Рори вздохнул и медленно кивнул мне и Белле. Он выглядел усталым. Наверно, обшаривать корабль в поисках Мелгарда куда проще, чем производить вскрытие человека.
— Никаких сомнений, — проговорил он. — Трупное окоченение наступило быстрее, чем положено. Даже если считать, что она умерла не позже, чем через пятнадцать минут после того, как направилась в свою каюту. А это говорит о том, что обмен веществ в момент смерти был очень интенсивным — возможно, в результате борьбы, а не только от страха перед удушением как таковым. К тому же сломана подъязычная кость, — она находится прямо над кадыком. Шнур не мог повредить эту кость. Таким образом, сначала кто-то душил Дженни руками, а потом, когда она уже не могла сопротивляться, в ход пошла веревка.
Мне показалось, что на мостике стало холодно. Но озноб быстро сменился жаром, от ярости разливающимся по всему телу. Я сидел молча. В интересах Мелгарда было, чтобы его нашел не я, а кто-нибудь другой.
— Ну ладно, — сказала Белла. — Нужно оповестить поисковую группу.
— Правильно. — Подойдя к пульту, я вызвал Бензода. Когда он отозвался и заверил, что возле панели связи кроме него никого нет, я сказал: — Док считает, что Дженни Сондерс была убита. Предупреди команду.
Пусть всем выдадут отключатели. Кто заметит Мелгарда, должен поднять тревогу, в одиночку преследовать его запрещаю, — говоря все это, я посматривал на Беллу. Она ничем не выразила своего несогласия.
Повесив трубку, я увидел, что Рори удивленно смотрит на меня:
— Ты ведь, кажется, был уверен, что он сбежал с корабля?
— Я и сейчас в этом уверен. Но, по-моему, лучше причинить небольшое беспокойство пассажирам, чем потерять еще кого-нибудь.
— Согласна, — сказала Белла. — А вообще, мне все это надоело. Вот вернемся — сразу подам в отставку.
Конечно, она хотела в отставку не больше, чем я. Просто говорить такие вещи было в ее духе, когда неприятности продолжались слишком долго.
— А что, еще что-нибудь случилось? — спросил я у нее, больше из вежливости.
— Ничего. Во всяком случае, ничего такого, как с Сондерс или Мелгардом. Правда, одна пассажирка вышла погулять на Тангенсе, да и не вернулась. Теперь, получим выговор за преждевременный старт или что-нибудь в этом роде.
— Какая пассажирка? Белла поудобнее откинулась в кресле:
— Мардж Ленделсон. Она села к нам на Вестри.
Я помнил Мардж Ленделсон, ее подчеркнутую официальность, ледяную улыбку. Любые совпадения настораживают, но я пока не видел, что могло бы связывать Ленделсон с Дженни или с Мелгардом.
Вспомнив о командах отданных Бензоду, я подошел к ящику, где хранилось оружие, открыл его, нашел отключатель и закрепил у себя на поясе:
— Если у тебя все, я возвращаюсь к поисковой группе, — сказал я Белле.
Она удрученно покачала головой. Не исключено, что на этот раз она говорила об отставке всерьез.
— Не падай духом, — сказал я и, глупо улыбаясь, добавил: — Все, что могло случиться, уже случилось.
— Вы что, собственно, хотите сделать?! — Уэйд Пезек Мидсел, прищурившись, смотрел на меня из-за чуть отодвинутой створки двери в их с Тэйрой каюту. Вид у него был еще более сонным, чем обычно.
— Мне необходимо осмотреть вашу каюту. — Я старался казаться спокойным, но раздражение, накопившееся за этот долгий день, скрывать было все труднее. — Дело в том, что Дженни Сондерс не кончила жизнь самоубийством.
— Значит, ее убили? Значит, на корабле убийца?
— Неизвестно. Человек, умеющий обращаться с комбинезоном, мог бежать с корабля на Тангенсе. Но на всякий случай мы все обыскиваем.
Уэйд глянул на наручные часы, потом, поняв свою ошибку, посмотрел на дисплей бортовых часов у двери:
— Вам известно, который час?
— Погодите, попробую угадать… Да, похоже, поздновато. Понимаете, мы обычно планируем крупные ЧП после ленча, чтобы никого не беспокоить, но планировщица ЧП сейчас в отпуске, а ее заместитель еще не вполне освоился… Не ждать же, пока Марлис выйдет из отпуска, правда?
Некоторое время Уэйд был не способен на более конструктивную реакцию, чем просто хлопать глазами. Наконец до него, видимо, дошел мой сарказм.
— Ладно, подождите минутку, — сказал он и захлопнул дверь. Так ему было удобнее читать висевший на внутренней ее стороне список корабельных правил. Я не простоял в холле и минуты, как дверь снова открылась — Уэйд убедился, что мои действия совершенно законны.
— Он стоял босиком в халате бирюзового цвета. Подол халата был довольно далеко от спасательного пояса и потому казался перепачканным грязью. Коротким жестом он пригласил меня войти. Каюта Пезеков была больше тех кают, которые я осматривал перед этим. Маленький коридор поворачивал в ярко освещенную спальню. По смятой простыне на одной стороне кровати можно было догадаться, где находился Уэйд до того, как я позвонил в дверь.
На другом краю постели сидела Тэйра, также одетая в бирюзовый халат. Когда я вошел, она, как будто смутившись, отвернулась, хотя ее халат был куда меньше открыт, чем вечернее платье, в котором Аманда выходила к обеду. Кровать была такого же размера, как в моей каюте, но казалась меньше из-за того, что на ней кто-то сидел.
— Извините за вторжение, — сказал я. Зайдя в ванную, я обнаружил, что под душем никого нет, а из вещей здесь имеется изящный набор из духов, мыла и спрея для чистки зубов, стопка нижнего белья, крем для удаления волос, а также расческа. Я двигался настолько быстро, что отражение в зеркале заметно отставало.
В шкафу, стоявшем в спальне, среди вешалок с одеждой, также не оказалось ничего подозрительного.
Ничего больше не сказав, я направился к выходу, но тут Тэйра спросила:
— Вы сказали, что Дженни была убита?
Я с трудом разобрал эти слова, потому что в то же самое время Уэйд громко объявил:
— Вы знаете, я все-таки напишу на вас жалобу.
Не обращая на него внимания, я повернулся к Тэйре:
— Да, это так. У нашего врача сомнений нет. Я бы поверил ему в любом случае, а он к тому же приводит очень сильные аргументы. Тот член команды, которого мы ищем, вполне может оказаться убийцей.
— Вы ищете его потому, что он убил пассажира, или потому, что он убил Дженни Сондерс?
Этот вопрос, показавшийся мне странным, вызвал у меня необъяснимое раздражение:
— Я просто делаю, свою работу. Попади вы или ваш муж в такую же ситуацию, я делал бы то же самое.
«Уж для тебя-то точно», — подумал я.
Сделав рукой примирительный жест, как бы извиняясь за неумышленно резкий тон и со словами: «Прошу вас оставаться в каюте до шести утра», я шагнул к выходу из спальни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
