легашей!
– Два дня, – сказала Лиз. – Два дня – и все. Сегодня, потом завтра ночью будет Пляска, и тогда, – она затушила самокрутку, – полиция не будет стоить ломаного гроша.
– Мамочка, ну нельзя так. Они те ничего не сде…
– Просто заткнись, – отрезала Лиз, растеряв всякое терпение. – Хватит, черт возьми, распускать сопли. Мальчишка пойдет завтра, девка – послезавтра. И делу конец. К черту всех остальных, Джесс. Речь идет о семье.
В иное время Джесс поджала бы хвост, как побитая собачонка, но теперь она была не просто напугана или опечалена – впервые на памяти Лиз она была зла. Покрасневшее лицо, слезы – не от горя, не от испуга, а от ярости.
– Ты хочешь отдать его и Шарлотту гадам, что нашего Тони убили?
– Заткнись, бля! – Лиз, сама уже взбешенная, подняла кулак. Спасибо хоть дробовика под рукой не оказалось. – Нас не спросили, тупая телка. Говорю тебе: речь о выживании! Нечего было Тони по ночам шляться. Он огреб от собственной тупости. – Ее голос дрогнул. Нет, никаких слез. Ей нельзя плакать. – Кабы не он, так Они бы нашли другого.
А если бы не нашли? Может, Они бы восприняли это как знак, что время еще не пришло? Может, останься Тони позапрошлой ночью дома, ничего бы и не случилось?
Нет смысла об этом думать: что случилось, то случилось. Сейчас важно разобраться с тем, что ждет впереди. Из семейной Библии Лиз знала, что их ждет и что нужно делать. Она перешла на крик:
– Чему быть, того не миновать! Наш долг – пережить это, и мы не будем распускать нюни! Мы справимся, делая то, что до́лжно. Дадим Им то, что должны. Сделаем это – останемся живы. – И не только живы, кстати. Она знала, ЧТО древние писания – древнее любой Библии – сулили тем, кто сохранил веру. Пусть она обожала Тони, речь шла о благополучии всей семьи.
Посрамленная Джесс сгорбилась, покраснела, опустив голову.
– Дошло? – сказала Лиз. – Ну и заткнись.
– Ха-ха, – пропела Кира. Эта колкость в адрес невестки стала последней каплей, переполнившей чашу терпения Джесс; девочка развернулась и с удивительной сноровкой для такой неумехи, какой ее всегда считала Лиз, дала Кире в морду.
Кира отлетела не столько от удара, сколько от неожиданности и растянулась бы на спине, кабы Пол не подхватил. Она вырвалась, рявкнув сдавленно: «Держи лапы при себе, извращуга долбаный!» Справедливости ради, Лиз была почти уверена, что видела, как пальцы Пола пощупали Кирину грудь. Рот и подбородок Киры были залиты кровью.
– Ах ты прошмандовка! – взревела она и коршуном кинулась на Джесс.
Фрэнк встал между ними, а Пол снова сгреб Киру сзади; она орала и брыкалась как бешеная. Лиз схватила помповик и резко передернула затвор.
– Хватит! – Грохот выстрела поверг всех в оцепенение; в патроннике оставался патрон, и Лиз услышала, как о каменные плиты звякнула гильза.
– Мы семья, – произнесла Лиз. – Мы держимся вместе. А не грыземся, да еще в такой момент. Кира, иди, бля, умойся.
Кира отпихнула Пола локтем и поплелась вон из кухни.
– Я боялась, она мне зубы вышибла, сучка… – бубнила она. – Я б ее тогда ваще угандошила…
Лиз едва не улыбнулась Джесс: может, из тебя еще получится Харпер!
– Пол, сделай одолжение: иди в гостиную, подстели под них клеенку. А то весь ковер нам обоссут, если не хуже… Остальные по местам и будьте начеку. Скоро гости пожалуют.
14
– Мэтлок из Сьерра-четыре-пять, срочный вызов, прием. Мэтлок из Сьерра-четыре-пять, срочный вызов, прием.
Единственным ответом по рации было шипение да приглушенный свист помех. Элли снова проверила свой смартфон, но связи по-прежнему не было.
За лобовым стеклом над Верхотурой кружилась снежная пелена. Дворники «Лендровера» метались, сгребая налипшие снежинки. Сквозь метель пробивались огни Курганного подворья. Так близко и так далеко.
Она не будет думать об этом. И о Шарлотте Фамуйива. И о Дэйве Чэппле, что, впрочем, гораздо легче. Если с этим чванливым гаденышем что-то случилось, туда ему и дорога; видит Бог, давно пора.
Копу не пристало так думать. Ты защищаешь всех, а не только тех, кто тебе по нраву. Но если бы пришлось выбирать, кого вытащить оттуда целым и невредимым, Шарлотту или Дэйва… Нет, не годится. Твоя задача – сделать так, чтобы выбирать не пришлось.
– Мэтлок из Сьерра-четыре-пять, срочный вызов, прием. Мэтлок из Сьерра-четыре-пять, срочный вызов, прием.
А ответа нет как нет, одни помехи. И если Дэйв и Шарлотта находятся на Курганном подворье…
Именно что «если», Элли. Ты не можешь знать наверняка.
Может, и не наверняка, но почти. Следы шин на снегу свежие: Дэйв и Шарлотта приехали утром, после бури, почти одновременно с Харперами. Если только Харперов не постигла та же участь, что и Йоду с Барбарой.
А трактор тогда где?
Опять она колеблется. Что бы там ни случилось на самом деле, визита на Курганное подворье не миновать.
Если Шарлотта там, с Полом Харпером…
Держи себя в руках, Элли. Сохраняй здравомыслие. Похоже, ты для бедной девчонки единственная надежда.
– Мэтлок из Сьерра-четыре-пять, срочный вызов, прием. – Она бормотала глухо, на автомате, не ожидая ответа. И не дождалась. Одни помехи.
Ну и что ты будешь делать, Элли?
У нее возникла идея. Тома кондрашка хватит, но единственное преимущество столь безалаберного начальника – можно легко действовать в обход него. Особенно если потребовать, чтобы он придумал идею получше. Если до того дойдет, она возьмет всю ответственность на себя. Это может положить конец ее службе, а то и подвести под суд, но лучше так, чем рисковать безопасностью Шарлотты.
Элли вздохнула, положила трубку, завела двигатель и задним ходом выехала на холмистую дорогу.
Том Грэм угрюмо смотрел на рабочий стол компьютера в надежде, что тот сменит гнев на милость, но компьютер упрямствовал.
Обычно интернет пропадал только во время отключения электричества; свет в офисе горел, стало быть, проблема заключалась не в этом, но компьютер все равно отказывался подключаться к Сети.
Должно быть, вышла из строя вышка или линия связи. Сотовый тоже не ловил, даже стационарные телефоны не работали.
Обрыв кабеля? Технический сбой? Воображение грозилось пойти вразнос: террористы, землетрясения, наводнения, ядерная бомба, сброшенная на Лондон (он откровенно сомневался, что вспышка будет ощутима в Дербишире, но чем черт не шутит), или это просто Харперы вывели свои козни на новый уровень. Впрочем, Том был вынужден признать: будь его воображение птицей, это был бы страус. Ему нравились хорошие книжки (нет ничего лучше старомодных историй, какие писал Алистер Маклин), но поглощал он их с детским удивлением:
