набок, оставил на земле лёгкий завтрак.
— Ещё и сотрясение — флегматично прокомментировал Николай и в этот момент к нам подбежали Владислав с Фёдором Фёдоровичем.
— Берите его и валим отсюда! — скомандовал офицер — На той стороне перевяжешь!
— Можем не спешить — сказал я, связывая бинт в неаккуратный узел, и помог парню подняться — Разлом всё равно никого не выпускает.
— О чём ты⁈ — резко развернувшись спросил у меня Владислав — Как не выпускает⁈ Мы вошли в самый обычный разлом! Я лично проверял признаки!
— До снятия иллюзии? Или после? — уточнил я и осмотревшись, добавил — Кстати, если ты считаешь, что с разломом всё в полном порядке, то где же наши хорьки? Почему я их не наблюдаю? Или считаешь это богомолы их сожрали?
— Ответы на философские вопросы будем искать потом! — отрезал мужчина — когда выберемся! Сейчас все должны слушать командира и сосредоточиться на эвакуации. Но если ты ничего не напутал, то мы в глубокой заднице!
Не желая вступать в конфронтацию, я просто кивнул и мы, вместе с Николаем, подхватили Александра под руки, чтобы двинуться в сторону пятна. Благо зелье действовало, и с каждым шагом парень ступал всё более уверенно, а к тому моменту, как мы миновали кусты и вовсе держался на ногах вполне уверенно.
Как я и говорил Николаю, сбежавшие курсанты обнаружились рядом с пятном. Роман, подвывая, баюкал руку, а Глеб пытался остановить кровь из распухшего носа.
Владислав, увидевший пятно, грязно выругался и посмотрел на меня.
— Ты был прав. Какой-то ублюдок наложил на разлом иллюзию. Мы действительно не сможем покинуть её до конца зачистки!
Воспрянувшие при нашем появлении молодые курсанты, тут же уныло опустили головы.
— Влад! — коротко скомандовал зло смотрящий на них Фёдор Фёдорович и рванувший вперёд мужчина выписал парням по несколько знатных пощёчин.
— Встать, мрази! — эмоционально зашипел он на них — Струсили⁈ Сбежали⁈ Бросили нас⁈ Да мы там чуть не полегли из-за ваших маленьких яйчишек, которые вы умудрились оставить в центре! Встать я сказал!
Получившие ещё по несколько оплеух парни подскочили на ноги и вытянулись по стойке смирно, хотя, если мне не изменяет память, ни один из них ни дня не служил.
После проведённой реабилитации взгляды парней, наконец, стали приобретать осмысленное выражение и Владислав, как можно более саркастическим тоном, протянул.
— Геррроооои!
С последней буквой он резко схватил Глеба за нос и выровнял его, после чего ударил под дых попытавшегося оттолкнуть его парня.
— То-то же! — оставшись довольным своей работой, произнёс полевой медик — теперь достань купленное зелье, выпей половину, остальное осторожно вмажь в рану и по несколько капель залей в нос. И пошевеливайся!
Разобравшись с одним курсантом, Владислав повернулся ко второму.
— Руку к осмотру!
Из-за относительно целого лица, переломанной конечности, а может, и по причине плохого настроения Владислава, второй курсант, после наложения шины, получил несколько чувствительных ударов кулаком, уворачиваться от которых не посмел.
— Теперь ты обуза! Выродок! Из-за твоей тупости и страха мы лишились боевой единицы и обязаны тебя защищать! И надо же было вам так постараться! Даже не на поле боя!
Пока Владислав приводил парней в чувство, меня подозвал к себе офицер.
— Гордей! Отойдём?
Я согласился. Обвинять лейтенанта в наплевательском отношении к своим словам я не стал. Сор из избы выносить не хотелось. Пока что. Ведь если члены отряда узнают, что я предупреждал командира о возможной опасности и он предпринял недостаточные меры, то это может не только всех деморализовать, но и поставит под сомнение целесообразность выполнения приказов офицера. Что, в боевой обстановке, тут я полностью согласен с Владиславом, ведёт к смерти всего отряда. Так что пусть лучше командир пока остаётся на своём месте действует, а я, если что, за ним присмотрю.
— Ты почему задержался? — первым делом спросил он, пристально всматриваясь в моё лицо — И где Павел со своим курсантом?
— Эти двое напали на меня в тот момент, когда я решил повнимательнее рассмотреть пятно — ответил я не отводя взгляда, и уточнил — Надеюсь, вы не его просили провести проверку разлома?
— Нет. Не его — покачал головой Фёдор Фёдорович руки, которого сжались в кулаки — Ты уверен, что тебе не показалось и это было именно нападение? Может ты…
— Павел пытался снести мне голову с плеч — перебил я офицера — А его подопечный едва не всадил очередь в живот. Пришлось прыгать в разлом вслед за вами и надеяться выбраться из него. Вовремя. Ещё бы немного и вас бы просто задавили числом.
Несколько секунд офицер молча смотрел на меня, а затем достал из кармана телефон, разблокировал и протянул.
— Запоминай. Здесь в заметках все данные наёмника, которого я привлекал к делу. На почте, в истории браузера её найдёшь, есть наша переписка и сброшенные им сведения по разлому. Дальше. В файлах телефона найдёшь несколько документов. В них, личные дела всех наших курсантов. Если я не выберусь, то ты должен будешь найти тех, кто нас подставил.
— Не паникуйте раньше времени — поморщился я — первую атаку мы всё же отбили. Надеюсь, и дальше справимся!
— Поверь. Умирать я не собираюсь — криво ухмыльнулся мужчина — Но подстраховаться всё же нужно.
Некоторое время мы помолчали, а потом я спросил.
— Кто передал вам информацию об этом разломе? Кто зарезервировал его для нас? Или вы сделали это сами?
Фёдор Фёдорович выдержал паузу и, уставившись в пустоту, ответил.
— Сам. После подсказки Павла. Он сказал, что раз мы с лисицами не справимся, то нужно выбирать слабейших монстров. Только про хорьков он ничего не говорил. Назвал другие виды тварей. А этот разлом я обнаружил лично, но при нём.
Мужчина вновь выругался, а глаза почти всегда спокойного офицера налились такой злобой, что я ощутил его слабое желание убивать.
