прозвучал довольно отчетливо: пронзительный такой, не то скулеж, не то рыдания.
Элли снова надавила ногой и снова почувствовала, как пол сдвинулся. Он был покрыт тонким и грубым куском рыхлого ковра. Она присела, ухватила его за краешек пальцами в перчатках и откинула.
В половицах был вырезан квадратный люк с вделанным в него железным кольцом. Подпол?
– Берт?
Здоровяк прошаркал вперед.
– Чем могу помочь?
– Подержи, будь добр. – Элли вручила ему фонарик, достала дубинку и взялась за кольцо.
Когда люк приподнялся, снизу долетел еще один приглушенный крик – боли или страха, Элли определить не могла. Она все равно держала дубинку наготове.
Берт светил фонариком, пока Элли поднимала крышку люка. Подвала не было; под люком обнаружилось углубление – не глубже метра – с земляным полом. Кейт Бек с трудом отползла от света, заслоняясь правой рукой. Неподвижная левая была вывернута под таким углом, что Элли затошнило.
– Прошу, – проговорила девушка севшим голосом. – Прошу.
– Все хорошо, милая, – сказала Элли. – Теперь ты в безопасности.
– Прошу. Прошу. Прошу. – Взгляд ее блуждал, в глазах не было вчерашней настороженности. Шок или травма головы, а может, и то и другое. Ее трясло. Элли забрала у Берта фонарик.
– В кузове «Лендровера» лежит фольгированное одеяло, – сообщила она.
– Я принесу.
Элли вложила дубинку в ножны и свесила ноги в отверстие.
– Прошу, – твердила девушка. – Прошу.
– Все хорошо, милая, – повторила Элли. – Ты в безопасности.
– Прошу.
Элли спустилась в подпол. Пахло сырой землей. Внезапно испугавшись нападения, она повела фонариком вокруг, но увидела лишь земляной пол да каменные сваи, подпирающие дом. Девушка отпрянула.
– Прошу.
– Кейт, – сказала Элли, – это я. Констебль Читэм. Помнишь меня, верно? Со вчерашнего дня? – Если девчонка и помнила, то ничем этого не выдала, лишь твердила:
– Прошу. Прошу.
– Элли? – позвал Берт сверху; судя по голосу, он малость занервничал, никого не обнаружив в кладовке.
– Да внизу я.
– Фух. – Он подал ей одеяло. – Я уж малость психанул.
Элли как смогла завернула девушку в одеяло.
– Посидишь с ней? Мне нужно посмотреть наверху.
Она поднялась по лестнице, держа дубинку наготове, и снова пожалела, что не прихватила из дома ружье. На втором этаже творилось то же самое, что и на первом. Разбитые окна, в каждой комнате – по черной метке на стене, но никаких тел. На подушке в главной спальне обнаружилось пятно крови размером с монету, но это было единственным прямым доказательством того, что Беки пострадали.
Элли вернулась вниз. Берт сидел рядом с девушкой; его голова и плечи торчали из люка.
– Она что-нибудь сказала? – спросила Элли.
– Прошу, – сдавленно проговорила девушка.
Берт пожал плечами:
– Только это.
– Хорошо. – Элли достала рацию. – Майк Виски, Сьерра четыре-пять, срочный вызов, прием.
Послышался треск.
– Сьерра четыре-пять, это Майк Виски, продолжайте, прием.
– Вы срочно нужны на Воскресенском подворье, прием.
– Что?
– У нас взлом, и двое… – она вспомнила паренька, – нет, трое пропавших. Одна ранена, возможно, травма головы. Так что свяжитесь с Милли и попробуйте вызвать санитарную авиацию. Прием.
– Принято. Взлом в Воскресенском подворье, трое пропавших, один раненый. Прислать доктора Эммануэль, связаться со службой санитарной авиации. – Судя по голосу, Том запыхался и сам был удивлен, как все это запомнил. – Э-э, прием.
Элли повернулась к Берту.
– Сможешь держать оборону, пока не появится Том?
– Смочь-то смогу, а ты куда?
