ваши страхи, колебания, размышления о том «тварь я дрожащая или право имею» — со всем этим был напряг. С детской прямотой андроид решил для себя, что Сверчак сильно не прав. Мало того, дальнейшие действия его и Карло робот прогнозировал как взаимное противодействие с высокой вероятностью неблагоприятного исхода для его формального хозяина — более десяти процентов. То есть для кого-то шансы пятьдесят на пятьдесят вполне нормальные, а Буратино предпочитал действовать при наличии как минимум девяностопроцентной вероятности успеха. Тем более, когда риск неудачи имеет такую высокую цену вроде смерти Карло.
Согласовывать свои действия со стариком? Зачем, если техническое или информационное взаимодействие с ним на данном этапе не требуется, не принесет явных преимуществ? И вообще, не Карло ли вещал, что личность от просто разумного существа отличает именно свобода воли! Так что на эту ночь у робота появились планы. Вернее один план, не уступающий по своей простоте рабочей схеме, разработанной Юлием Цезарем: «Пришел, увидел, победил».
Пункт один — незаметно покинуть пентхаус. Самый лёгкий пункт, хотели бы мы посмотреть на возражения Пьера или попытку настучать. Буратино расконсервировал этого виртуального дворецкого, он же его и настраивал. Далее, нужно добраться до логова Сверчака, причём не пользуясь транспортными средствами — тоже не сильно сложное дело. Имея опорно-двигательный аппарат и достаточный запас энергии, любое существо способно на такое при наличии мотивации. Третий пункт уже сложнее — незаметно проникнуть в дом будущей жертвы. Тут тебе и сканирование здания на предмет системы безопасности, и выявление постов охраны, как автоматический, так и живых секьюрити. А потом надо всё это безобразие аккуратно обойти, взломать, обмануть… Чертежам дома, найденным в сети доверия мало: любой человек в Вена-Полисе, длительное время владеющий недвижимостью и располагающий большим количеством кредитов, в конце концов начинает превращать своё жилище в подобие крепости. И не афиширует этот момент. А если его переделки приведут к разрушению здания… если выживет, с него спросят по полной программе. Самый короткий по времени выполнения четвертый пункт — обнулить Сверчака. Завершал план пункт пять, это который про отход с места преступления.
Да, а чего вы хотели⁈ Какая разница по большому счету меду человеческими организмами на Поле Чудес или в городе? Буратино не только наблюдал процесс прерывание жизненных процессов людей в том путешествии, но и сам в нём успешно участвовал. Поход завершился успешно, принёс прибыль. Так что все эти разговоры про… как там говорил Пепероник? О! Три закона робототехники, сочиненные Айзеком Азимовым. Мертвый писатель мертвого мира тогда нагородил всякой нелепицы, про которую забыли раньше, чем смогли создать искусственный интеллект. Как мы уже говорили тебе, читатель, операционную систему Буратино эти законы не захламляли. Более всего тогда в разговоре с подручным Карло нашему андроиду понравился третий закон: «Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит чему-то там». Уже потом, после беседы Буратино прошерстил сеть и выяснил, что мёртвый писатель Азимов придумал и нулевой закон робототехники, типа робот не может нанести вред человечеству или своим бездействием допустить, чтобы человечеству был нанесён вред. Бред какой! Человечество само в полный рост наносит себе вред всеми доступными способами и изобретает новые. А гипотетический робот должен просчитать перспективы развития этого самого человечества и соотносить свои действия в соответствии с возможным вредом. Честное слово, если бы Буратино умел смеяться, он бы тогда заржал — это же какой повод вообще не выполнять никакие приказы! Мол, исполнение вашего приказа в перспективе способно принести вред человечеству, я ничего делать не буду. И поди опровергни железяку. Кстати, вдруг подумал тогда андроид — надо бы научиться смеяться. Улыбаться он уже может вполне отчётливо, а вот смех пока не выработал. Комментарии Карло по поводу улыбок в исполнении Буратино робот всегда оставлял без внимания.
Скоро сказка сказывается, а робот с атомным источником энергии внутри, да еще и с батареей, призванной добавлять мощности в пиковые периоды потребления энергии, уже мчался по темному мегаполису. Выход из дома был осуществлен через дверь, ведущую к лифтам и запасной лестнице. Датчики движения осознали необходимость заснуть или заткнуться, семьдесят лестничных пролетов Буратино преодолел таким же количеством прыжков, и вот он на дне. Бег по темным закоулкам нижнего яруса, карта которого, самая полная и подробная, давно была в его памяти, занял значительно больше времени, чем полет в том же направлении. Андроид мог бы бежать и побыстрее, но счет скрытность более приоритетным моментом. Была опасность, что кто-то или что-то заметит слишком быстрый объект, перемещающийся по дну, начались бы разговоры, сопоставления событий…
Основание огромного небоскреба, в котором проживал уважаемый Сверчак, начиналось на том же самом дне, откуда растут все здания Вена-Полиса. Кое-кто из верхолазов забывал этот момент, но жизнь такова, что всё вырастает из земли и в конечном итоге в неё возвращается. За малым исключением. В таком большом комплексе не могло не быть нерегламентированных точек входа, не отслеживаемых сканерами. Куча людей в городе делает свои скромные дела так, чтобы не оставлять следы, все это понимают и мирятся. Даже драконы, призванные следить за тем, чтоб население не шибко борзело, и те не боролись с мелкой шушерой, занимающейся контрабандой, мошенничеством, надувательством и прочими милыми вещами. В свете этого даже странно, что в своё время Карло попал под раздачу на эстакаде. Но что было, то было.
Буквально через несколько минут Буратино, похожий в своём неизменном костюме, цилиндре и маске на классического Итальянца, забредшего на чужую территорию, проник на минусовой уровень здания, стремясь добраться до центрального технического тоннеля. Этот тоннель, предназначенный для вентиляции, канализации и прокладки кабелей энергопроводов, весьма грязное место. Причем населенное всякой мелкой живностью, многие поколения которой выучили простое правило — грызть можно всё, кроме силовых кабелей. Ну и тех, кто сильнее. Буратино, полезший вверх этим путем, оказался одновременно и этим самым, который сильнее и ходячим силовым кабелем. На вкус он был такой же, то есть под одеждой, плюс еще и убивал за покушения на свои штаны с одного удара. Так что буквально через три-четыре яруса крысы и прочая мелюзга сообразила — этого не трогаем, пусть лезет. К пентхаусу он подползал в технически исправном состоянии, но при этом выглядел как самый распоследний бездомный со дна: в грязном рванье вместо одежды, пропахший мышами и их экскрементами. Один маленький нюанс — обычно местные бродяги не носят маску чумного доктора с карнавала Итальянцев.
Как мы уже говорили, паропушка Буратино давно была
