Да и если я столь искусен, то для чего рассказал вам то, что знаю? Почему-то мне кажется, что настоящий разведчик так никогда бы не поступил. Не открылся бы лицу, за которым приставлен следить. А тем более не выразил бы недоверие к его кураторам и их близкому окружению.
В помещении вновь повисла тишина и Васильев произнёс.
— Возможно ты и прав, но что-то с тобой явно не так.
— Только то, что я отлично владею клинком и не стесняюсь его применять — ответил я — А с остальным несогласен. У нас много молодёжи со светлыми головами. Уверен, имейся у них нужные сведения и они бы пришли к таким же выводам.
Фёдор Фёдорович некоторое время всматривался в моё лицо, прислушиваясь к интуиции и пытаясь понять, вру я или нет. Потом спросил.
— Так что ты от меня хочешь?
— Хочу, чтобы вы владели информацией и были наготове. Возможно, среди наших парней затесался недоброжелатель, который сливает данные об отряде. Но это актуально лишь в том случае, если кто-то из них знал о резервировании конкретного разлома и находящихся в нём монстрах.
Фёдор Фёдорович на мгновение замялся, а затем решительно произнёс.
— Об этом знали все инструктора за исключением тебя, Николая и Сергея.
— Значит под подозрением трое: Владислав, Павел и Анисим — перечислил я — Хотя последнего сложно обвинять. Вряд ли бы он так глупо подставился, чтобы избежать косых взглядов.
— Четверо — заметил Васильев — Я тоже вхожу в список.
— Если считать предателем и вас, то можно сразу заказывать гроб — покачал головой я, но мысленно с ним согласился.
«Может, он всё это организовал, чтобы за один раз положить всех безродных? Кто этих местных знает?»
— Есть ещё мои старшие товарищи — произнёс Фёдор Фёдорович — И, если предатель и есть, то я думаю, что он может быть из их числа, ну или из приближённых к ним. Вряд ли это кто-то из курсантов. Будь так, то он бы попытался отказаться от похода. Сказался больным или иную отмазку придумал.
— Логично — признал я — но всё же подозрения давайте ни с кого не снимать.
Мужчина тяжело вздохнул.
— Даже если и так. То, что ты предлагаешь мне предпринять? Следить за парнями? Или за моими старшими товарищами? — в этот момент взгляд Васильева стал подозрительным — Или данный вопрос ты возьмёшь на себя?
Я тяжело вздохнул.
— Фёдор Фёдорович я не собираюсь настаивать на своей версии. Для меня было главным, чтобы вы, как командир и руководитель, понимали всю опасность сложившейся ситуации. Чтобы принимали решения в интересах сохранения жизни и здоровья доверившихся вам людей. Мне бы не хотелось сдохнуть из-за того, что мы в очередной раз попадём в расставленную неизвестными ловушку. Так что не стоит меня подозревать.
— По твоей логике нам вообще лучше никуда не ходить — с появившимся в голосе раздражением произнёс мужчина.
— А вот этого не надо — покачал головой я — можем спугнуть шпиона и его руководство.
— Тогда что же ты предлагаешь? — недоумённо спросил он у меня.
— Советую заранее подобрать подходящий разлом, затем выставить за ним наблюдение. Обязательно с помощью видеокамеры и различных датчиков, после чего зарезервировать его и сообщить информацию всем заинтересованным лицам. Надеюсь, у вас есть знакомые вне корпуса егерей, которые это провернут?
Васильев кивнул.
— С помощью столь несложного действия мы сможем выявить недоброжелателя, если он войдёт в разлом, а также вполне вероятно, сумеем через него выйти на предателя…
Ещё некоторое время мы обсуждали детали, а затем я, оставшись удовлетворённый итогами беседы вышел из аудитории, где наткнулся на недовольный взгляд Анисима, дожидающегося лейтенанта, а также улыбающегося Александра.
— Слушай, сержант — с ходу подошёл я к мужчине и заглянул ему в глаза — Кажется, ты хочешь мне что-то сказать?
— А должен⁈ — спросил он с вызовом.
— Ты мне скажи — покачал головой я — Это ведь не я бросаю на тебя столь вызывающие взгляды.
— Подлечу рану на ноге, а потом поговорим — с угрозой в голосе пообещал мне сержант и добавил — На полигоне!
— Если ты, к своим годам не научился разговаривать по-другому, то я к твоим услугам. Жду приглашения на разговор — ответил я и отправился к переставшему улыбаться Рибутову.
Некоторое время мы молча шли по коридору, а затем он спросил.
— Ну и чего это на вас нашло?
— Надоел он уже — признался я — Ходит и смотрит. Бровями играет. Вот хотел его немного успокоить, но не получилось. Придётся приводить в чувство по-другому. Раз жить по-людски не хочет.
— Это-то я понял — отмахнулся парень, а затем с возмущением добавил — У меня другое в голове не укладывается! Ты же ему жизнь спас! Сначала от лисиц прикрыл, которые его чуть не порвали. Потом рану залечил. Зельем дорогим поделился, которое и тебе могло пригодиться. И, в конце концов, не позволил ему напрасно рисковать жизнью и подставлять по клыки остальных парней!
— А вот я совершенно не удивлён — отмахнулся я и пояснил — у вас с ним картина мира разная. В его представлении, или внушённом самому себе самообмане, я не прикрыл его от лисиц, а забрал у него монстров, с которыми он вот-вот должен был справиться. Может даже подгадил ему своими выстрелами, из-за чего сержант замешкался и пропустил страшный удар. Жизнь ему я спасал не просто так, а пытаясь загладить вину за полученную из-за моих действий рану, чтобы не чувствовать угрызения совести. Затем и вовсе, пользуясь его плачевным положением, подло напал и велел вынести его из разлома, чтобы растоптать его авторитет у других курсантов и забрать славу спасателя основного отряда себе.
— Да это же полная чушь! — взорвался в негодовании Александр — разве можно надумать подобную глупость⁈
— Ещё как можно —