– Хочу убедиться, что с Йодой и Барбарой все хорошо. – Элли снова подняла рацию. – Майк Виски, Сьерра четыре-пять, направляюсь к «Колоколу», чтобы проверить хозяев. Конец связи.
– Прошу, – снова подала голос девушка. – Прошу.
Похоже, это было единственное слово, которое Кейт Бек еще не забыла, и одному Богу известно, осознавала ли она, что вообще делается вокруг. Сейчас это прозвучало так, словно она обращалась к Элли. Но что «прошу»? «Прошу, не покидай меня»? «Прошу, останься: я расскажу, что случилось»? Или (Элли не знала, откуда взялась такая догадка, и старалась отмахнуться от нее, садясь в «Лендровер») «Прошу, не ходи в ”Колокол”»?
По какой-то причине именно эта мысль настойчиво лезла в голову, пока Элли ехала по Копьевой насыпи, и никак не хотела уходить.
11
Не успев добраться до дома, Лиз услышала вопли: даже каменные стены не могли их заглушить. Чего-то стряслось.
Надо было взять с собой дробовик или винтовку. Хотя тропинка через поле вела на задний двор Курганного подворья, Лиз обошла ее спереди, но увидела лишь трактора. В доме чисто, никакой полиции. Хорошо для начала дня. Но тогда что за переполох?
Гвалт доносился из кухни, поэтому Лиз вернулась на задний двор и вошла с черного хода, чтобы посмотреть, что там опять у них за трагедия.
Джесс забилась в угол, баюкая ребенка, в другом углу жался Дом, качая головой (хреновый знак). Фрэнк с Кирой орали на Пола, сидевшего за столом; перед ним лежала дурацкая винтовка 22-го калибра, с которой он так любил рисоваться. Он барабанил пальцами по столешнице в неприятной близости от оружия.
– Ты чем, бля, думаешь, хуепутало? – выкрикнула Кира, махнув рукой в сторону Дома. – Такой же ебанько, как этот припадочный!
Они не слышали, как вошла Лиз, что обеспечило ей эффектное появление: когда она стукнула окованным наконечником трости в выложенный камнем пол, треснуло как из винтовки. Джесс вскрикнула, Кира взвизгнула «Бля!», а Фрэнк схватился за свой дробовик, лежавший на кухонной стойке.
Лиз нацелила палец на Киру.
– Не смей, шмара, так называть моего сына. Не смей так называть никого из моих детей. – Вообще-то, Кира порой говорила и не такое, и Лиз не колыхало, но это был верный способ навести порядок и всех заткнуть. – А теперь, какого хрена тут происходит?
– Он ушел и…
– Кира. Не сейчас. Что с Воскресенским подворьем и «Колоколом»?
– Да, че там с «Колоколом»? – пробормотала Кира, ухмыльнувшись Полу. Лиз бросила на нее взгляд; Кира умолкла и юркнула за спину Фрэнку.
– В Воскресенском пусто, – сказал Фрэнк. – Окна выбиты, двери нету.
– Какие-нибудь знаки?
– Над дверью, – сказала Кира, пытаясь вернуть расположение Лиз. – Как ты и говорила.
Лиз кивнула.
– Пол?
Он угрюмо поднял глаза:
– В «Колоколе» то же самое. Никого.
– Ну-ну, – хмыкнула Кира.
– Кира, – сказала Лиз. – Пол, знаки были?
– Угу.
– Покажи.
– Я не фоткал.
– А я говорила сфоткать.
– Да ну, там это… косяк вышел.
Да бляха-муха, что теперь-то?
– Какой косяк?
Фрэнк свирепо глянул на братца:
– Они в гостиной.
Пол барабанил пальцами по столу, краснея как рак.
– Они заявились, пока я дом осматривал. Хуле мне оставалось делать?
Лиз стрелой метнулась в коридор. Из гостиной доносилось мычание. Что опять натворил этот тупоголовый извращенец?
Первое, что она заметила, войдя в гостиную, – что старый кофейный столик отодвинут к
