Эдж посмотрел на Торреса. Тот был уверен, что сможет превратить американца в кровавую тряпку без малейшего риска для себя. Бандит извлек кинжал с длинным лезвием.
— Как с оружием для меня? — спросил Эдж, кинув быстрый взгляд на Матадора.
— Не в наших правилах выделять оружие врагу, — буркнул тот. Бандиты рассмеялись, Торрес поднялся и, рисуясь, сделал выпад, хотя до противника было слишком далеко. Эдж вскочил.
— У него довольно острый нрав, — пробормотал он, когда лезвие со свистом распороло воздух.
— Вы попали в точку, сеньор, — гнусно рассмеялся Эль Матадор.
Глава 16
Джо раскачивался и делал самые неожиданные прыжки.
— Хах! — вырывалось у Торреса почти при каждом взмахе.
Сначала его лицо, обезображенное шрамом, выражало несомненное удовольствие. Неровные зубы и глаза блестели, как сталь его оружия. Но когда ни один его выпад не достиг цели, он осознал, с каким ловким соперником связался на этот раз. Он помрачнел.
Эдж вначале был хмур. Его глаза безошибочно ловили каждое движение человека с кинжалом, губы были сжаты в прямую линию. Но спустя некоторое время лицо его разгладилось, а губы не раз кривились в ухмылке.
Настроение бандитов тоже изменилось. Некоторое время они подбадривали Торреса, но после того, как американец настолько освоился со своим противником, что стал не уворачиваться, а блокировать его выпады, они стали осыпать приятеля градом презрительных насмешек. Эдж, убедившись, что зрители захвачены поединком, стал отходить в их сторону.
Торрес начал задыхаться, его движения становились все нерасчетливей и слабее, и Эдж отбивал его удары без труда. Торрес все чаще вытирал заливающий глаза пот. Обнаружив, что вместо развлечения ему выпала трудная работа, он начал непрерывно ругаться сквозь сжатые зубы.
Бандиты собрались вокруг дерущихся плотным кольцом и забыли об оружии, оставленном в тени. Лицо Эджа, когда он заметил это обстоятельство, облегчающее его план, стало совершенно непроницаемо. Все решили, что он целиком поглощен противником и его кинжалом. Знай они Эджа лучше, они могли бы догадаться, что Эдж что-то готовит, в особенности после того, как он оглянулся и задержал взгляд на Эль Матадоре дольше, чем нужно. И конечно, тут же поплатился за это порезом на предплечье.
Бандиты разразились радостными криками, и вновь стали подбадривать изрядно выдохшегося Торреса.
Эдж не обратил внимание на эту царапину. Он увидел, что Эль Матадора стоял в двух ярдах за ним и не далее, чем в шести ярдах от того места, где были привязаны лошади.
Эдж шагнул назад, потом еще. Торрес быстро сократил это расстояние и сделал выпад. Но он был уже так медлителен, что Эдж опередил его ударом ногой в пах. Кинжал ударился в выставленную вперед руку Эджа, и тут же Торрес бессильно выпустил его. Бандит хрипел от боли и, согнувшись почти пополам, опускался на корточки.
Эль Матадор сделал шаг вперед и в сторону, чтобы видеть, что стряслось с Торресом. В тот же миг Эдж прыгнул, поймав шею вожака локтевым захватом. Матадор почувствовал опасность, но защититься не успел. Американец подмял его под себя и к яремной вене прижал бритву.
— Если кто-нибудь двинется с места, Матадор получит воздаяние за все грехи! — рявкнул Эдж.
Стало тихо, даже Торрес перестал хрипеть. Эдж стоял в обнимку с Эль Матадором в плотном кольце бандитов. Все были ошеломлены и ничего не пытались предпринять.
— Делайте, как он говорит, — промычал Эль Матадор. В его голосе не было и следа страха. Эдж заметно переводил дух. Как неудачно действовал он в поединке с Торресом, сразу восстановить дыхание он не мог. К тому же он понимал, что главарь не пользовался любовью своих людей и каждый был бы рад избавиться от садиста, каким он был даже по их представлению. Но в то же время, вожак выпутывался из очень серьезных переделок и мысль о том, что он выкарабкается и расправиться с каждым, кто окажется слишком решительным, удерживала бандитов от любого риска.
Неожиданно Торрес рассмеялся. Этот смех подтвердил простую догадку, что неразумные поступки могут быть наказаны даже раньше, чем Эль Матадор разрешит создавшуюся ситуацию.
— Гринго, я обещаю вам свободу, — торжественно сказал Матадор.
— Весьма признателен, — ответил Эдж, и так прижал его к себе, что коротышка повис в воздухе.
— Могу вас поздравить, вы умеете хранить оружие, сказал Эль Матадор, когда Эдж стал пятиться к лошадям. Тому, кто вас обыскивал я устрою страшную казнь.
— Вы большой оптимист, дружище, — пробормотал Эдж. Он выбрал лошадь вожака и боком взобрался на нее. Откройте-ка седельную сумку, — приказал он, и впервые почувствовал, что коротышка задрожал. Он явно ценил деньги больше жизни.
— Я поеду с вами, сеньор. Мы поделим деньги пополам. И десять тысяч долларов тоже.
Эдж надавил на бритву. Над лезвием показались капельки крови. Эль Матадор мгновенно поменял свою оценку понятий «деньги» и «жизнь». Он расстегнул сумку, в которой хранились награбленные в Писвилле деньги. Это было нелегко и удалось не сразу, потому что его ноги висели в добрых двух футах над землей.
Его люди в замешательстве смотрели на происходящее, позабыв о душившей их ярости. Такое происходило на их глазах впервые. Когда язычок застежки выскользнул из петли, банкноты стали падать из криво висящей сумки на землю. Несколько бандитов непроизвольно шагнули вперед. Эдж ожидал этого.
— Я предупреждал, чтобы никто не двигался, — с фальшивым вздохом сказал он, и сильным движением воткнул лезвие в горло вожака.
В то же мгновение он ослабил хватку, и Эль Матадор повис на бритве на нескончаемо долгое мгновение, рефлекторно схватив сумку слабеющими руками. Сумка разорвалась и Эль Матадор скользнул вдоль крупа коня вниз. Из огромного кривого разреза на его шее фонтаном ударила кровь. Она брызнула на банкноты, сыплющиеся широким потоком.
Эдж выдернул бритву, молниеносным движением засунул ее за пояс, выдернул ружье из седельной кобуры соседней лошади и пришпорил своего скакуна. Он попытался держать под прицелом бандитов, чтобы опередить каждого, кто попробует стрелять, но никто не стрелял. Все они с криками бросились за деньгами.
Эдж все-таки выстрелил, но лишь однажды, когда проносился мимо распростертого на земле Луиса. Он не знал, жив ли еще старик. Но послав пулю в грудь обреченного, успел заметить, что тот улыбнулся, встречая смерть, которая избавила его от мучений.
Глава 17
Когда Эдж достиг места, откуда его не могли видеть бандиты, он повернул налево, по громадной дуге вернулся обратно, укрылся среди валунов у подошвы холма и стал ждать. Довольно скоро облако пыли, возникшее в жарком мареве на горизонте, скрылось между отдаленными холмами, и тогда он спокойным аллюром поехал вперед.
