадор, — проблеял Луис. — Я скажу, когда мы приедем.
Эль Матадор сплюнул и сел на камень, ожидая, когда будут найдены разбежавшиеся лошади. Эдж облегченно вздохнул, когда увидел, что лошадь вожака была среди них. Плотно набитые сумки, висевшие у седла крупной белой кобылы, украденных из банка и шерифской конторы города Писвилла.
Когда бандиты нашли и привели даже солдатских лошадей, выяснилось, что одной все-таки не хватает. Луис, кротко стоявший возле скалы и еще не отошедший от перенесенных переживаний, вновь остался безлошадным. Бандиты, которые уже все были в седлах, не смотрели на него, каждый опасался, что именно ему посадят эту вонючку. Перед тем, как сесть в седло, Матадор услышал стон одного из солдат и, вытащив нож, подошел к раненому. Злыми глазками он посмотрел на его. Пуля содрала лоскут кожи со лба, и кровь заливала лицо, но скользящий удар, видимо, не нанес ему глубокой раны. Дьявольская усмешка появилась на лице Эль Матадора.
— Для нашего пожилого друга у нас есть превосходный скакун, — возвестил он бандитам. — Это, правда не конь, но как говорят гринго бедняки не выбирают.
Пинками он заставил солдата подняться на ноги, и, обращаясь к Луису, сказал:
— Этот осел вам подойдет.
Солдат был молод, но у него на рукаве уже сверкали капральские нашивки. Плохо ориентируясь, с трудом приходя в себя после ранения, он едва понимал свое положение.
