– Ну и что из того? Все равно женишься ты на одной из них! Ведь не на такой же, как я?
Анри смутился.
– Ты права, Дотти. Как правило, люди сближаются с теми, кто разделяет их интересы и взгляды.
– А с чего ты взял, что я их не разделяю? Тебе и в. голову не придет со мной поговорить! А я способная! Я могу стать такой, какой ты захочешь. – Дороти решила перейти к обольщению: подняла руки и поправила прическу, чтобы обратить внимание на свою грудь.
Анри перевел дыхание, но совладал с собой и спокойно сказал:
– Дотти, сейчас я хочу, чтобы все оставалось как есть и ты играла роль моей невесты.
– А потом? – Она провела кончиком языка по нижней губе.
– Потом я… – У него сел голос. – Дотти, зачем думать о том, что будет потом? Чем плохо сейчас? – Он протянул к ней руки, и Дороти, увидев в его глазах то же желание, что испытывала сама, позволила обнять себя. Анри увлек ее на канапе. – Ты сводишь меня с ума! – шептал он жарким шепотом. – Когда я вижу тебя, я… – Он нежно гладил ей плечо, и его рука опускалась все ниже и ниже. – Дотти, я не думаю о том, что будет завтра. Для меня есть только сегодня и важно только то, что происходит сейчас.
Его пальцы осторожно поглаживали грудь, томившуюся под тонкой тканью платья, и Дороти, пробормотав что-то бессвязное, повернула к нему лицо и приоткрыла губы. Анри прижался к ним, лаская ее рот языком и распаляя желание. Она затрепетала, прильнула к нему и, забыв обо всем, отвечала поцелуем на поцелуй, лаской на ласку, пока не почувствовала, что его рука скользит по ее бедру, поднимаясь все выше и выше. Дороти напряглась и сбросила его руку.
– Я слишком спешу? – спросил Анри. – Дотти, я так тебя хочу, что не могу больше сдерживаться.
Дороти отпрянула и оттолкнула его с такой силой, что он очутился на полу.
– Какого черта? – Он смотрел во все глаза, как она вскочила и поправляет платье. – Дотти, в чем дело?
– Думаешь, тебе все можно? – Она дрожала от негодования и сгорала со стыда. – Я тебя поцеловала, а ты подумал, что я… Меня от тебя тошнит!
Анри поднялся, на ходу застегивая пряжку ремня из крокодиловой кожи.
– Извини. Я был не прав! – небрежно заметил он. – Дотти, но ведь ты могла просто сказать «нет». Ведь я не насильник.
– Приятно слышать. – Она чувствовала себя идиоткой.
– И мне показалось, ты ничего не имела против нашей близости. – Анри накинул пиджак и направился к двери. – Ну что же, все целы и невредимы. Пойдем спать? Каждый в свою кровать, само собой разумеется.
Дороти молча поднялась наверх и, лишь войдя в свою комнату, осознала, что виновата в случившемся ничуть не меньше Анри. Нет, это она во всем виновата! Сама его спровоцировала, флиртовала вовсю… А потом принялась изображать оскорбленную невинность! Вот дура!
7
На следующий день Мишель вернулся в Париж, Анри занимался хозяйственными делами, мадам Ромье благотворительностью, а Дороти, предоставленная самой себе, наслаждалась покоем: бродила по саду и сидела в библиотеке, скрываясь от Анри.
– Бедная Дотти! Ты, верно, изнываешь от скуки, – сказал он в пятницу, столкнувшись с ней возле своего кабинета, где подолгу сидел с управляющим.
Дороти промолчала, решив держать язык за зубами. Пусть лучше ее жалеет!
– Нет, на самом деле, чем ты занимаешься целыми днями?
– Гляжу в потолок. А ведь могла бы заняться делом.
– Например?
– Да хотя бы убралась в доме.
Анри поморщился, и Дороти с трудом сдержала улыбку.
– На это есть прислуга. А ты моя невеста.
– Ну, разреши мне делать хоть что-нибудь полезное. Можно пойти с тобой посмотреть виноградники?
– Смотреть там нечего.
– А сам проводишь там целые дни!
– Дотти, я работаю, а не любуюсь пейзажем.
– Разреши и мне поработать! Я люблю возиться в саду.
– Я тоже. – Он усмехнулся и продемонстрировал исцарапанные пальцы. – Вряд ли тебе это понравится.
– А я надену перчатки.
– Какая же ты настырная! Нет, Дотти! – Он потрепал ее по щеке. – И не принимай такой убитый вид. Завтра приедет Мишель, и мы прокатимся в Ле-Крозе. Пообедаем, там потрясающие пирожки.
– А Мишель всегда так часто к вам приезжает?
– Нет. Думаю, причина в тебе.
– Тогда сделай вид, будто ревнуешь.
– Зачем?
– Как зачем? Ведь я твоя невеста и все думают, что ты в меня влюблен.
– Ах, ну да! Ладно. Если он будет снова пожирать тебя глазами, я стану скрежетать зубами. Идет?
Дороти загрустила: Мишель в нее влюбился, а Анри это ничуть не волнует! Неужели она ему совершенно безразлична?
Анри спешил по делам, а она шла рядом, украдкой им любуясь. Он был в рабочем костюме—в джинсах и клетчатой рубашке, а по вечерам всегда надевал темные слаксы, белые рубашки и пиджаки – серый или синий под цвет глаз. Когда он смотрел на нее своими пронзительными серыми глазами, у нее сладко замирало сердце.
Дороти нахмурилась: все намного сложнее, чем она предполагала. Чем дольше она играла Дотти, тем сложнее становилось быть самой собой. Ну а если утратить свое «я», можно, поддавшись чувствам, стать очередной жертвой этого сердцееда. Значит, надо скорее поставить его на колени и бежать!
– Ты что такая серьезная?
– Думаю о будущем.
– О будущем?
– Ну вот, опять не так сказала! А какая разница? – Она раздраженно передернула плечами. – Ведь ты же меня понял.
– На этот раз понял. Но в большинстве случаев не понимаю. – Он с явным одобрением рассматривал ее неброский макияж и аккуратную прическу. – Дотти, а ты пришлась здесь ко двору. Даже удивительно. Тебя любит вся прислуга. Пьер так и вовсе от тебя без ума. А с ним это редко бывает… Мама спросила, назначили ли мы день свадьбы.
Дороти с трудом скрывала переполнявшую ее радость.
– Смотри не перехвали, а то еще сам ко мне привяжешься!
Она ожидала ответной шутки, но, к ее удивлению, Анри помрачнел и тихо сказал:
– Ну, это вряд ли! Ведь я люблю другую.
От неожиданности Дороти остановилась.
– И давно?
– Уже полгода.
Ее охватило отчаяние.
– Полгода? Но тогда в лесу, когда ты предложил мне сыграть роль невесты, ты говорил, что жениться не собираешься.
– Тогда я тебя совсем не знал и не мог обсуждать с тобой подобные вещи, – отведя глаза, сказал он. – А потом Эдит не хочет, чтобы о нашей помолвке узнали, пока она не получит диплом. Она перешла на последний курс, изучает литературу…
Дороти смотрела на него и чувствовала, как в ней растет раздражение. Да если бы она знала, что у него есть невеста, ни за что на свете не согласилась бы на эту безумную затею! Ее бросило в дрожь и захотелось причинить ему такую же боль. Хотя с какой стати ей страдать из-за человека, который для нее ровным счетом ничего не значит, да еще и тайно помолвлен с какой-то Эдит? Впрочем, обидно, что он перепутал ей все карты…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
