Убедился, что его друг детства весьма непрост и с ним не зазорно крутить дела? Скорее всего. Вряд ли он решил зазвать к себе на арену андрюшку, не пробив заранее его хозяина. Никакая не случайность эта встреча, никакое не совпадение.
— Так вот, значит, какой это твой Буратино… — Сверчак сделал пару кругов вокруг робота, стоящего слева от диванчика, на котором расселся Карло.
— Тебя что-то напрягает? Вы ж его всего только что просветили, разве что в задницу не заглядывали. И то только оттого, что её нет.
— Кто проектировал твоего робота? — И Сверчак почти вонзил свой сухой палец с длинным ногтем в грудь Буратино.
— Ты ж в курсе, мы с Джузеппе его собрали из всякого мусора. Там одно взяли, тут второе, поставили проц с помойки и удачный реактор, можно сказать, трофейный. А потом просто не стали подвешивать на андрюшку ничего лишнего.
— Джузеппе тоже еще жив? Однако… Он алкаш с мозгами, отказавшими от количества выпитого топлива. Как вообще он еще что-то может делать руками? Про голову я не говорю.
— Ну вот как-то может. Хотя выходит настолько криво, что вон даже вы нас заметили.
— Не болтай ерунды, тот андроид, который вышел на первый бой и этот — второй тычок в Буратино — Два совершенно разных экземпляра. Кто на тебя работает? Я чувствую хорошую проектную команду.
— Вон сидит один из членов этой команды. Сами, всё сами вот этими ручками! — Карло не кривил почти душой. Понятное дело, что кое-что, а вернее многое они заказывали в разных местах. А большинство расчетов делал сам Буратино, он по факту оказался не только самообучающейся, но само-строящейся системой. — Да, Пепероник?
— Да, Карло. И кстати, от первого варианта у нас остался камень, голова, источник энергии, концепция опять же! Кинематическую схему мы не меняли. А то, что кое-что заказали в сторонних мастерских, так это нормально.
— Ну да, сборище гениев, как я погляжу. Полностью титановый каркас — это как? Вы еще бы его из вольфрама отлили.
— Нет уж, нам такой ерунды не надо. Вольфрам гораздо тяжелее и хуже нагрузку держит. С титаном пока ничто не сравнится в области роботостроения. И это, давай уже переходить к самим переговорам, уважаемый Сверчак. Десять золотых, и Буратино проиграет. Пять тысяч кредитов, и он завалит твоего… кто там против нас будет стоять?
— То есть тебе всё равно, против кого? Ты это имеешь в виду?
Все присутствующие почувствовали новый градус напряжения в зале. Своими словами Карло практически жирно намекнул, на какие-то серьёзные козыри на руках, позволяющие ему разобрать кого угодно. Ну или в его исполнении пошёл мощнейший блеф.
— Ты прямо против любого готов выставить Буратино?
— А хрен ли! Чем сильнее соперник, тем больше гонорар. Чем меньше шансы на победу, тем больше выиграет моя ставка. В случае, если Буратино победит. А если даже и продует, восстановим, отладим, снова выставим на арену. Не на твою, так на другую. Вот Кара не даст соврать. Кара, в случае нашего гипотетического провала, ты пустишь Буратино на Фабрику?
— Пущу, какой разговор! С вашими боями такой движ вокруг арены, мы уже начали принимать ставки на драки болельщиков. Неофициально, конечно. Как на события. Каждый хочет посмотреть, как итальянцам начистят рожи, ну или наоборот. Еще и кредитов поднять на этом.
— Насчет десяти монет за поражение — ты серьёзно?
— Абсолютно! Я на самом деле собираюсь в противоположном случае поставить на нашу победу и поднять тысяч десять только на ставке. Опять же победа над андрюшкой первого ранга сразу переведет Буратино во второй ранг. Соответственно и следующие гонорары будут заметно толще.
— Но ведь не факт, что ты победишь.
— Понимаю. Потому не перекладываю на тебя всю упущенную выгоду, а только часть. Ты меня услышал, теперь думай.
— А заодно подумай, что я буду иметь с этого — подключился к переговорам Кара. — Ему все сильнее не нравилось то, в какую сторону заруливали эти переговоры. По всему выходило, что его сторона даже не третья.
— Кара, мои люди пытались решить вопрос через твоих, ничего не вышло. Так что я вообще не понимаю, где ты нашел свой интерес. Карло, у тебя есть обязательства перед Египтянами?
— Откуда? Мы Итальянцы. Так что нас связывают исключительно дружеские договоренности.
— Карло, а не боишься потерять выход на Фабрику?
— Кара, а ты меня туда приглашаешь по доброте душевной или тебе от этого выгода какая-то? Молчишь? Вот и я о том. Наши дела никуда не уйдут.
— А раз так, уважаемые, то вы уж сами решайте кто из вас кому что будет компенсировать. Я веду торг с Карло.
— Я не понял, ты указываешь мне на дверь? — Набычился Кара Аббас. К такому он точно не был готов.
— Что ты! Нет, конечно. Просто определяю наши позиции. Свою, твою, вон друга твоего временного. — И Сверчак осклабился, словно сказал хорошую шутку. Не дождался эмоционального ответа, на который провоцировал Аббаса и продолжил. — Я рискну, пожалуй, Карло. Выставлю тебя на Поляну. Против андроида первого уровня, раз ты не против. За пять кусков. А дальше посмотрю, что получится. Всё равно казино всегда остаётся в выигрыше. Говоришь, ставки против Буратино будут запредельные? Вот и поиграем. Не ты один умеешь ставить на себя. Я вот тоже всегда только на себя ставлю.
Сверчак явно был в относительно хорошем настроении, пусть он раскрыл своё инкогнито перед Карло, которым дорожил по непонятной причине, зато четко уел Аббаса, какого-никакого, а коллегу по бизнесу, дышащего в затылок. Вернее, имеющего шансы начать дышать в затылок и стать конкурентом. И вообще… Что было «вообще», хозяин апартаментов в верхнем ярусе мегаполиса додумать не успел. Внезапно чуть ли ото всюду раздались крики, грохот сминаемых дверных перегородок, а на чип связи полился синтезированный вой, сквозь который еле прорывалось информационное сообщение: «Сохраняйте спокойствие, вы под защитой! Не делайте резких движений, работает отряд обеспечения безопасности! Для минимизации ущерба рекомендуем лечь на пол!» Спустя долгих десять секунд осыпался полупрозрачный пластик двери, перекрывающей арку зала совещаний, и в помещение ворвались антропоморфные существа в броне, обвешанной всякими явно очень опасными штуками.
«Буратино, не дергайся, ложись рядом! Посмотрим, куды всё это катится, а потом решать будем» — нашептал через чип Карло своему роботу а за Пепероника он не
