Выигрываю всё время.
14
Распахнув дверь, я не сразу решилась войти внутрь. Мне ведь неизвестно, как умер Константин. Значит, он мог покончить с собой в любой из комнат в этом доме... Неприятное чувство.
Но, как ни странно, оно не усугубилось, стоило шагнуть в помещение, а улетучилось. Наверно, сыграло роль, что внутри дом оказался светлым и приятно пахнущим древесиной. Повертев головой, я так и не нашла, отчего исходит запах - вроде бы внутренняя отделка хоть и из вагонки, но довольно старая, чтобы источать древесный аромат.
- Как в бане пахнет, да? - блаженно и шумно втянув в себя воздух, заметил Эрик.
- Не знаю, не бывала в бане, - ответила я почти правду, поскольку и правда доводилось бывать лишь в сауне.
- Надо будет как-нибудь сходить, у меня на даче есть, - высказался парень, но я проигнорировала эту реплику, поскольку была занята: прислушивалась к ощущениям.
Не сказать, что у меня хорошая интуиция, но в тот момент я очень надеялась, что она меня не подведёт!
Всё спокойно. В этом доме я ощущала себя действительно уютно, и даже попытки напомнить себе, что где-то здесь, возможно, убил себя человек, мне не помогли избавиться от этого спокойствия.
Я присела на кресло, с наслаждением вытягивая ноги, уставшие от непривычно долгой ходьбы. Достала телефон и постаралась разыскать Константина Крафта в соцсетях. Как ни странно, Константинов с бумажной фамилией оказалось довольно много. Больше, чем я ожидала. Да ещё и половина из них не имела фотографий и дат рождения.
- Чёрт, - выругалась я.
- Что такое? - полюбопытствовал Эрик, расхаживая по помещению и разглядывая всё вокруг.
- Я не знаю об этом парне ничего, - призналась я. - Кроме имени и теперь фамилии. И какой-то путанной псевдо-родственной связи, прописанной в письме...
- Вот странная ты, - признался Эрик, подходя ко мне и присаживаясь рядом - он тоже устал и грести, и ходить.
- В чём на этот раз странность? - усмехнувшись, спросила я: было и правда интересно, ведь сама себя я считала нормальной.
Эрик посмотрел мне в лицо, и в его глазах плескалась опасная нежность. Опасная - в том плане, что я не привыкла, чтобы на меня так смотрели при обычном, простом разговоре, не на свидании и не в романтической обстановке. Кажется, у меня на щеках появился румянец: обычно это незаметно, но сейчас показалось, что Эрик точно увидит, хоть и освещение плохое, только свет из окон.
- Так в чём странность? - отводя взгляд, напомнила я о своём вопросе.
- Ну, если б я получил подобное письмо, то в первую очередь бы докопался до родных и вызнал, кто этот парень и что из себя представлял, - сказал Эрик, вольготно разваливаясь на диване и потягиваясь.
- Я со своей тётей сто лет не разговаривала, - решила пояснить ситуацию, рассудив, что действительно нормальный человек бы сперва всё вызнал у родных. - Она в обиде на меня...
- За что это? - сразу же оживился Эрик и снова сел, чтобы лучше меня видеть.
- Да потому что дура она, - невнятно ответила я. - Ты главное пойми: мы с ней не контачим, она бы мне всё равно ничего не рассказала. Да и вообще, там такая седьмая вода на киселе, что тётя бы непременно перенаправила меня к кому-то ещё, тот - ещё, и так далее. И это ещё при том, что все эти неизвестные мне люди решили бы помочь мне. А им оно надо?
Эрик смотрел на меня сочувственно, как он умел. Так, что я снова ощутила, что я просто стеснительный нелюдимый человек. И не будь я такой, сейчас бы мне было отлично известно о том, и кем был Константин Крафт, и зачем ему понадобилось завещать мне сундук.
- Прекрати так смотреть! - пробурчала я нарочито недовольно, и Эрик усмехнулся.
Он встал и прошёлся по комнате медленно, разглядывая мебель и всякие мелочи, украшающие это покинутое жилище.
Я тоже принялась оглядывать всё вокруг. Это печально, что человека не стало, а его вещи лежат на полках, а он уже никогда не вернётся к ним... Не люблю подобные размышления, так что поспешно перевела взгляд на Эрика. Он как раз стоял и разглядывал фотографию в тонкой деревянной рамке, держа её в руке. На столе оставались ещё фотографии, но без рамок, а лежащие россыпью.
Пришлось встать и подойти ближе.
- Ему было около двадцати пяти... - задумчиво пробормотал Эрик.
- Так-так-так! - я невежливо выхватила из его рук фотографию, в углу которой была напечатана дата. - Почти год назад...
- А когда он умер? - поинтересовался парень.
- Не знаю, - пожала плечами я. - Не интересовалась. Может, полгода назад, вроде же через полгода завещанное можно получить?
- Завещанный сундук? - переспросил Эрик. - Ксюш, это не обычный случай, а странный. Что бы ты ни говорила, ситуация и правда странная. И не думаю, что прошло полгода, может, вообще вопрос пары недель - поиск тебя и время, пока дойдёт письмо. Ты же понимаешь, что это не официальная нотариальная контора занималась этим вопросом?
Я недовольно поджала губы. Вообще-то ничего я не говорила в пользу того, что случай обычный. Даже наоборот, когда только узнала о таком наследстве, ждала от Миши именно той реакции, что была сейчас у Эрика. Только вот от Эрика-то она мне была не нужна, тем более сейчас, когда мы всё равно уже были тут. Вот если б Миша со мной поговорил о наследовании сундука, как о непонятном явлении, не отвечающим законам логики, вот тогда бы я, наверно, не оказалась сейчас в доме самоубийцы с почти незнакомым мне парнем.
15
Мой взгляд был прикован к фото, поскольку я надеялась хотя бы уловить что-то знакомое в облике Константина. Но он был совершенно чужим. Стоял на берегу, забросив удочку, и смотрел на поплавок. В высоких резиновых сапогах, характерной одежде цвета хаки. Парень, как парень, рыбак, как рыбак...
- И чего он решил умереть? - словно озвучил мои мысли Эрик.
- Знаешь, - посмотрела я на него с некой досадой, - мне безразлично, почему он решил уйти из жизни. Меня больше волнует то, что он вынудил меня притащиться в его дом за сундуком, в котором неизвестно что!
- Сундук
