Иногда мне кажется, что основная черта нового поколения Хельвинов — любопытство. Мы так долго сидели в своем закрытом мирке, что теперь увлекаемся любой необычностью. И чем больше живем во дворце, тем четче я понимаю, что сестер за закрытой дверью не удержу. Да и неправильно это. Им нужно общаться, узнавать новое, развлекаться, учиться разбираться в людях. И умнее с моей стороны будет не ограничивать девочек, а скорее — поддержать, защищая при этом от опасностей. Но есть места и впечатления, от которых нам всем нужно держаться подальше. Например, от непонятных ассамблей.
«Хм. И что они на своих сборищах устраивают… — вдруг пробормотала Пра. — Оргии что ли?… Не обращай внимания, Хани. Потом как-нибудь про них расскажу… Как замуж выйдешь. Детей заведешь. Внуков».
— Девочки, если вдруг услышите про ассамблею, — я хлопнула ладонью по подлокотнику, — падайте в обморок или начинайте говорить по-джунгарски, чтобы никто ничего не понял и отступился. Эх, жаль, со всеми этими делами в столице я не всегда могу вас сопровождать на прогулках. Сегодня хотела остаться с вами, пройтись по саду, а в столицу отправиться поздним вечером. Но теперь в Посольство придется выехать заранее, — я покачала головой. — Обсудить надык. Так… еще… повеления будут?
— А? Нет, — отказалась Анифа, испуганная призраком ассамблей. — Я сегодня лучше дома посижу над бумагами.
— И я гулять не пойду, — Мириам изящно поднялась, качнув бедром так, что Кошель на мгновение завис. И сестра это прекрасно заметила, вон как довольно сверкнула взглядом. — Лучше возьму Иванку и схожу в гости к соседкам. К Даце Дарой или к Люсиль Нефа, помните эту милую, общительную лэру, сестру виконта Вильяма? Почему-то захотелось немного посплетничать. Жаль, что мы с тобой поехать не сможем. Одна ты одинешенька будешь за воротами.
Тонкая кисть с тяжелыми браслетами беспомощно протянулась ко мне, но так и не дотронувшись, мягко опала вдоль бедра. И Тристан невольно проследил взглядом за этим движением.
Проклятие, кажется, на гостя открылась охота. А ведь я еще у озера, когда мы остановились по дороге в столицу, замечала, как сестренка на него смотрит, но не придала этому значения.
— … Ах, — Мири вздохнула так, что легкая ткань на груди пошла волной. — Хани, может ты никуда не поедешь и останешься с нами? Хотя ты упрямица, не передумаешь.
— Позвольте спросить, — Кошель с явным усилием отвел глаза. — Лэра Хани, мне кажется или ваша поездка за ворота дворца будет не только до Посольства и обратно?
Я ответила не сразу. Потому что пришло время истины. Тристан должен не просто исполнять волю Скалы, а сам принять решение.
Пора. Я набрала воздуха и нырнула в темную воду неизвестности.
— Помните, по пути сюда на постоялом дворе «Кабанья нога» на нас с мачехой напали неизвестные? Есть шанс, что сегодня получится потянуть за ниточку и напасть на след тех, кто украл почти все вещи семьи. Я не позвала Форсмота, потому что король тщательно следит за его передвижениями… — Приходилось крайне аккуратно объяснять ситуацию, не обманывая напрямую. Мой собеседник был у Скалы аналитиком, а мы и так с сестрами много чего наговорили. — Ваши остальные… друзья меня не принимают всерьез. Поэтому я беру с собой Гектора…
— Но он же недавно был ранен. И насколько помню, хромает.
«Да! — воскликнула в моей голове прародительница. — Какой хороший мальчик! Сейчас он сам предложит свои услуги. Пусть тебя уговаривает!».
— Возможно, с нами поедет еще один стражник, который вызывает у меня доверие. Но я была бы очень признательна, если бы и вы, лэр Тристан, оказали посильную помощь. Не знаю, чем смогу отплатить, но даю слово Хельвинов, что постараюсь.
«Что ты делаешь, Лидия? Герцогиня должна уметь намекать и манипулировать. А ты несешься как ортанианский жеребец за яблоком, изгороди сбиваешь. Слово свое даешь неизвестно кому!».
