может скрыть некоторую грусть в своём взгляде, когда обращается к сыну. Как будто это путешествие обозначило конец какой-то «духовной связи» между ними обоими. И потом ещё эта фраза, которую отец бросил походя, но со значением, чреватым последствиями:
— Ещё неделю вместе, а там... там посмотрим!
— Посмотрим что? — спросил Саша, которого встревожила эта загадочная фраза. Это предостережение? Неужели отец решил его отпустить, в будущем позволить ему жить своей жизнью, с кем ему заблагорассудится? Было ли последнее путешествие последним мгновением нежного и совершенного согласия перед разрывом? Всё это привело его в крайнее замешательство.
Демольдер, маленький, толстый, обаятельный человечек, эрудит, хороший писатель, автор замечательной работы «Изумрудная дорога» («La Route d’Émeraude»), страстно увлечённый историей королевства Нидерландов, с радостью играл роль проводника во время этого путешествия по Голландии, которое оказалось абсолютным культурным шоком для сыновей Гитри.
В этой поездке Саша открыл для себя чувства, позднее сравнимые с теми, которые он испытывал, глядя на полотна великих мастеров, приобретаемых им, когда успех позволил ему стать большим коллекционером.
В Гааге ранним утром Демольдер врывается в его комнату, садится на край кровати, чтобы изложить ему программу дня:
— Сегодня мы идём смотреть «Молодого быка» Паулюса Поттера (Paul Potter), «Вид Дельфта» Яна Вермеера (Jan Vermeer) и, я надеюсь, лучшую картину Гольбейна (Holbein). Это всё. И этого будет вполне достаточно.
Настоящее откровение для Саша! Он не забудет эту поездку, которая изменила его и даже повлияла на его творчество — вдохновила на написание двух пьес: «Франс Хальс, или Восхищение» («Frans Hals ou l’Admiration») и «Маленькая Голландия» («Petite Hollande»). Первая ему позволит воздать дань уважения голландским художникам, другая расскажет о приключениях парижанина, который крутится как только может, чтобы выжить в этой стране счастья и изобилия.
Поездка в Голландию научила его чему-то неоценимому — картина, выставленная в музее, может стать незабываемым другом!
А некоторые картины, обнаруженные в галерее, могут стать друзьями, которых приглашают жить дома, их компания кажется такой приятной, даже необходимой. На стенах своих домов Саша повесит десятки и десятки полотен, одно ценнее другого. На это он потратит значительную часть заработанных средств, каждое из его театральных творений будет приносить ему нового друга — новую картину, которой он с любовью найдёт место среди имеющихся. И когда он знакомит очередного гостя со своей коллекцией, то не преминет уточнить:
— Вы здесь видите, на этих стенах, мои авторские права.
Эта неделя прошла как во сне. По возвращении, всё ещё озабоченный тем, чтобы удержать Саша подальше от Парижа, Люсьен по дружбе просит Демольдера пригласить своего сына провести несколько недель в его имении «Полумесяц» (Demi-Lune) под Эссоном (Essonnes). Там его ждало второе откровение! После художников он открыл для себя литературу!
До настоящего времени балбес Саша мало интересовался книгами. Это совершенно не значит, что он совсем ничего не знал о литературе, так как некоторые друзья его отца уже раньше рекомендовали ему многих писателей. Лоран Тайяд (Laurent Tailhade) давал ему переводы Аристофана и советовал почитать авторов Великого века (Grand Siècle) (традиционно выделяемый во французской историографии период правления трёх первых королей династии Бурбонов. — Прим. перев.). Тристан Бернар, после того как открыл для себя писательский талант Саша, посвятил ему несколько дней, в течение которых читал ему отрывки из произведений Шекспира, Руссо и Рабле. Что касается отца, который вообще мало читал, в основном только авторов, которых он играл, познакомил его с творчеством Корнеля и, в особенности, Мольера.
Но именно в Эссоне наступает прозрение! В библиотеке «Деми-Люн» он перечитал Мольера, Корнеля, Шекспира и с изумлением открыл для себя Бомарше, Дидро, Монтеня и Вольтера! Он понял, что всё становится возможным, если овладеть искусством хорошо говорить, хорошо писать. Красота, свобода и мечта существуют не только при созерцании картины, но и при чтении большой литературы.
Он никогда не забудет того, чему научился в Эссоне: «То, что я узнал, — это то, что мало чего знаю. При чтении наших самых смелых авторов я научился остерегаться достижения оригинальности любой ценой, и что это вообще мало что значит».
Однако разлука с Шарлоттой тяготит его. У него часто возникает искушение сбежать и найти её в Париже. Но Демольдер бдит и, следуя совету Люсьена, задерживает его у себя как можно дольше.
Именно в Эссоне он нашёл удивительного человека, Альфреда Жарри (Alfred Jarry)[32], который обитал в ста метрах от «Деми-Люн». Он жил один в старой конюшне, ставшей чем-то вроде сарая с землебитным полом. Скудная мебель состояла из доски и козел, заменявших ему письменный стол, и комода, от которого осталось только название. Он объяснил своему юному посетителю, который заметил велосипед, подвешенный в воздухе с помощью шкивов и верёвки:
— Это из-за того, что крысы едят шины!
Саша восхищается в нём гением писателя и его способом достижения свободы, отвергающим напрочь дисциплину как в жизни, так и в работе. Этот причудливый человек восхищает его своей философией, которая заключается в том, чтобы никогда не делать того, чего не хочется по-настоящему. Юноша следует за ним на крышу его дома, откуда, чтобы развлечься, Жарри стреляет из лука или духового ружья по яблокам в саду своей соседки, и она, разъярённая, выбегает из дома с криком:
— Но вы с ума сошли! Остановитесь немедленно! Вы можете убить моих детей!
— Я вам сделаю новых, мадам! — отвечает он.
Жарри преподал своему будущему коллеге важный урок: в своей жизни, как и в своей работе, необходимо быть самим собой, и только собой, и никогда не идти на уступки.
Урок будет прекрасно понят и усвоен.
***
В октябре Саша вернулся к родным пенатам. Отношения молодого человека с отцом стали настолько странными, что между ними возникла некоторая неловкость. И то, чего Саша страшился, произошло... Согласие, связывавшее их до сих пор, разрушалось день ото дня. Правда, Саша, которому скоро исполнится двадцать лет, всё труднее подчиняться безапелляционным решениям Люсьена. Его отец привык к беспрекословному подчинению окружения, если им дано распоряжение, то оно должно быть исполнено.
Лизес до сих пор заботит Люсьена, так как он видит в этой женщине, которую он так хорошо знал, отвратительную выскочку, приспособленку, девушку, которая, не имея возможности удержать в своей постели отца, положила глаз на сына. Иногда он пытался открыть ему глаза на всё это, но какая-то стыдливость мешала ему говорить слишком грубо. Как только Люсьен затрагивает эту тему, Саша уходит от разговора. Он принял решение вести свою личную жизнь как считает нужным, и покинул отца. Он знает, что ему нужно оторваться от отца, чтобы идти дальше, становиться тем, кем считает нужным быть, даже если он осознаёт, что задача эта сложна, печальна и неприятна для выполнения. Его подсознание мало-помалу
