– А мы с Анри можем сыграть и вдвоем! – живо откликнулась Катрин.
– Вот еще! – фыркнула Дороти. – Я всегда, пожалуйста.
– Тогда давайте играть вместе, – сказал Анри, – а я буду бегать за нас двоих.
Катрин помрачнела. Вот липучка! – злилась Дороти. Она вспомнила, как в ресторане в Париже Анри сказал, что отвязаться от Катрин нелегко. Наверное, в постели она хороша, вот только из постели ее вряд ли выпихнешь! Отогнав неприятную мысль, она отправилась вслед за мужчинами в комнату для игр выбрать себе ракетку и теннисные туфли.
– Мишель сказал, что вы с Анри только что обручились, – сказала ей в спину Катрин, когда она шла обратно. – Если не секрет, где вы с ним познакомились?
На всякий случай Дороти сделала вид, будто не слышит, и, ускорив шаг, пошла к теннисному корту. Что делать? Играть в полную силу рискованно: никто не поверит, что Дотти на такое способна. Изображать новичка и пропускать все мячи? Тоже не подходит. Надо выбрать нечто среднее.
Во время разминки Дороти нарочно пропускала все мячи и еле сдерживалась, глядя, как Анри с видом мученика закатывает глаза.
Они выиграли подачу, и Анри, решив, что играет практически один, старался изо всех сил. Первый гейм они выиграли без особого труда.
Следующий гейм выиграли Мишель и Катрин, а Дороти снова была не у дел. Потом наступила ее очередь подавать. Поборов желание со всего маху послать мяч через сетку, она довольствовалась вялым «дамским» стилем, неспешно передвигаясь по корту и не забывая улыбнуться Мишелю каждый раз, когда он хвалил ее за удачный удар. Таким образом, она играла три гейма подряд, мысленно благодаря Анри за его скорость и гибкость, и героически противостояла соблазну залепить мяч прямо в нахальную Катрин.
Мишель и Катрин играли неплохо, но, играй Дороти в полную силу, она расправилась бы с ними в два счета. Вот бы посмотреть на их физиономии!
– Дотти, а у тебя здорово, получается! – подбодрил ее Мишель, когда они менялись сторонами.
– Скажи лучше – у Анри, – вмешалась Катрин. – С таким же успехом он мог бы играть и один!
Вот как? – возмутилась Дороти. Она сотрет эту гнусную улыбочку с лица Катрин, чего бы ей это ни стоило. К счастью, был ее черед подавать, и, легко размахнувшись, она отправила мяч в воздух, он перелетел через сетку и приземлился далеко за спиной у Катрин.
– Мяч закручен! – закричала Катрин, глядя на нее во все глаза.
– Ничего подобного! – возразил Анри.
Пряча торжествующую улыбку, Дороти подала мяч Мишелю, ухитрившись забросить его точно на линию подачи. Мишель отбил мяч довольно легко, и Дороти, крикнув Анри, чтобы ушел с дороги, отбила со всей силой мяч Катрин, чуть-чуть не угодив прямо в нее.
Все трое с изумлением воззрились на Дороти.
– Вот это удар! – восхитился Мишель. – Класс!
– Случайно вышло. – Дороти пожала плечами и с этого момента подавала только на Катрин.
Катрин пропустила все подачи, кроме одной, и так разозлилась, что Анри не удержался от насмешки:
– А Дотти совсем тебя загнала!
Дороти изобразила, саму невинность, а потом сделала еще два отменных удара, благодаря чему они с Анри выиграли и сет, и матч.
Анри поздравил ее с победой и с ухмылкой заметил:
– Ты явно поскромничала. Еще чуть-чуть – и ты выиграешь Уимблдон!
Дороти удалялась с корта с гордо поднятой головой.
– У меня есть занятия поважнее, чем гонять мяч взад-вперед через сетку.
– Подметать пол и стирать пыль?
– Хотя бы. А что в этом зазорного?
– Ничего. Любой труд почетен. Но, если у тебя есть способности, нужно их развивать.
– А, по-твоему, у меня есть способности?
– Есть.
– И какие?
– Лучше всего тебе удается выводить меня из себя.
– А хуже всего?
Дороти нарочно подкалывала Анри: ей было любопытно, проглотит ли он наживку. Но он на ее уловку не попался, а пошел к удрученной поражением Катрин.
– Давай охладимся в бассейне, – предложил он. – Может, полегчает?
Та тут же повеселела. Этого только не хватает! Любоваться, как они вместе плещутся! Нет уж, увольте!
– Дотти, пойдешь с нами купаться? – пригласил Анри.
– Нет, лучше пойду приму душ.
– Ты же говорила, что любишь плавать.
– Люблю. И плаваю отлично, – с вызовом ответила она. – Только сейчас почему-то не хочется. – И надменно вскинув голову, она удалилась.
Приняв душ, Дороти надела, купленный в Париже модный сарафан и подошла к окну. Внизу зеленели лужайки, окаймленные более темной живой изгородью, а за ними, насколько хватало глаз, виднелся виноградник со стройными рядами лозы. Отсюда он напоминал огромный коричневый ковер с густо-зеленым орнаментом. Анри так любит свое дело! Странно, что он не окружает такой же трогательной заботой своих женщин…
Впрочем, зачем ему лишние хлопоты: женщины готовы принимать его таким, какой он есть. Интересно, когда Анри женится – если женится вообще, – будет ли он и дальше вести двойную жизнь? Хотя ее это не касается.
Жаль, что скоро предстоит уехать отсюда… Несмотря на внушительный размер, замок был очень уютным. Почти все комнаты использовались, кроме детской в западном крыле. Последние дни Дороти тянуло сюда как магнитом, словно среди детских вещей Анри ей удастся представить его ребенком.
Дороти взгрустнулось, и она решила прогуляться. Погруженная в свои мысли, она вышла из дома и свернула на тенистую тропинку, которая привела ее к узкой грунтовой дороге вдоль края виноградника. Она ступила в междурядье и пошла вглубь. Ее окружали кусты с обильными гроздьями еще твердого и мелкого зеленого винограда. Она бродила по винограднику и мечтала, чтобы Анри был с ней рядом. Не только здесь и сейчас, а всегда и везде.
Всегда и везде? Неужели?.. Как озарение мелькнула мысль: она его любит! Вопреки всему она влюбилась в этого типа. Еще вчера Дороти считала себя свободной, независимой и самодостаточной женщиной конца двадцатого века, а сегодня оказалось, что она сохнет от любви к этому сердцееду, для которого женщина всего лишь игрушка!
Потрясенная неожиданным открытием, Дороти в растерянности остановилась. А ведь мама предупреждала, что она затевает опасную игру! Шутки часто оборачиваются против самого шутника. Так и случилось! Ведь Дотти с ее неграмотной речью и оранжевыми волосами остается Дотти, а Дороти не может довольствоваться одним лишь вожделением. Ей нужно уважение Анри! Вот Мишель уважает ее чувства. Но вся беда в том, что любит-то она не Мишеля, а Анри!
Дороти побрела дальше, стараясь привести в порядок мысли и чувства. Ну чем Анри отличается от всех прочих мужчин? Тем, что у него замок и виноградник? Или тем, что у них общие корни и один и тот же стиль жизни? Нет! Напрасно она обманывает себя: дело не в том, что Анри богат и одного с ней круга. Просто ей нужен он, и никто другой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