Герцогиня должна уметь многое, я согласна. Но прямо сейчас, в эту самую секунду, я неожиданно поняла, что не хочу хитрить с тем, кому собираюсь доверить спину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Вкратце, четко и быстро, чтобы не передумать, я рассказала о ночном появлении Посылки и его заказчике, который его сегодня будет ждать в одном из столичных трактиров. Гектор должен был узнать детали и провести нас туда.
Выслушав меня, молодой воин подался вперед, упираясь ладонями в стол:
— Вы так очаровательны, — он говорил ровным, чуть хрипловатым голосом, совершенно не соответствующим его внешности, исковерканной, но прекрасно-сладкой. — И все это время вы всей семьей так мило недоговаривали и путались. — На наши попытки возразить Тристан сжал губы, и я подняла ладонь, останавливая сестер. Кошель переждал еще несколько долгих секунд, дернул шрамом на щеке и продолжил как ни в чем не бывало: — Но прямо сейчас вы, лэра, были предельно откровенны и искренне желали, чтобы я согласился. Это бесценно. Я буду хорошо чувствовать себя рядом с вами. Поэтому да, поеду и помогу. С одним условием… если по каким-то причинам не можете сказать мне всей правды, вы без утайки в этом признаетесь. В остальном — мы друг с другом будем полностью искренни. Иначе я недолго пробуду рядом с вами… с тобой, Хани.
Он протянул свою ладонь. Узкую, иссеченную белыми, давно зажившими штрихами. И я ее пожала. Скрепив договоренность, как делают простые воины или купцы.
Потому что. Именно. Так. Надо.
* * *
Через полчаса в той же гостиной.
Мириам и Анифа дас Хельвины.
— Миричка, а ничего, что мы о послах забыли ей сказать?
— И правда… Не такая уж и важная новость, но все-равно жаль, что не успели. А все потому, что Хани недовольная была и при госте неудобно. Так и зыркал на нас своими глазищами, страшно же до мурашек. Естественно, мы растерялись.
— Да? А я просто забыла, старалась показать ему какая я наследная наследница и просто из головы выпало, — Анифа подбежала к окну и прижалась лбом к стеклу, пытаясь увидеть, что происходит внизу, на улице. — Лучше давай посмотрим, вдруг они еще в карету не сели. И мы успеем окликнуть Хани…
Но парадное крыльцо располагалось значительно левее и разглядеть в деталях что там происходит оказалось непросто. Хоть открывай створку и выглядывай.
— Не докричишься, — вздохнула Мириам, подходя к сестре. Ее мысли все еще витали вокруг молодого лэра с утонченно-холодными чертами лица. Именно такие красавцы, только с длинными, до лопаток волосами, населяли ее любимые истории. И рядом с ним она чувствовала странное, словно в воздухе распылялось волшебство…
— Мири!
— А?
— Посмотри, Мири! Взгляни! Это же наша карета подъезжает к выездным воротам?
— Где?… Наша, вон герб на дверце и Гектор сидит на запятках, разве не видишь? Не успели мы их остановить, но ничего страшного, как Лидия вернется, мы сразу ей про послов и расскажем. Все равно она с ними не успеет встретиться.
Анифа мелко поприкусывала уголок нижней губы, что делала редко, в минуты особого сосредоточения. Сощурилась, вглядываясь в происходящее за окном.
— Я не о южанах. Мне кажется или вон тот лэр бежит по дорожке наперегонки с каретой?
Мири посмотрела внимательнее туда, куда указывал прижатый к стеклу пальчик сестры. И действительно. Чуть пригнувшись и прячась за ровно подрезанными кустами, чтобы не было видно с кареты, почти вровень с ней сноровисто бежал какой-то аристократ. Демонстрируя и отличную физическую форму, и неплохое количество зажженных искр.
Когда карета приостановилась на выезде, а потом скрылась за воротами, он проломился сквозь цветущую шпалеру и выскочил на дорогу. Двигался лэр удивительно ловко и легко для своего крепко сбитого, далеко неизящного телосложения.
По взмаху руки к нему подбежал один из стражников, что-то выслушал и, получив нечто небольшое, неразличимое на расстоянии, спешно положил в карман.
Меньше чем через минуту к преследователю подкатила небольшая бричка, которую без всякой остановки или проверок пропустили наружу, за территорию дворца.
