мгновение рыцарь ещё стоял на ногах, но потом повалился вперёд с таким грохотом, словно уронили холодильник. Я подошёл к нему, поднял меч и забрал ножны.
«Конечно, мародёрство вещь недопустимая. Но будем считать, что это мой „лут“. Вернее трофеи с поверженного врага. Какой удивительный меч! Огромный клинок необычной формы. Да и лезвие из странного материала. Это точно не сталь. Клинок похож на то, из чего сделан мой экзоскелет. Тоже какой-то композитный материал сложного состава. Рукоятка удобная, но излишне длинная. Эфес широкий. Оружие словно делалось для великана», — я вставил его в ножны и закинул за спину. — «Наверное, без экзоскелета я не смогу держать этот меч в руках. Но думаю, он мне пригодится в любом случае. По крайней мере, я смогу его выгодно продать. Здесь есть люди. Очевидно, где-то стоят их города с торговыми лавками. Сердцем чувствую, скоро мне понадобятся, местные деньги, чтобы продолжать жить в этом новом мире».
У рыцаря был ещё и кинжал. Я забрал его вместе с поясом. Кроме кинжала там висела небольшая кожаная сумка и какой-то узелок. В узелке что-то брякало словно горсть монет. Сейчас у меня не было на это времени, и я просто нацепил пояс на экзо-скелет. Последним я забрал у рыцаря его огромный красный плащ, расшитый золотом. На самом деле, плащ просто прошит золотистой ниткой по контуру в виде орнамента из завитков и прямых линий. Но тряпка большая, плотная и прочная. Думаю, она мне обязательно пригодится. От дождя плащ был мокрый, и я решил не убирать его в контейнер, а набросил сверху, точно так же, как его носил прежний владелец.
«Ладно. Времени итак потеряно очень много. Надеюсь, девочка ещё не умерла от кровопотери», — я осмотрелся. Ребёнка нигде не было видно. Пришлось задействовать сканирование. — «Вот она. Еле ползёт прочь. Стоять на ногах, видимо, уже не может. Да и движется с трудом. За все время смогла преодолеть чуть больше десяти метров. Звери от неё совсем рядом».
Я быстро пошёл по следу в примятой траве. Экзоскелет очень тяжёлый и от его шагов, вероятно, вздрагивала земля. Девочка почувствовала как я её нагоняю. Оставив попытки уползти, она чуть повернулась и подняла дрожащую руку мне навстречу.
— Пожалуйста, пощадите, — еле пролепетал она, и уронила голову. Рука упала в траву. Похоже, что силы оставили малышку. Не мешкая ни секунды, я подхватил её и взмыл над лесом. Оказывать ребёнку помощь, прямо здесь, показалось мне плохой идеей. На меня опять мог кто-нибудь напасть, и я потеряю драгоценное время. А его нет ни минутки лишней. Если дальше тянуть, девочка просто умрёт и всё будет напрасно. Я стремительно понёсся над деревьями, едва не касаясь верхушек, стремясь уйти, как можно дальше от места сражения. Мимоходом я проверил показания энергии батареи.
«Я сегодня слишком много летаю. Наверное, потратил уже процентов пять заряда».
Но показатель энергии меня удивил. Батарея показывала 63%. Такого просто не могло быть, и я расстроился, решив, что датчик сломался, и теперь вообще будет невозможно судить о том, сколько энергии у меня осталось. Лес внезапно оборвался, и я пролетел над глубоким ущельем, по дну которого вяло текла небольшая река. От перепада высот рельефа, был короткий толчок ветром, немного замедливший скорость. Кажется, в этот момент, девочка открыла глаза и всхлипнула, в моих руках, увидев, что мы высоко в небе.
«Ладно. Надо спешить. Ей совсем худо. Мы улетели достаточно далеко. Пора приземляться. Нужна какая-то полянка».
Я осмотрелся. Другой берег ущелья был значительно ниже предыдущего. Сейчас, мы были метров на двадцать выше верхушек деревьев.
«Кажется, впереди что-то виднеется. Какая-то постройка?»
Не раздумывая, я устремился туда.
«Ели это дом и в нём живут люди, они мне помогут. В крайнем случае, силой заставлю их помочь».
Но ещё при приближении к постройке я понял, что она давно заброшена. Это был какой-то двухэтажный, немного покосившийся дом с заколоченными окнами. Рядом развалившаяся башня без верхушки. А с другой стороны конюшни с провалившейся, внутрь, крышей. Двор весь зарос бурьяном. Заборчик сгнил. На воротах нет ни одной створки. Но во дворе есть колодец. Я приземлился. Дверь дома не заперта. Кто-то уже открывал её до меня, оторвав доски, которыми она была заколочена. Я вошёл внутрь. Похоже, что раньше это был придорожный трактир. Сразу за дверью большая комната с низким потолком, вся заставленная столами и лавками. В глубине виднеется очаг. Сбоку лестница, ведущая в помещения второго этажа.
«Кажется она совсем гнилая. С моим весом не стоит даже пытаться подняться по ней».
Я прошёл вглубь общего зала, и, заглядывая во все двери, сначала нашёл кухню, потом кладовку и наконец-то, комнату, где была пыльная кровать, очаг, стол, стул, а также открытый сундук с бесполезным мусором на дне. Застелив кровать плащом, я положил девочку на него. Плащ, конечно, очень влажный, но думаю сейчас это лучше, чем грязная кровать. В арсенале моего костюма есть аптечка. Я надеялся сохранить её как можно дольше, но обстоятельства распорядились иначе. Первым делом я извлёк стрелу, немного стянув с девочки платье, чтобы оголилось плечо, обработал рану и наложил повязку. Потом вколол ей комплексный имперский препарат, специально предназначенный для глубоких, проникающих ранений. Доза рассчитана на взрослого мужика, но она в автоматической одноразовой капсуле, и я не знал, как её разделить. Пришлось вколоть всё. Надеюсь, у ребёнка не будет проблем от передозировки. Платье девочки было мокрое и грязное. Она простынет в нём. Я вышел в зал, набрал там обломков от сломанной мебели, а потом вернулся в комнату и разжёг в очаге огонь. Пламя весело заплясало на сухих досках. Постепенно потянуло теплом. В комнате стало светлее, и она уже не выглядела так мрачно, как это было в начале. Я осторожно снял с девочки туфельки и начал снимать её грязное платье, стараясь его не порвать и ей не навредить. Сделать это оказалось не так-то просто. Мокрая ткань липла к телу, а ленточки развязывались с большим трудом.
«Какая-то она слишком худая», — подумал я внезапно. — «Она же из богатой семьи. Но выглядит так, словно её не кормили там вовсе. Хотя кто её знает. Может она, как раз из категории тех капризных детей, которые за столом вечно ноют, что „это я не буду, а это я не ем“», — я мысленно усмехнулся.
Под платьем на девочке не оказалось другой одежды, кроме белых, коротких штанишек на завязочках, заменявших ей
