на ближайшие пятьдесят километров не значилось ни одной колонки, где бы она могла заправить машину.
Войдя в помещение, Мила резко остановилась на пороге, и в ее спину врезался Иван. Девушка пошатнулась вперед от неожиданного толчка, но мужчина ее вовремя поймал, удерживая за плечи. Внутри было не лучше, чем снаружи, и Мила даже растерялась, осматриваясь вокруг.
Видимо, от магазина и кафе здесь остались только слова. А на деле в углу помещения стоял громко жужжащий холодильник, за стеклом которого виднелось несколько бутылок воды, пива и какой-то газировки. На нижней полке лежала четвертинка палки колбасы и рыба в целлофановом пакете. Рядом с холодильником висела полка, на которой лежали пачки печений, хлеб и несколько булочек.
– Добрый день, – раздался скрипучий женский голос, и Мила только сейчас заметила прилавок с кассовой зоной и за ней женщину. Той на первый взгляд лет шестьдесят, но, подойдя ближе, она поняла, что женщине можно дать намного меньше, если бы не морщины, которые разрезали ее сухую кожу лица землистого цвета. Бледно-фиолетовые волосы с проблесками седины убраны в пучок. Глаза впалые, а губы настолько тонкие, могло показаться, что их и вовсе нет. Вид женщины отстраненно усталый. Сбоку стоял стол, а на нем разместился старый еще советский телевизор черного цвета, внизу дисплея которого было множество кнопок. Экран телевизора показывал с перебоями, на нем постоянно появлялись дрожащие линии, а из динамика слышались шипящие звуки, перебивавшие голос девушки из фильма, который сейчас смотрела продавщица.
Мила так растерялась от всего увиденного, что даже забыла, зачем вообще сюда пришла.
– Купить что-то хотите или заправиться? – снова проскрипел голос незнакомки, разбивая долгую паузу, и Мила перевела растерянный взгляд на женщину, не понимая, что она от нее хочет. Но рядом послышался уверенный голос Стеклова.
– Заправиться. Девяносто пятый до полного бака.
Женщина кивнула и что-то пробила на кассе. Иван протянул пластиковую карточку, на что кассирша посмотрела на него как на умалишенного.
– Картами не принимаем, – и она положила перед Иваном грязную картонку с надписью «только наличные».
– Но у меня нет наличных, – теперь и Стеклов растерялся.
– У меня есть, – тут же перебила его Мила и достала из внутреннего кармана кожаной куртки кошелек, расплачиваясь с кассиром.
– Булочку или воду не желаете в дорогу?
– Нет, – одновременно ответили Мила и Иван.
– Печенье?
– Нет, спасибо. – Мила сглотнула, смотря на потрепанные пачки печений, что валялись на полке вперемешку с несколькими булочками. Ей показалось, что еда здесь лежит как минимум с десяток лет, а то и больше —насколько был непродаваемый вид.
– Приятного пути, – прохрипела женщина вслед, когда они направились в сторону выхода.
– Ну и местечко, даже и подумать не мог, что такие существуют, – тихо проговорил Иван.
– Да и не говори.
Заправив машину, они поехали дальше. И чем ближе подъезжали к нужному городу, тем сильнее Мила чувствовала волнение. Она раз за разом замечала, что сердце ее неспокойно колотится, и нервно оглядывалась на дорогу и никак не могла понять, с чем это связано.
– Ты в порядке? – поинтересовался Стеклов, заметив ее взвинченное состояние, и Мила очень хотела сказать «да», но слово «нет» вырвалось первым.
– Нет! Не особо.
– Что случилось? – Мужчина после ее слов даже как-то ровнее сел на сидении, немного настороженно посмотрел на девушку.
– Я не знаю. Просто предчувствие у меня какое-то нехорошее. Словно что-то должно случиться.
– Может ты просто переживаешь?
– Из-за чего?
– Ну, к примеру, из-за разговора со следователем, который вел дело об убийстве твоей матери.
Мила усмехнулась.
– Нет, по этому поводу я совсем не переживаю, дело в чем-то другом. Не могу тебе объяснить. Просто знаешь, интуиция словно так и вопит: что-то должно случиться.
– Если хочешь, давай я поведу машину? – заботливо поинтересовался Иван, а Мила с удивлением на него посмотрела.
– Нет, не нужно. Когда я за рулем, мне легче.
– Хорошо. Сколько еще у нас осталось?
– Часа два, – ответила Мила, переводя взгляд на навигатор.
Они выехали с самого утра и должны были добраться до нужного им места только после обеда, если по дороге ничего не случится.
Машина двигалась быстро по полупустой трассе. Автомобили встречались редко, только когда они проезжали какие-то крупные поселения. Стеклов снова замолчал, он достал небольшую книгу в черной обложке, на которой был изображен мужчина с тромбоном в руке. Мила бросила беглый взгляд на обложку книги, читая про себя: «Джаз. История. Стили. Мастера». И в ее голове промелькнула мысль, которая была несомненно очень важной, но Мила не успела ее ухватить.
– Любишь джаз? – спросила она.
Иван открыл книгу на той страничке, где была вложена закладка.
– Да. Вообще, это больше увлечение отца. Он в своем доме создал музыкальную комнату с профессиональным оборудованием, где частенько запирается и слушает музыку. Он и меня с детства к джазу приучил. Мы с ним раньше даже на концерты ходили вместе. Так сказать, совместное увлечение. – Губы Стеклова на одно мгновение растянулись в улыбке, но та быстро потухла.
– А сейчас? Не ходите?..
Иван хмыкнул, и Миле было трудно разобрать его выражение лица.
– Нет. Не ходим. – Отчеканил он, обрывая на этом все общение. Мужчина уткнулся в текст книги, и Мила поняла, что разговор на этом окончен. Немного прибавив скорость, нажимая на педаль газа, девушка, укрывшись в своих мыслях, следила за дорогой. Ей привычна была тишина, и она могла так ехать и дальше, но все же один вопрос ее очень давно волновал, и она не смогла его не задать, тем более время было подходящее.
– Зачем тебе все это? – спросила она, не глядя на Ивана, но краем глаза заметила, как он отвлекся от книги и повернулся к ней.
– Что именно? – мужчина вложил между страниц закладку и хлопнул книгой, закрывая ее.
– Я про расследование. Преподавал бы в своей академии, но ты почему-то согласился быть консультантом. Даже звучит как-то странно. «Консультант в полиции». Похоже на американский фильм. – Мила усмехнулась. Для нее все это было нелепо. Она привыкла работать в одиночестве и рассчитывать только на себя.
– А почему нет? Вам нужна помощь, а мне не помещает живая практика.
– Студентов тебе мало? Следствие – это не твое.
– А чье? Твое?
– Я на это, по крайней мере, училась и уже не первый год кручусь в этой сфере.
– Мила, я тебя, наверное, огорчу, но тебе все равно придется со мной работать рука об руку, пока мы не закончим дело. Между прочим, это приказ твоего начальства, – сказал сухо Стеклов, а Мила про себя возразила. Она надеялась на выходных, когда
