Немедленные поиски убедили его в обратном, и Бренту пришлось признать, с немалой долей удивления, что на протяжении того дня кто-то ухитрился стянуть его часы! Поначалу он растерялся. Но тут же ужасно разозлился. Что за наглец сыграл с ним такую шутку! Его смутило и возмутило то, что он совершенно не заметил, когда могла быть совершена кража. И от этого он чувствовал себя полным идиотом! Какой же он, позвольте спросить, детектив, коль скоро позволяет проделывать над собой такие фокусы?!
– Судя по всему, ты просто растяпа, – с издевкой пробормотал сам себе Брент. – И к тому же позволил себе совершенно позабыть о своих обязанностях. Встретил врага совершенно безоружным, думая лишь об одной Андреа, а не о деле, ради которого сюда приехал!
Да, в этом не могло быть сомнений. Покуда он увивался возле Андреа, вор воспользовался моментом и снял его часы, и виновата во всем рассеянность Брента. Если бы он не хлопал ушами, тб обязательно бы почувствовал, как к нему прикасаются чужие руки. Значит, ему надо как можно быстрее разделаться с поручением, чтобы потом без помех отдаться своему влечению к Андреа. А теперь, в этот самый момент, из-за его глупости воришка продолжает свое грязное дело и, возможно, даже подбирается к еще большим ценностям, чем его несчастные часы!
Хуже всего было то, что, судя по всему, вор находился в составе их довольно немногочисленной группы. Это был кто-то из ближайшего окружения Мэдди. Кен был прав в своих предположениях. Помня о них, Брент в течение дня постоянно пытался незаметно наблюдать то за одним, то за другим, гадая, кто же из них может оказаться нечист на руку, пытаясь подметить малейшие странности в поведении каждого, но так ничего и не добился. Какая незадача! Брент мог утешиться лишь тем, что вору не может быть известна принадлежность его к агентству Пинкертона – иначе он будет выглядеть абсолютно невыносимо в глазах этого малого – ведь он и так уже наверняка потешается над тем, как легко Брент позволил украсть у себя часы.
– Ты превращаешься в натуральное посмешище, – укорил себя Брент, – тебе надо взять себя в руки и быть благоразумным, как недавно советовала Мэдди.
А что, если в этом случае он рискует потерять Андреа? По чести сказать, он предпочел бы упустить вора, чем упустить Андреа. Кроме того, он не представлял себе, как долго намерена Мэдди и ее друзья развлекаться в Филадельфии – стало быть, он даже не имел представления о том, как много времени отпущено на выполнение его двойной задачи: поймать вора и пленить сердце прекрасной Андреа.
Открывая дверь перед мальчишкой-рассыльным, принесшим новую коробку из цветочного магазина, выглядевшую гораздо внушительнее предыдущей, Андреа не смогла удержаться от улыбки. Она не сомневалась, что получила еще одну посылку от Брента – в качестве очередного этапа завоевания ее сердца, или попытки заслужить прощение за давешнюю вольность в поведении, или одновременно того и другого.
Она распаковала сверток и обнаружила в нем медную корзиночку, из которой свисали изящные, усеянные бутонами стебли. Чудесные, наполовину распустившиеся цветки были собраны в восхитительной формы соцветия, источавшие едва уловимый нежный аромат. Во вложенной записке она прочла: «Имею смелость преподнести лунные цветы моей луноликой леди. Преисполненный любовью, Брент С.» В нижнем уголке открытки имелась приписка: «Этим цветам свойственно достигать полного расцвета ночью, в лучах лунного света – и я надеюсь, что подобным образом будете цвести и вы в моих объятиях».
Андреа почувствовала укол совести. Брент был так мил, так преисполнен романтики, и вот в благодарность за всю его нежность она не нашла ничего лучше, как прибрать к рукам его часы! О, как ей хотелось бы сию же минуту вернуть украденное на место, но она не представляла себе, как ей удастся сделать это без того, чтобы быть замеченной или по крайней мере не возбудить подозрения у Брента. Мысль ее лихорадочно заработала. Господи, да это же так просто! Какая же она тупица, что не додумалась до этого раньше! Ведь молодой человек тащил ее на руках чуть ли не через всю выставку! Ей просто остается сказать, что пряжка часов зацепилась за ее платье, а она обнаружила это лишь тогда, когда занялась сменой туалета перед тем, как выйти к обеду, и часы выпали из-под ее нижней юбки. Да, план был превосходным. Брент получит обратно утраченные было часы, она избавиться от чувства вины, и все устроится самым отличным образом. Паче чаяния, ежели у кого-то из приятелей Мэдди возникли ранее какие-то подозрения в ее адрес, то и они тут же рассеются после такого поступка. Ну кто и когда видел вора, который бы возвращал уворованное?
Итак, Андреа занималась своим туалетом гораздо более тщательно, чем обычно, собираясь выйти к обеду. И дело было не только в желании сразить наповал беднягу Брента, но и в желании создать облик святой невинности. Она выбрала ослепительно белый атласный туалет. По краю глубоко вырезанного декольте шли изящные бутоньерки из белых же цветов, тончайшие ленты украшали корсет и подол. Пышные юбки подчеркивали чудесную округлость бедер, которую помогал заметить удивительной формы бант, укрепленный на талии.
Волосы она собрала в пучок на затылке, оставив лишь пышные локоны на лбу. Из роскошной короны волос спускалась завитая прядь, в которую она вплела гроздь лунных цветов. Ее уши и шею украшали подвески из Лунных камней, подаренных Мэдди. Андреа оставалось лишь надеяться, что мистическое могущество лучистых самоцветов достигнет нынче вечером полной силы и принесет ей счастье и удачу.
Она подумала, что ее затея вполне удалась, ибо Мэдди, увидев ее туалет, воскликнула:
– Сегодня вечером ты просто неотразима, Андреа. Ты словно Белоснежка из сказки о семи гномах. Или цветочная фея, порхающая на лугу.
Явившийся вскоре Брент, обещавший сопровождать их в обеденный зал при отеле, отреагировал чисто по-мужски. Его разгоревшийся взгляд оценивающе окинул всю ее фигурку, начиная с лепестков бутоньерки, украшавшей прическу, и кончая атласными туфельками, едва выглядывавшими из-под краев юбки.
– Вы абсолютно неподражаемы! Вы словно ожившая лунная богиня! С каждым разом, встречая вас, я вижу, что вы все более ослепительны.
– Стало быть, – хихикнув, вмешалась Мэдди, – достигнув моего возраста, она окажется окончательным совершенством!
– Ох, пожалуйста, перестаньте мне льстить, – взмолилась Андреа, – не то я поверю в конце концов вашим речам и задеру нос. Ведь чтобы сохранить привлекательность, мне необходимо иметь хотя бы минимум вкуса.
– По мне, у вас его вполне достаточно, – заверил Брент.
