и шепотом, потому что за такое сравнение можно не только «неполное служебное» огрести, но и погонов лишиться от слова совсем. А потом, если со службы выгонят с «волчьим билетом», на работу разве что только дворником возьмут.
Свиридов еще раз просмотрел материалы проверки. Всё было гладко. Собственно, как и должно было быть. Только вот что-то… Что-то не то было!
Он задумался.
По материалам «прослушки» сосед по кабинету Устинова старший лейтенант Ершов предоставил информацию о хозяине телефонного номера какому-то парнишке.
«Надо ему вставить как следует, чтоб по телефону такие разговоры не вёл!» - мелькнула мысль. Свиридов сделал карандашом заметочку в рабочую тетрадь.
А до этого этот парнишка «всплыл», как возможно причастное лицо, в материалах оперативной проверки о непонятных фактах в БСМП.
Устинов и Ершов ездили дважды к этому парнишке домой. Один раз на служебной машине, другой раз на личной машине Устинова. В машине, благо запаркована она была на стоянке Управления, удалось установить «жучок», который и дал, собственно, основное направление дальнейших мероприятий.
Как руководитель подразделения внутренней безопасности, Свиридов подчинялся напрямую только Центру. Даже начальник Управления не мог ему приказать. Но, с другой стороны, назначение на должность производилось приказом именно начальника Управления, который, в случае чего, мог ходатайствовать о его отстранении.
Свиридов еще раз бегло просмотрел материалы. С формальной точки зрения оснований для отказа в ходатайстве о назначении на вышестоящую должность не было.
Он черканул в заключении «Не возражаю», расписался и поставил число.
Секретариат находился рядом, в соседнем крыле. Полковник положил заключение – лист стандартной бумаги с отпечатанным на машинке текстом – в папку, встал, убрал документы в сейф. Выходя из кабинета, закрыл дверь на ключ. В этом деле Свиридов был педантичен до мелочей.
В секретариате передал документ под роспись. В сфере гостайны мелочей не бывает!
Вернувшись, набрал номер телефона внутренней связи, вызывая подчиненного сотрудника. В подчинении у него было два человека, оба на майорской должности старшего оперуполномоченного: майор Котлов и капитан Язев.
Свиридов вызвал к себе более опытного Котлова.
- Разрешите?
- Заходите! – Свиридов протянул папку подчиненному. – Посмотрите, прочтите внимательно. Потом вернете. Ясно?
Майор Котлов взял папку, встал:
- Разрешите идти?
- Сидите! – оборвал его Свиридов. – Я вас не отпускал, Юрий Сергеевич! Здесь материалы проверки на перспективного сотрудника, стоящего в кадровом резерве на выдвижение на вышестоящую должность. Капитан Устинов характеризуется исключительно с положительной стороны, блестящий офицер, талантливый оперработник.
Свиридов, как руководитель, всегда «держал дистанцию с подчиненными», общаясь исключительно официально. Одной из причин этому была специфика нынешней работы подразделения.
- Никто не сомневается в репутации Устинова. Но в ходе плановой проверки выяснились некоторые моменты, которые я поручаю вам прояснить. Его коллега, сосед по кабинету Ершов Игорь Валентинович, вы знаете, конечно?
Котлов кивнул. Управление было небольшим, все сотрудники друг друга знали по именам.
- У Ершова в работе находятся материалы проверки по непонятным, неподдающимся объяснению случаям в медицинском учреждении. В результате проверочных мероприятий установлен один молодой человек. Зафиксированы контакты Ершова и Устинова с этим молодым человеком. Наша задача установить характер взаимоотношений между оперработниками и этим товарищем. Ясно?
- Так точно! – по-военному ответил Котлов.
- Вот не надо этого показного солдафонства, Юрий Сергеевич – укоризненно заметил Свиридов. – Мы не в армии, хоть и имеем статус военнослужащих.
- Разумеется, - продолжил подполковник, – никто не должен знать об этом, включая капитана Язева, который сидит вместе с вами в кабинете. Материалы, что я вам дал, изучите и сразу же вернёте мне. Контроль телефонных переговоров продолжать. А вот радиомикрофон из машины Устинова лучше снять. Машина не его. Вернет хозяину, где мы её будем искать потом?
- Понятно, Лев Алексеевич, - нейтрально ответил Котлов.
- О результатах докладывайте немедленно.
- Что шеф хотел? – поинтересовался Язев у вернувшегося Котлова.
- Задачу поставил! – ответил тот, запирая папку в сейф. – Пойдем, что ли покурим?
- Пошли!
Они вышли в сад, в курилку. К своему удивлению Котлов там обнаружил Устинова и Ершова, сидящих на лавочке под яблоней.
- Привет!
- Здорово!
Они поздоровались, пожали друг другу руки.
- Как дела? – нейтрально поинтересовался Котлов.
- Нормально, - ответил Устинов и пошутил. – Пока вы не пришли.
Все четверо хохотнули: Язев и Ершов сдержанно, Устинов коротко хихикнул, а вот Котлов засмеялся громко и заразительно.
- Вернулись с Москвы? – отсмеявшись, поинтересовался Устинов. – С Олимпиады.
- Вернулись!
Оба, и Язев, и Котлов были откомандированы в Москву на Олимпиаду-80 и вернулись буквально только позавчера.
- В Олимпийской деревне за ментами присматривали, - сообщил Язев. – Одного на фарцовке взяли. Домой отправили.
- Сажать не стали, - добавил Котлов. – Пацан совсем, даже в армии не служил. А у вас здесь как?
Устинов поморщился:
- Да так… Усиление вчера сняли. Радость к нам пришла! Теперь вечером домой будем ходить. А то родные скоро по фотографиям будут опознавать родителя.
Они опять хохотнули этой незамысловатой шутке – все четверо.
- Через два дня на третий здесь ночевали, - добавил Ершов. – В другие дни раньше 10 вечера домой не расходились. Суббота – стабильно рабочий день.
Ершов и Устинов встали, отряхнули брюки сзади. У них перекур закончился.
- Ладно, увидимся.
- Увидимся!
- Хорошие мужики, - заметил им вслед Язев.
- Нормальные, - согласился Котлов.
***
Ершов взглянул на часы:
- Половина первого. Обедать пойдешь?
Устинов мотнул головой:
- Не хочется. Жарко.
Действительно, на улице стояла небывалая для августа жара. В кабинете от духоты не спасал ни постоянно работающий с самого утра вентилятор, ни открытые окна. Хорошо еще, окна кабинета выходили на теневую сторону. В кабинетах напротив, в окна которых солнце светило целый день, была еще та душегубка.
Правда, зимой на солнечной стороне сохранялся вполне комфортный климат, а у Устинова с Ершовым целыми днями «пахал» уже не вентилятор, а обогреватель, из-за которого комендант периодически впадал в истерику.
- Ты сегодня на машине? – поинтересовался Ершов. Устинов кивнул.
- Поехали купаться в обед?
- У меня плавок с собой нет, - буркнул Устинов, мысленно уже согласившийся на это предложение, зная,
