– Земля так крутится, – огрызнулся Влад. – Значит, она должна была быть вон там в момент, когда мы выходили. Получается, что на обратном пути мы сильно забрали влево. Нужно идти туда, – он указал направление.
Все молча поперлись, стараясь теперь держаться так, чтобы луна была за спиной.
Через час они услышали гул, как будто где-то впереди низко над лесом летел самолет, оставаясь при этом на одном месте.
Сворачивать куда-либо уже было глупо, так что они продолжали идти дальше. Шум становился все громче.
Вика уже впала в апатичное состояние, когда даже бояться и волноваться сил не было. Она просто передвигала ноги, как робот.
Когда деревья внезапно расступились и они вышли на берег моря, то она даже не удивилась. Сил на это уже не было.
Шум оказался прибоем. Волны были невысокие, но разбивались об острые камни, так что рокот был неслабый.
Где-то впереди уже розовел рассвет. Через час над горизонтом должно было показаться солнце.
– Приплыли, – резюмировал Аркадий.
Он пошел к воде. Вика и остальные остались стоять на границе леса. Аркадий подошел к камням, потрогал пену и вернулся:
– Холодная пипец. Как в проруби.
– Что делать-то будем? – спросила Белка.
– Топиться. Нам конец, – вздохнула Вика.
Позади нее раздался странный «шмяк», как будто кто-то уронил на траву тяжелый мешок. Вика с Белкой синхронно обернулись.
Влад лежал на траве, выгнувшись дугой, и дрожал. Из носа у него вытекали две толстые темные струйки, стекали по щекам и уже начинали капать на землю. Безумные выпученные глаза юноши таращились куда-то в небо.
– Влад! – крикнула Белка и подскочила к нему.
Вика стояла в полной растерянности. Еще секунду назад ей казалось, что ситуация хуже быть не может. Они заблудились фиг знает где, в школе их вот-вот хватятся, и даже если им повезет найти дорогу обратно и не быть съеденными волками, то их как минимум подвергнут порке.
Теперь все стало многократно хуже. Помочь Владу они не в их силах – даже опытный персонал лазарета не смог привести Леонида в норму после такого припадка. Куда уж им троим. Даже если бы они знали дорогу, то дотащить тяжеленного парня через лес едва ли получилось, так они еще и не понимали, куда идти. А оставить его здесь и бежать за помощью тоже не вариант – в таком состоянии волки его точно съедят.
Белка зачем-то хлестала Влада по щекам и постоянно повторяла его имя, как будто он впечатлительная барышня, которая грохнулась в обморок. Аркадий растерянно оглядывался по сторонам.
Вика не знала, что ее сдернуло с места. Она подошла к Владу, присела на колени рядом и заглянула ему в глаза.
Взгляд был безумный. Такой же, как у ее матери в то роковое утро. Воспоминание, как кинжал, укололо сердце так, что перехватило дыхание, а по телу пошли мурашки. Но безумный не значит невидящий. Она даже не разглядела, а ощутила где-то в глубине некую тень сознания. Влад узнал ее и дернулся навстречу.
Она уже упустила возможность помочь матери. В те самые первые минуты, когда у нее был приступ. Вика застала только последствия, когда мозг уже был травмирован. Вдруг, если бы она была рядом, держала мать за руку, звала бы ее, то сознание удержало бы ее и не допустило безумия.
Вика должна была хоть как-то помочь Владу. Она не могла совершить одну и ту же оплошность дважды. Она отпихнула Белку, зафиксировала лицо Влада в ладонях и еще раз поймала его взгляд. У парня был жар. Температура тридцать девять, не меньше. Но это она отметила фоном, удерживая внимание парня на своем лице.
– Смотри на меня. Держи меня в голове. Сконцентрируйся на мне, – приказала Вика.
Она знала, что нравится ему. Если мужчины делают ради любимых подвиги, то пусть сделает: видя ее образ, ответит на ее просьбу и ради нее сохранит разум.
Белка от ее толчка упала и сначала зашипела, как рассерженная кошка, но после этих слов замерла и затихла.
Вика продолжила тихо говорить Владу:
– Помни, кто ты. Вспомни что-то хорошее. Из детства. Тот момент, когда тебе было хорошо и спокойно. Вспомни. Погрузись в него. Забудь о всем остальном.
