И современники вполне ценили достоинства Александра, слава о нем гремела далеко: по свидетельству летописей, в целой России не было области, которая бы не желала иметь его своим князем».
Глава 4
Мировое положение России. – Восток и азиатские варвары. – Нашествие Батыя. – Состояние Русской земли после нашествия. – Деятельность Ярослава Всеволодовича и его кончина.
Перейдем теперь к печальной повести о том ужасном потрясении, которое выпало на долю русского народа в XIII в. Мы увидим, как мрачные тучи одновременно надвигаются с востока и с запада. Но среди мглы проглянет яркое солнце, среди невыразимо тяжких и смутных обстоятельств в лице Александра Ярославича явится пред нами истинный представитель своего века – великий государственный муж, спасающий будущность русского народа, народный герой, добрый страдалец за землю Русскую.
Преклоняясь перед неисповедимыми судьбами Промысла, посылающего испытания, с искренним чувством умиления и сердечной благодарности облобызаем Десницу, подающую в то же время и необходимую помощь и утешение.
Взаимные несогласия и распри русских людей побудили их некогда призвать князя из-за моря владеть и княжить на Руси. Но княжеский род размножился, и кровавые распри начались между самими князьями-родственниками. Русь стала обширным воинским станом. Бурные страсти молодого народа разыгрывались на просторе, и сильный мог безнаказанно угнетать слабого.
От усобиц княжих – гибель Руси! Братья спорят: то мое и это! Зол раздор из малых слов заводят. На себя куют крамолу сами, а на Русь с победами приходят отовсюду вороги лихие!
На далеком севере явился князь, сознавший всю гибельность таких порядков, и, собравшись с силами, потребовал от своей братии – остальных князей – повиновения. Но другой, не менее знаменитый князь, не боявшийся никого, кроме Бога, прислал сказать ему: «Мы приняли тебя старшим, отцом, а ты поступаешь с нами не как с родственниками, такими же князьями, как и ты, но как с подручниками!»
Таким образом, князья не хотели отречься от своих прав располагать собой и своими землями по своему произволу. Но вот Провидение посылает русскому народу тяжкое испытание, и среди ужасных бедствий и русский народ, и его вожди должны были во всей силе уразуметь великую истину, которую внушает религия, возвещающая Великую Жертву, принесенную за мир.
Необходимо было во имя блага государства пожертвовать своими личными правами, хотя бы и освященными давностью, необходимо было научиться подчинять свою личную волю другой воле, которая стремится к общему благу.
Но великие испытания, посланные русскому народу в XIII ст., вразумляя его, в то же время указывали на его великое всемирно-историческое призвание в будущем, на грядущее его величие. Всеблагому Провидению благоугодно было поселить русский народ на обширном открытом пространстве между Уралом и Карпатами, где лицом к лицу встречаются столь разнородные части света, – Европа и Азия.
Не одну тысячу лет продолжалась, да не окончилась еще и теперь, борьба между двумя противоположными культурными мирами, между Востоком и Западом. Не замыкаться во внутренних распрях, не тратить на них свои богатые силы, даже не думать только о своем благоустройстве и благополучии, лишь отбиваясь от внешних врагов, нет – «Русское государство призывалось к высокой миссии в человечестве – твердо стоять на страже между двумя частями света, не склоняясь ни на ту, ни на другую сторону, пока перст Божий не укажет поры для мирной встречи Востока с Западом в духе христианских и культурных идей».
Обратимся сначала к Востоку. До XII ст. русский народ, можно сказать, только отбивался от врагов, окружавших его с разных сторон. В XIII в. обнаружилось, что он должен восторжествовать над ними, преодолеть их, если не желает совсем отказаться от самостоятельного национального существования.
От половины IX в. до сороковых годов XIII в. в борьбе Руси с разными степными варварами не было перевеса ни на стороне кочевых орд, ни на стороне Руси. Печенеги и затем половцы производят иногда сильные опустошения в Приднепровье, но зато и русские князья иногда проникают вглубь их степей, за Дон, и пленят их вежи. Но в первой половине ХIII в. Азия высылает столь страшные силы, что об успешной борьбе с ними на первых порах нельзя было и думать.
По одному меткому сравнению, Азия была всегда как бы народовержущим вулканом; но на этот раз ужасы извержения были столь поразительны, что потрясли огромное пространство земель от истоков далекого Амура до Атлантиды. Западная Европа трепетала и ждала повторения погромов Аттилы; папы и короли спешили отвратить нашествие посольствами в Азию. Но испытать всю тяжесть бедствия, выпить до дна горькую чашу невыразимых страданий суждено было только нашему отечеству.
В недрах Азии, у подошвы Алтая, началось это страшное движение народов. Бурным опустошительным ураганом, «ветром разрушения» пронеслись монголо-татары под предводительством кровожадного Чингисхана через всю Азию. Великие царства были сокрушены; много народов истреблено; развалины и груды костей человеческих обозначали их путь.
Наконец, обогнув южный берег Каспийского моря, свирепые варвары вошли на Кавказ, в Грузию, и проникли в степи половецкие. Русские князья вместе с половцами выступили против неведомых пришельцев и потерпели в 1224 г. на берегах реки Калки страшное, небывалое поражение, исполнившее ужасом современников.
– Кого Бог в гневе Своем посылал на землю Русскую? – спрашивали наши предки. – Откуда приходили эти ужасные иноплеменники? – Ответа не было.
Прошло тринадцать лет, и снова огромная сила татарская, на этот раз под предводительством Батыя, внука Чингисхана, перейдя Яик и сокрушив болгар, обрушилась на Россию. Необыкновенное впечатление производила на современников огромность двигавшейся орды.
«От множества воинов земля стонала; от громады войска обезумели дикие звери и ночные птицы». Даже теперь, на расстоянии стольких веков, живо представляется нам чувство ужаса, охватывавшее современников, если при этом вспоминаем, что огромная масса варваров надвигалась на Русь с единственной целью беспощадного убийства и грабежа.
Отвратительной наружности, «безобразнее всех людей», с грубыми религиозными понятиями, монголо-татары не признавали вообще никаких нравственных правил, кроме насилия и убийства. Выносливые, способные терпеть голод в течение нескольких дней, они набрасывались при первой возможности на всякую пищу и с жадностью пожирали даже падаль и человеческие трупы, исполнены были неутолимой и бесстыдной похоти и алчного грабительства, крайне неопрятны и грязны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
