заглянула в коробку с тортом.
– Так сколько лет назад была эта история с Владом? – Вопрос прозвучал весьма прозрачно.
– Мам, я безе хочу, – заявила Тина и потянулась к торту.
Я шлёпнула её по руке, и дочь отдёрнула её.
– Давай ты ещё прямо из коробки есть будешь, – сказала я строго. – Кто этому тебя учил, Тина?!
– Никто, – деловито заявила она. – Я сама научилась. Ну так мам…
– Не мамкай!
Я поддела безе и положила на своё пустое блюдечко. Отдала Тине, и та, уже не спрашивая, сорвалась с места. Таня посмотрела ей вслед и снова на меня. Приподняла бровь.
– Тина – дочь Влада? – спросила прямо.
Я молча отпила вино. Повернулась к ней, молча умоляя её не давить на больную мозоль. Таня всё поняла и не стала настаивать. А что, собственно, тут понимать? Я посмотрела на разворот альбома. Какие тут могут быть варианты?
***
Ленточка от торта свисала со стола, на котором стояли пустые бокалы, отражающие свет свечи. Таня ушла несколько минут назад, и с её уходом стало неожиданно тихо. Из комнаты слышался звук включённого телевизора.
Я задумчиво смотрела на огонёк, и тут в дверь позвонили. Повернулась и увидела на диванчике Танин мобильный.
Ясно всё. Взяла телефон и пошла отпирать дверь. Распахнула и остолбенела.
– Привет. – Влад сделал шаг в квартиру и протянул мне связку воздушных шаров. В другой его руке был огромный, перевязанный лентой торт. – С днём рождения, Анжелика.
Влад
Офис опустел ещё пару часов назад, но мне спешить было некуда. Раскрытое личное дело Лики лежало передо мной на столе, а я снова напрягал память, пытаясь понять, где встречался с ней.
Да нигде, чёрт подери! Мало того, что я её не помнил, так и ни одной Анжелики до недавнего времени в моём окружении не было. Вскользь пробежался по перечитанным уже десяток раз строчкам. Взгляд зацепился за дату рождения. Посмотрел на сегодняшнюю.
Вот дьявол! Теперь понятно, зачем ей потребовался отгул. И ведь ни словом не обмолвилась, зараза!
Схватил пиджак и сунул личное дело в верхний ящик стола. Раз проблем мне так и так не избежать, начнём прямо сейчас.
***
Притормозив у цветочного магазина, я вышел с твёрдым намерением купить охапку роз. Розы – беспроигрышный вариант. Все женщины от них приходят в восторг, а некоторые готовы сразу вылезти из трусиков. Но когда я вошёл в магазин и остановился напротив прилавка, поймал себя на мысли, что Лика – не все. Хрен она запищит при виде букета, и уж трусики останутся на ней однозначно.
На глаза попалась связка воздушных шаров. На одном, розовом, была надпись: «С днём рождения, принцесса».
– Вам помочь? – поспешила ко мне продавщица.
– Дайте мне шарики, – показал на связку.
– Сколько? – Девушка улыбнулась призванной обольстить любого мужика улыбкой.
Знаю я все эти штучки.
– Все. Я беру все.
Анжелика
Влад протягивал мне шарики, а я медлила. Потом всё-таки взяла. Не спрашивая разрешения, он поставил торт на тумбочку и разулся. Я посмотрела на его ботинки – безупречно чистые, как и носки.
– Вообще-то, мы собирались спать, – сказала сухо.
– Мы не собирались спать! – донеслось у меня из-за спины.
Тинка протиснулась вперёд и, задрав голову, посмотрела поочерёдно на Влада и на меня.
– Ты обещала, что, когда тётя Таня уйдёт, мы посмотрим мультик, – объявила она с оттенком возмущения.
Влад усмехнулся, а дочь, вытянув шею, заглянула в коробку с тортом.
– Это детский торт, – сказала она со знанием дела.
– Это почему это он детский? – спросил Влад.
– Потому что это пони. Мам, эта пони из моего любимого мультфильма!
– И что? – Влад поднял торт за ленточку.
Я только теперь обратила внимание, что он и правда был сделан в форме единорога в розовой посыпке. Вместо глаза – конфетка голубого цвета с орешком посередине. Представить, сколько стоит это произведение кондитерского искусства, было трудно. И сколько в нём сахара – тоже.
– Если это детский торт, значит, он мой, – сказала дочь без намёка на шутку. – Я тут одна маленькая.
– Обойдёшься.
Я взяла сладкого единорога у Влада и строго глянула на разошедшуюся Тинку.
– Если будешь есть столько сладкого, попа станет очень большая, и ни один мальчик на тебя не посмотрит.
Мельком я глянула на Влада. Он усмехался, и мне захотелось стереть с его наглой физиономии эту усмешку.
Кристина насупилась, а я понесла торт на кухню. Только что я убрала тот, что принесла Таня, который купила я, так и стоял нетронутый, а что делать с этим, я не имела понятия. Видимо, следующую неделю нам придётся есть одно сладкое.
На бедро мне легла ладонь, и я обернулась. В глазах Влада отразилось пламя свечи, и от этого его взгляд стал коварным, как у самого сексуального на свете злодея.
– Так зачем ты купил мне детский торт? – повторила я вопрос дочери, запоздало поняв, что опять перешла на «ты».
– Он мне понравился. – Влад сделал ко мне шаг. – И ты мне тоже очень нравишься, Лика. Почему не сказала, что у тебя день рождения?
Я вывернулась из его рук. До этого мы встречались на нейтральной территории, а сейчас были заперты в маленькой квартирке.
– Потому что это тебя не касается, – ответила, отойдя.
– Нужно было купить вина, – сказал Влад, приблизившись снова.
Он с усердием опытного хищника загонял меня в угол, а я с тем же усердием пыталась не допустить этого.
– Не нужно, – ответила холодно. – Я уже выпила вино с подругой. Если ты думаешь, что от пары бокалов меня развезёт и я потеряю голову – зря. Я ещё зла на тебя за твоего брата.
– Но мы снова на «ты», – заметил он.
Я услышала топот и мысленно поблагодарила дочь за то, что она вовремя появилась.
– А ты маме подарок принёс? – спросила она Влада.
– Вот, – показал он на шарики и торт. – Разве не видишь?
– Это не подарок, – отрезала Кристина.
– А что это?
– Это шарики. Они полопаются, и ничего не останется. А торт мама не любит.
– А что мама любит? – Влад присел на стул и оказался примерно на одном уровне с Тиной.
– Мама… Мама меня любит. – Она вдруг нахмурилась. – А я люблю торт. Но это всё равно не для мамы подарок. Он быстро кончится.
– Н-да, пожалуй, ты права.
– Я права, – решительно сказала она. – Если бы ты был девочкой, ты бы сделал всё правильно.
– Тина, – попыталась я остановить её, но дочь была в ударе и просто проигнорировала меня.
– Ты же в маму влюбился, – выдала она,
