— Я где-то слышал, — не унимался Саммерс, — что можно вставлять часть одного изображения в другое, как, например, показывают по телевидению диктора на фоне карты с прогнозом погоды. А можно ли, подобным образом вырезать часть изображения?
— Теоретически можно, — согласился руководитель технической группы, — только практически сделать это очень сложно. Объект, подлежащий исключению, должен быть исключительно равномерно освещен. Малейшее нарушение освещения, малейшая тень сразу же сделает невозможным исключение этого элемента изображения… Вот, например, изображение человека…
— Да-да, именно человека, — обрадовано сказал Саммерс.
— Для того чтобы вырезать изображение человека, — продолжил техник, — нужно одеть его в сплошной однотонный костюм. Даже прорези для глаз нельзя оставлять, иначе они сразу же будут видны. Далее, вокруг этого человека нужно установить большое число осветительных приборов, чтобы цвет костюма был исключительно однородным. Иначе видеокамеры сразу уловят различия в цвете.
— А если предположить, что это черный цвет, — не сдавался Саммерс.
— С черным цветом, конечно же, легче всего работать, — согласился техник, — но все равно должно быть дополнительное подключение к видеосистеме. А я вам с полной ответственностью заявляю, что подключения не было. Мы досконально проверили каждый дюйм кабеля, каждую соединительную коробку. Все в абсолютной сохранности… Возможно, мне трудно понять, что вас именно интересует. Вот если бы была возможность мне самому увидеть интересующую вас видеозапись, я бы попробовал все объяснить.
— Такая возможность есть, — сказал Саммерс, — кассеты у меня с собой.
Саммерс отдал имеющиеся у него видеокассеты. Они вдвоем уселись напротив экрана и с замиранием сердца просмотрели немое свидетельство трагедии, разыгравшейся в отделении банка. После окончания просмотра последней кассеты руководитель технической группы какое-то время явно находился в некотором замешательстве. Он, молча, вновь и вновь просматривал отдельные фрагменты видеозаписей. Наконец, он неуверенно проговорил:
— Нет никакого сомнения, что на охранника оказывалось какое-то воздействие. Однако на изображении ничего не видно. Что же это могло быть? Я просто в замешательстве… Во всяком случае, рискну утверждать, что такое влияние не может быть зафиксировано видеокамерой.
— Как, это так? — не выдержал Саммерс. — Как это: «не может быть зафиксировано видеокамерой»? Что же это могло быть?
— Не знаю, — неуверенно произнес техник, — возможно, звук, а, может быть, какое-либо химическое вещество.
— Да, звук! — схватился за голову Саммерс. — Как же я не подумал об этом сразу?
— Не спешите делать выводы, — посоветовал эксперт, — я только лишь предположил. Сам теряюсь в догадках… Хорошо, лейтенант, я попробую вам помочь. Давайте введем изображение с пленок в компьютер для детального анализа и посмотрим на отдельных кадрах наличие каких-либо искажений. Более того, наиболее интересные моменты я вам распечатаю на принтере.
— Буду вам очень благодарен, — согласился Саммерс, — если такая возможность имеется… А можно смонтировать для меня отдельную кассету с наиболее важными моментами с отдельных кассет?
— Да, конечно, — согласился руководитель технической группы. — Признаться, мне и самому стало очень интересно, после всего увиденного. Оставьте мне кассеты, я быстро все сделаю.
Глава 14
После отдела технической экспертизы Саммерс направился в криминалистическую лабораторию. Главным экспертом в лаборатории была Кристина Вестерхолм, давняя знакомая Саммерса. Они были знакомы с молодости, и все эти годы Кристина была безответно влюблена в Саммерса. Они никогда не были близки, но в молодые годы Саммерс считал, что Кристина, красивая и миловидная женщина, и она ему нравилась. Однако Кристина нравилась ему не больше, чем другие женщины. Поэтому Саммерс уделял ей внимания не больше, чем другим. В начале он не придавал особого значения всем этим улыбочкам и подмигиваниям. В последствии, однако, Саммерс стал осознавать, что у Кристины все это очень серьезно. И неожиданно он понял, что всеми своими «знаками внимания» он просто заставляет Кристину страдать. Он настолько испугался своего невольного открытия, что позже старался избегать встреч с Кристиной. У него сформировался комплекс вины перед Кристиной. Особенно он усилился после того, как Саммерс женился на Барбаре, а Кристина так и не вышла замуж.
Порой Саммерс боялся даже глядеть ей в глаза, но Кристина все это время жила и работала рядом с ним. Более того, Саммерсу постоянно казалось, что Кристина все чего-то ждала от него, на что-то надеялась. Поэтому в ее присутствии Саммерс терялся, становился неловким и смешным. Он и сам не мог объяснить причины временной утраты всех жизненных навыков в присутствии Кристины. Порой Саммерс просто столбенел и не знал, что делать. Вот и сейчас, подойдя к двери лаборатории, где работала Кристина, Саммерс остановился в нерешительности. Постояв немножко, лейтенант тяжело вздохнул и решительно толкнул дверь криминалистической лаборатории.
Саммерс открыл дверь, и ему сразу же показалось, что на него смотрит Кристина. Он постарался сделать озабоченный вид и направился к ней. Лейтенант обошел несколько лабораторных столов и подошел к столу Кристины. Она внимательно рассматривала его. Саммерс улыбнулся и сказал:
— Здравствуй, Кристина! Сегодня в банке произошло необычное самоубийство охранника. Подозреваю, что на него было оказано определенное действие, заставившее его застрелиться. Не исключено, что подобное влияние оказано какими-то веществами наркотического ряда. Вот зашел узнать, успели вы произвести необходимые экспертизы и готов ли протокол?
— Конечно, Пит, все давно готово. Только ты, похоже, не спешишь за результатами, — ответила Кристина. Она всегда называла его «Питом», как в молодости. Называла всегда и в любой обстановке, наедине и в присутствии других полицейских. Иногда подобное обращение заставляло Саммерса краснеть, так как подавляющее большинство полицейских участка даже не подозревало об их отношениях с Кристиной в молодости.
— Ну, и что ты обнаружила? — спросил Саммерс.
— Возьми, посмотри сам, — Кристина протянула ему листы протоколов экспертиз.
Саммерс взял протоколы и углубился в их чтение. Пропуская глазами технические подробности, он сразу пытался перейти к заключениям. Он все еще надеялся увидеть какое-нибудь свидетельство влияния на охранника наркотического или психотропного вещества. Саммерс знакомился с протоколом и чувствовал на себе пристальный взгляд Кристины. Она разглядывала его с все с тем же интересом, что и в молодые годы. Очень неуютно он чувствовал себя под этим взглядом. Ему хотелось схватить протоколы экспертиз и как можно быстрее сбежать из лаборатории. Однако нужно было выглядеть стойким и уверенным мужчиной, и Саммерс старался держаться достойно. Он продолжал читать протоколы и в конце итогового резюме обнаружил фразу, которая его поразила. В конце было написано: «В представленных для анализа образцах воздуха, кофе, органических тканей погибшего и его одежды не обнаружено известных веществ, способных оказать влияние на психику человека».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