Вика не знала откуда у нее в голове возникают такие слова. Всю эту чушь она когда-то читала и смотрела в разных материалах о психологии, но никогда особо не запоминала и не учила. Сейчас все всплывало как-то само. Она подозревала, что, в общем, ей все равно что говорить, лишь бы Влад концентрировался на ее голосе.
Их единственный шанс был в том, чтобы хоть как-то уменьшить приступ, чтобы парень смог самостоятельно идти. Они его поддержат и тогда хоть как-то дотащат. Но еще очень хотелось, чтобы юноша сохранил рассудок. Интуитивно Вика понимала, что настолько острая стадия с судорогами не может длиться долго. Такое обострение либо должно схлынуть, чтобы вернуться потом вновь, либо оно добьет Влада.
Он перестал дрожать. Конвульсии постепенно затихли, но тело все еще было выгнуто дугой, а взгляд пока не становился более осмысленным.
– Вспомни, о чем ты мечтал. Чего хотел больше всего. В детстве, или уже позже, когда вырос. Какую-нибудь самую сильную мечту. Я знаю, что ты хотел в университет. Для чего? Давай, думай. Борись с болью! Не теряй разум!
Вика говорила и говорила. Белка и Аркадий постояли рядом, потом пошли к опушке леса. Она не могла оторвать взгляд от больного, чтобы посмотреть куда, но было слышно, как они ломают палки. Наверное, решили соорудить носилки. Они не верили, что ее заговор поможет, но Вика уже чувствовала, как мышцы Влада постепенно расслабляются, дыхание выравнивается, а взгляд становится все более осмысленным.
Дело было не только в словах. Она искренне хотела, чтобы Влад пришел в себя и выздоровел, и это желание как будто стало реальным и текло через пальцы, вызывая в них покалывание. С каждой секундой она все больше верила, что у нее получается, вера придавала ей сил, и эти силы тоже уходили в виски Влада.
Наконец он судорожно вздохнул и резко сел.
Аркадий и Белка, как раз подошли, неся заготовленные жерди, и в растерянности остановились.
– Ты как? – спросила Вика.
Влад медленно перевел взгляд на нее: мутный, но, слава богу, не безумный. Она понятия не имела как в реальности выглядит боксер после нокаута, но ей казалось, что примерно так же.
– Что со мной было? – сипло спросил Влад.
Вика внимательно его разглядывала, стараясь угадать, насколько пострадал его мозг. Белка присела рядом на корточки и ответила:
– Припадок. Как с Леонидом и Колей.
Влад провел тыльной стороной ладони под носом, размазывая кровь, и посмотрел на багровые разводы на руке.
– Ничего не помню, – растерянно произнес он.
Вика положила руку ему на лоб. Он был покрыт испариной, но температура была уже нормальной.
– Так не бывает. Жар поднялся и спал буквально за несколько минут, – произнесла она.
– Лихорадка? Значит, это все-таки эпидемия? – осторожно спросил Аркадий.
Он-то приближаться не спешил.
– Я не врач. Без понятия, – пожала плечами Вика.
У нее тоже немного кружилась голова, а усталость была такая, словно она только что на гору поднялась. Хотя вроде и не делала ничего – просто держала и говорила.
– Встать можешь? – спросила Белка.
Влад неуверенно кивнул. Вика и Белка вскочили и подали ему руки.
Парня немного пошатывало, но стоять на ногах он мог.
– Тогда нужно идти. Еще есть шанс вернуться незамеченными, – флегматично сказал Аркадий.
– Сейчас, – хрипло произнес Влад и неуверенной походкой пошел к воде.
Он наклонился, умылся морской пеной и вернулся.
– Нормально. Дойду, – кивнул он.
– Вопрос куда, – задумчиво произнесла Белка.
– Ну раз солнце встало там, то мы сейчас стоим лицом на восток, – блеснул знаниями Аркадий.
– И что нам это дает? – скептически спросила Белка.
– Мне кажется, что когда мы вышли за территорию, то шли на запад. Я, конечно, дурак и спецом не засек, но зрительная память у меня хорошая.
– Значит мы просто прошли мимо школы. Не угадали ошибку из-за луны. По логике забор у нас по правую руку мог остаться. Что, если сейчас попробовать пойти не той же дорогой, что пришли, а левее? – сказал Влад.
