– Ну, ну, моя любовь, – произнес он уже более мягко. – Не надо впутывать Элизабет. Обещаю тебе, как только улягутся сплетни, я повезу тебя в Лондон и поселю в самом дорогом особняке на Кью-стрит.
– И позволишь развлекаться так, как я хочу?
– Все твои счета будут оплачены, у тебя будет собственная прислуга и портниха…
Фелиция повернулась к Лансфорду и сложила губы для поцелуя.
– И драгоценности, не уступающие королевским? – Она открыла глаза, когда мужчина покрывал поцелуями ее шею, и хитро произнесла. – Такие, какие ты подарил своей жене на день рождения и которые потом украли?
Губы Дерека Лансфорда застыли на пути к уху Фелиции.
– Уотерсоновские гранаты? Откуда ты узнала о них?
– Я знаю много интересного. Ты думаешь, я ничего не знаю о них, а выходит, все наоборот. – Острые белые зубы Фелиции впились в мочку уха любовника.
Дерек вскрикнул.
– Извини, моя любовь, иногда твоя преданная собака забывает, какие у нее острые зубы. Откуда я знаю? Ведь ты подарил их своей жене на том великолепном приеме в Клэридже, который устроил в честь ее дня рождения. Именно в тот день ты оплатил все счета и все карточные долги моего брата с условием, что он увезет меня в эту богом забытую деревню, – голос Фелиции перешел на визг.
– Ну, ну, моя любовь. Я же говорил тебе, что твой отъезд временный. Если ты поможешь нам выяснить личности мятежников, ты получишь большую награду, я обещаю тебе. – Дереку не терпелось поскорее приступить к главному.
В Лондоне у сэра Лансфорда было назначено еще одно свидание, поэтому он не мог тратить время на ухаживание. Его руки лихорадочно расстегивали накидку Фелиции, которая скрывала лишь минимум нижнего белья леди.
Дерек уже расстегнул штаны и спустил их, рассмешив этими действиями предмет своей похоти.
– Если я заберу сейчас твои штаны, уйду и не оставлю тебе ни одного знака, по которым ты обычно находишь выход из лабиринта, представляешь, какая будет история!
(Фелиции удалось выкрасть карту лабиринта, и она сделала себе копию.)
– Я насажу тебя на вертел и поджарю на медленном огне, ты хорошо это знаешь! – резко ответил Дерек.
Фелиция вновь захихикала. Она думала сейчас о драгоценностях, которые видела на шее и в ушах этой американской выскочки, и размышляла, как использовать эту информацию с выгодой для себя.
– Неплохая мысль, а ты сможешь съесть меня потом с йоркширским пудингом и мятным желе?
Желание охватило Дерека. Неожиданным препятствием оказались завязки плаща Фелиции, с которыми он никак не мог справиться. Наконец, выругавшись, Лансфорд порвал их.
– О! – Фелиция тяжело дышала, поддавшись желанию своего любовника.
Ее плащ упал на траву рядом с мраморной статуей, которая смотрела на них незрячими глазами.
– Ты маленькая проститутка, – прорычал Дерек в плечо Фелиции.
Он завладел ее грудью и жадно приник к ней губами. Фелиция улыбалась, втайне сознавая свою власть над этим мужчиной, и продолжала сладострастно стонать.
– Ты говоришь самые прекрасные слова, – прошептала она, нежно лаская его спину и запустив длинные ногти в волосы на затылке.
– Я заметил, а ведь тебе очень нравится, когда я говорю, кто ты есть на самом деле, пока мы занимаемся любовью. Ты не аристократка. Тебе следовало бы быть Нелл Гвин,[18] которая удовлетворяла своего любовника за сценой.
– Ты понимаешь меня лучше, чем любой другой мужчина.
Лансфорд приподнялся и посмотрел ей в лицо.
– Лучше все оставить как есть, моя любовь, иначе тебе и твоему ослу братцу придется просить милостыню на глухих улицах Пикадилли.[19]
Самодовольная улыбка исчезла с лица Фелиции.
– Что ты имеешь в виду?
– Я слышал, что ты начинаешь подбираться к Тримейну Шеффилду и даже не делаешь секрета из того, что не прочь стать леди Шеффилд. Видишь, любовь моя, я тоже кое-что знаю.
– Просто с помощью его дружбы я смогу завоевать доверие людей почти во всей округе. Он пользуется безграничным уважением.
– В моем кругу поговаривают, что он и является Фальконом.
Фелиция притянула к себе Дерека и страстно поцеловала его в губы. Ее тело вновь разожгло в нем страсть. Лансфорд набросился на грудь Фелиции: он жадно сжимал и покусывал нежную плоть.
– Тримейн Шеффилд – Фалькон? Не говори глупостей! Дорогой, он мне нужен лишь для того, чтобы не сойти с ума от скуки в этом провинциальном чистилище.
– Я сведу тебя с ума! А ну-ка, откройся мне, моя очаровательная шлюшка. Давай, раздвинь бедра пошире! Мне нужна женщина, которая смогла бы принять меня всего.
Лорд Лансфорд очень гордился размерами своего мужского достоинства, однако это ощутимо сокращало количество его любовниц: трудно было найти женщину, способную выдержать и внушительность и грубость Дерека. А Фелиция была такая же ненасытная, как и он. Лорд Лансфорд всегда мог повалить ее в траву, зная, что она ничуть не уступает ему в сексуальном аппетите, и его не слишком щепетильное обращение с «дамой сердца» не вызовет взрыва негодования.
Услышав свист, Дерек понял, что пора идти. Он увидел следы спермы на бедрах Фелиции и подумал, что неплохо было бы иметь незаконнорожденного ребенка от этой шлюхи. В ее жилах течет прекрасная здоровая кровь. А сын, которого он дал своей жене, вырос больным и глупым.
Однако тогда Фелиция сможет ухватиться за него и предъявить свои права. И это будет продолжаться намного дольше того времени, которое он рассчитывал использовать ее.
– Ты была великолепна, моя дорогая. Я не смогу не думать о тебе, пока мы не увидимся снова.
Дерек оделся и нервничал из-за того, что Фелиция копается с разорванными завязками на накидке.
– Поторапливайся! Не беспокойся из-за этих чертовых завязок. Никто не увидит тебя, когда мы подъедем к твоему дому. Уже двенадцатый час.
Леди Фенмор послушно закуталась в плащ и вслед за Лансфордом направилась к выходу из лабиринта. Она остановилась, когда Дерек из последнего перехода знаком приказал ей подождать.
– Тсс… Моему кучеру можно доверять, но у ночи есть уши и глаза. Постой здесь. Я скажу ему, что возвращаюсь и мы готовы ехать.
Минуту спустя Лансфорд вернулся, женщина ждала его у выхода из лабиринта. Он сильно ударил ее по лицу, и Фелиция упала на землю.
– Сука! Я знал, что тебе нельзя доверять, что ты все равно не выполнишь своих обязательств! Мне надо было отправить тебя на один из рынков Шанхая: китайцы очень любят светлокожих проституток.
Приложив руку к губам, Фелиция поднялась. Убрав ладонь, она увидела на пальцах кровь.
– Что… Дерек, я не понимаю. Что я сделала? Почему ты так рассердился на меня?
