Я даже умудрилась прочистить дымоход на кухне, а заодно и в гостиной, предвкушая, как уютно буду сидеть зимой у тёплого камина.
Много картин находилось в доме – живописную природу и натюрморты я оставила, а портреты страшных дедов и тёток убрала на чердак. Не нравились мне их суровые взгляды.
Гобелены, шкуры, шторы и покрывала я отнесла в сад и раскинула их на толстых ветвях деревьев.
Их нужно было выбить от пыли, выстирать, кое-где заштопать и погладить. Последнее – маловероятно.
Но всё, что я сейчас могла сделать – это оставить текстиль проветриваться на свежем воздухе.
Подсвечники, шкатулки, магические светильники и прочая интерьерная мелочь прошла тотальную обработку.
Нашлось постельное бельё, которое рассыпалось трухой в моих руках.
В общем, каждый новый день у меня начинался со стонов боли во всём теле и нежелания вставать на ноги.
Мне хотелось как можно скорее сходить в город, чтобы выяснить все нюансы для продления теперь уже моей лицензии.
Документ, кстати, я нашла в столе, в том самом кабинете, куда очень неохотно в первый раз меня впустил дом.
Несмотря на желание выйти в город, я не поддавалась соблазну и продолжала заниматься первоочередными насущными делами по подготовке к комфортабельной и продуктивной жизни в моём собственном волшебном доме.
Я всецело погрузилась в уборку, решив не расслабляться, пока не сделаю достаточно, чтобы моя жизнь протекала легче. Было лишь одно, что меня огорчало – это постоянная темнота на моих землях и домом.
Я видела, как за границей проклятия сияло солнце, но до меня его жизненно важные лучи не добирались.
Но я не позволяла себе впадать в хандру.
Жизнь продолжалась. И продолжалась весьма неплохо.
Слава богу, еда пока у меня была. С питьевой водой я тоже решила вопрос.
В сарае я нашла вёдра и верёвку. Крепко привязав её к ручке ведра, я опускала ёмкость в колодец, набирала воду и вытаскивала наружу.
Между прочим, вода оказалась невероятно вкусной, свежей и бодрящей.
Прошло две недели, и я всё-таки совершила чудо – отмыла свой дом от застарелой грязи. Собрала и выкинула весь хлам на свой задний двор.
Выдохлась я знатно: похудела, так как ела редко и мало, экономя еду; руки мои превратились в нечто ужасное – мозоли, синяки, царапины, ссадины украшали нежную кожу; ногти истончились и обломались.
Но зато я невероятно гордилась собой.
С чистой совестью и улыбкой на лице обошла все комнаты, радуясь преображению и не обращая внимания на скелеты кроватей и стульев. В некоторых местах были треснуты или вовсе выбиты окна. Трещины в стенах так же никуда не делись.
Крыша тоже осталась дырявой.
Зато теперь здесь не было и намёка на помойку и заброшенность!
Исчез гнилостный запах запустения.
Я покружилась в огромной гостиной, вдыхая аромат чистоты и дерева.
Мой особняк был подготовлен для дальнейших манипуляций – ремонту.
Да, дом-то я отмыла, но остался ещё непроходимый и заросший сад, который я ещё даже не изучила.
Покосившийся сарай, забитый всяким хламом. Беседки, с разбитыми крыльцами. Статуи и небольшие фонтанчики, которые сейчас выглядели страшными изваяниями. В саду было много интересного и таинственного, возможно, даже больше, чем в доме.
Думаю, раньше территория была здесь невероятно живописной.
Но дальше своего пруда я не ходила. Там начиналась аллея из устрашающих деревьев, которые сохранили густую листву. Странно это, потому как остальная растительность усохла и выглядела как в страшном кино.
Мои призрачные соседи после генеральной уборки попритихли и старались лишний раз мне на глаза не попадаться.
Гарри мне докладывал, что они теперь постоянно следят за собой и если вдруг оставляли свою слизь, тут же уничтожали её, опасливо оглядываясь, не увидела ли я этого преступления.
— Вот и отлично. Пусть живут, но только на моих условиях. А вообще, надо бы с духами как-то пообщаться и выяснить, почему они продолжают жить. Я имею в виду, находиться в мире живых.
— Их тут держат крайне важные незавершённые дела, — вздохнул Гарри. — Да только не пойму я, почему они именно в твоём доме застряли. Э-э-эх… Думаю, когда-то я это помнил…
Но призраки подождут. У меня были дела и поважнее.
И вот собралась я весь следующий день посвятить отдыху, а точнее, просто отоспаться, чтобы потом нарядиться в свою новую «украденную» одежду и выйти, наконец, в город, чтобы разузнать, что вообще твориться в этом мире, как кое-что произошло.
* * *
— Оливия! — вдруг воскликнул Гарри, расширив свои и без того огромные глазницы. — Что-то происходит в твоей спальне!
