те же бойцовые роботы, техника показывает пик результативности только с каким-то одним пилотом. И никакие проги и вспомогательные протоколы не заменяют чуйку оператора или пилота. В боях так бывает, когда весь опыт и практика боёв диктует одну тактику, а владелец успешного бойца выкидывает что-то уж совсем несуразное и побеждает. Раз за разом.
Вообще-то хозяин арены до конца так и не смог разобраться в своих желаниях и мотивах. С одной стороны, ему нужен был этот новый андроид, за ним чувствовалось будущее. С другой стороны, если потенциал не может быть реализован без этого урода Карло… Чего-чего, а успеха Сверчак пожелать ему не мог. Его чувство мести боролось с жаждой заработка. Ну да ладно, теперь говорить не о чем. Теперь главное — доказать Итальянцам, что он тут не при чем. Упали бандиты и упали, бывает…
— Босс, проблема.
— Да я уже в курсе. Мне только непонятно, почему я узнаю об этом не от своего безопасника, а из сторонних источников.
— Виноват. Хотел сначала уточнить все детали, до конца надеялся, что кто-то выжил. Увы.
— Да и хрен с ними! В смысле, какая жалость, всё-таки две человеческие жизни и всё такое, несчастный случай, никто не застрахован. Уверен, что андроид пострадал не сильно. Охранение у места аварии выставили? Если на связь выйдут Итальянцы, когда выйдут, помочь с информацией, отдать робота, всё такое. Со мной соединять только Марчелло, их главаря.
— Э-э, босс, тут недопонимание. Наш модуль упал.
— То есть?
— Их машина смогла выброситься на хайвей, наша того. Все насмерть.
— Вы что там, с ума все сошли? Как вы могли сбить наш флай? Ты же говорил, что закладки на их машине будешь делать! Я ничего не понимаю.
— Я и сделал. Подрыв прошёл штатно, но автопилот не включился, они в ручном режиме сели на ближайшей эстакаде.
— А наш модуль?
— Похоже, его очень быстро хакнули, а скорее даже заранее. Вырубили все функции, включая систему аварийного спасения. Там даже пеногенератор не заработал, всё спеклось и теперь фонит.
— А как такое может быть?
— Если источник питания отключили… Или стёрли операционку. Не знаю. Но они даже сигнал тревоги не подали. Видимо, не заметили в горячке, что их вырубают, а потом поздно стало. Сейчас уже не узнаем — очень жарко. Говорят, когда на бензине летали, машины так сильно не горели.
— Ты мне к чему экскурс в историю устроил?
— К тому, что теперь не узнать ничего. Тела тоже сгорели. Как вы сказали, несчастный случай, никто не застрахован. Вы поможете их семьям материально?
— А что, они не были застрахованы? Ну значит, сами виноваты. Почему не продолжили атаку вторым флаем, когда Карло упал?
— Они были вооружены, наши парни на них не полезли, особенно после гибели первой группы.
— Чем вооружены?
— Пневматика, причём мощная у обоих. Итальянцы эти, они на всю голову больные, начнут горохом садить, можно и того… наглухо обнулиться.
— Короче, испугались.
— А что, надо было бойню устраивать на эстакаде на глазах у всех⁈ А потом еще и с драконами закуситься?
— Ну да, тоже верно. Хреново у тебя вышло.
— А не надо было на чужую территорию залезать. Не ваше это, силовые акции устраивать. Это если мне позволено высказаться. А если не позволено, то я молчу — безопасник взял себя в руки и сыграл попятного. Бойцов было жалко, но своё положение обнулять не хотелось.
А в это самое время многострадальный модуль Карло уже тащили на эвакуаторе, сам он ехал во второй машине Итальянцев, беседуя с Марчелло. Два верхнеуровневых Итальянца сидели в задней части салона, перед глазами помигивал индикатор блока защиты от прослушки. Этот комфортабельный, хоть и старенький кар-модуль имел даже физическую защиту от кинетического оружия, хотя броневиком еще не считался. Солидная тачка из тех времен, когда Итальянцы не жалели денег ни на шик, ни на безопасность. И уж конечно, бар пассажирского салона не пустовал. Топливо, хоть и свойское, но по верхней отметке качества, из тех партий для своих и для себя, которые выходили из ректификаторов сразу после установки свежих картриджей и замены фильтров. Марчелло и Карло не теряли время и проверяли качество напитка прямо в поездке.
— Так ты уверен, что нападение устроили люди Сверчака?
— Однозначно они. У меня с их боссом старые тёрки, думал забылось все, пылью покрылось, а нет. Детские обиды плюс страх, что Буратино его поимеет. И лицо терять нельзя, уже достаточно много людей узнало, что он пригласил моего андрюшку на свою арену. Дурак он, хоть и умный.
— Спускать нападение на вас нельзя. Я понимаю, что вы нормально отбились, но всё равно…
— Да понятно, что нельзя. Просто не надо спешить, думать надо. И отвечать так, чтоб другие банды себя ущемлёнными не сочли. То есть бить или по самому Сверчаку, или по его арене. Но аккуратно. Для начала можно сделать эту историю максимально доступной всем, кто следит за боями.
— Типа, пригласил на Поляну, пробовал уговорить на подставу, а когда не пролезло, пытался обнулить хозяина робота? Так это и так известно, балуются устроители боёв порой, без лоха жизнь плоха. А какие у нас доказательства, мы его за руку схватили?
— А они нужны? И вообще, шустрить можно, попадаться нельзя.
— Могут спросить за базар.
— Ну если спросят, то мы запись разговора предъявим.
— Хочешь сказать, что ты там запись сделал? Нет, я понимаю, технически мог… Но всё равно могут не понять. Так с тобой никто не захочет дела делать. Те же арены будут косо смотреть на нашу команду. — Марчелло уже не первый раз называл группу обеспечения Буратино «наша команда». С другой стороны, они же и были Итальянцами.
— Думаешь, запись светить не надо?
— Точняк, не надо. А мне дашь послушать?
— Да хоть сейчас, ты будешь первый. И Пепероника не дёргай, он вообще не при делах, о самом главном без него базарили. Техника, тактика — это его. А разборки и политические вопросы не его уровень.
— Замётано. Кстати, Карло, ты уверен, что нам не было смысла до обломков прогуляться? А то вдруг нашли бы что-нибудь интересное, что бы указывало на людей этого хитрозадого…
— Марчелло, против правил не попрёшь, а главное правило в таких делах — все находки делает тот,
