высокую должность в общественном и государственном строе Гармонии, к нам обращаются самые разные люди для решения юридических вопросов, будь то списание долгов или судебное дело. Но у такой популярности есть и обратная сторона — когда-то наша семья была большой и неразлучной, но с появлением противников нашей деятельности она начала уменьшаться, пока не сократилась до нас двоих. У меня нет никого, кроме дяди, а у дяди нет никого, кроме меня. Пусть у нас и были соперники, они никогда не переходили нам дорогу, но все изменилось. Моих родителей убили, когда я была совсем маленькой, жену господина Кагеямы три года назад нашли мертвой на склоне горы, а на мою жизнь то ли дело устраивают покушения. В тот день оно могло оказаться удачным, но нападавшим помешал именно ты, потому дядя готов предложить тебе нечто большее, чем внушительную сумму денег, если ты согласишься на некоторую услугу.
— Спасибо, — поблагодарил ее дядя, — итак, перейдем к делу, Хорнет рассказала мне о твоих способностях, о твоих умениях залечивать раны. Я предлагаю тебе ту самую сумму, дом в Торговом районе и горничную в придачу, если ты узнаешь кто открыл на нас охоту и разделаешься с ними, раз и навсегда, либо ты можешь прямо сейчас забрать деньги и уйти.
— Подумай над этим предложением, оно стоит того, — дополнила Хорнет.
— Это действительно очень заманчивое предложение, но где гарантии того, что я получу все обещанное?
— Подпишем контракт, если придется кровью, а бонусом я даю слово семьи Ишимару, — уверенно заявил Кагеяма.
— С контрактом все понятно, но что значит слово семьи Ишимару?
— Ты в любой момент сможешь подорвать репутацию семьи, если заявишь о нашей неблагосклонности на публике, — произнесла Хорнет.
— Остальное обсудим за столом, прошу вас! — так нас пригласил Кагеяма в дом.
Мы прошли внутрь дома, он не выглядел таким большим, как снаружи, но вид здесь был потрясающий: красивое мраморное покрытие на стенах, пестрые люстры, везде суетливые горничные. Мы прошли в подобие банкетного зала, только маленького, уселись за накрытый стол. Смотря на него, я задаюсь лишь одним вопросом — зачем мы покупали торт? Господин Кагеяма сел рядом со мной, мы продолжили наш диалог, пока остальные наслаждались едой.
— Итак, Ашидо, у тебя есть ко мне какие-нибудь вопросы?
— Да, при чем очень много. Начнем с того, кто эти люди, я лишь мельком видел их: передвигаются на джипе, носят костюмы, используют пневматическое оружие. Разве этой информации достаточно, чтобы выследить их?
— Вполне. На таких машинах запрещено передвигаться кому попало, на них ездят только представители какого-нибудь крупного агентства, таких в городе немало, но машины по пальцам рук можно пересчитать.
— То есть, если таких машин в Гармонии так мало, значит я без особой сложности найду ту, что поцарапал?
— Ты оставил на машине пометку? — удивился он.
— Я пробил багажник машины палкой с зубьями, не думаю, что они такую в скором времени починят.
— Это все упрощает! Конечно, они скорее всего ее где-то спрячут, а может и уничтожат, но, если ты застанешь кого-то рядом с этой машиной, останется только его допросить, а там дело за малым.
— Послушайте, мистер Кагеяма, я не могу обещать успех в этом деле. Я борюсь с монстром внутри себя и не хочу убивать людей. Я могу защитить Хорнет, но, боюсь я не способен выследить и уничтожить группировку, которая на вас охотится.
— Я тебя не заставляю, условия ты слышал, закончишь дело — приходи за наградой, откажешься — уходи, я найду другого. От тебя требуется хотя бы выследить их, я подумаю над тем, как тебя отблагодарить.
— Если от меня требуется лишь выследить их, а не уничтожить, тогда почему вы не наймете профессионалов? Почему сами не выясните, кто на вас охотится?
— Не забывай, что я — тоже жертва, любые сомнительные связи могут меня погубить, а вместе со мной и самого дорого для меня человека — мою племяшку Хорнет. Я выбрал тебя, потому что ты — преступник, у тебя нет мотива, чтобы убивать меня, а я могу тебе помочь. Это двусторонне выгодная сделка, не находишь?
— Я понимаю, потому соглашаюсь на эту сделку, сделаю все, что смогу. Если мне на глаза попадется эта машина, я выясню, кто замешан в охоте на семью Ишимару, а дальше все будет зависеть от моего желания продолжить дело, а также от познаний моей собственной силы, которой я все еще не до конца овладел. Если я буду достаточно стойким, чтобы снова пролить кровь и оставить за собой гору трупов, если буду достаточно силен, чтобы выжить в такой схватке — я закончу дело. В противном случае, я лишь предоставлю информацию, не более.
— Договорились! Иона, тащи документы! — радостно воскликнул он.
В комнату вошла горничная, она принесла нам бумагу. Господин Кагеяма принялся что-то в нее вписывать. Как только он закончил, завершающим сценой стал порез пальца, который непоколебимо врезался в бумагу.
— Клянусь кровью семьи Ишимару, что выдам твою награду за труд в случае успеха, контракт действует бессрочно. Твоя очередь оставить «подпись».
— Шепоты не оставляют отпечатков, а кровь, вероятнее всего, исчезнет.
— Достаточно подписи.
Я оставил свою подпись на документе — сколько же лет я ее уже не использовал. Значит вот как все обернулось, я заключил выгодный контракт, но в том же время очень сложный и опасный. Сейчас я точно ничем не смогу помочь семье Ишимару, но упускать такой шанс было бы глупо, тем более, что мне не впервой смотреть на кровь. Может и друзья мне в этом деле помогут, я не против разделить с ними оговоренную награду. Дядя Хорнет был вне себя от радости. По всей видимости, он долго ждал этого момента:
— Ну-с, Ашидо, я очень рад, что ты сегодня зашел к нам в гости вместе со своими друзьями. Располагайся и ешь, что захочешь, я пойду по своим делам. Когда соберетесь уходить, позовите меня, хочу с вами попрощаться.
— До встречи, господин Кагеяма.
Он смешно поплелся к выходу, тяжело, наверное, носить на ногах такой вес. Мне нужно присоединиться к друзьям, я тоже проголодался и все это время смотрел на то, как жадно Юмико уплетает здешнюю еду. Я встал и передислоцировался на другой конец стола, сев рядом с ней. Едва прожевав она залепетала:
— Ашидо! Ты не представляешь, какая же здесь вкусная курица, — невероятно громко начала свой монолог Юмико, — в ней мало того, что душистые приправы, она еще сделана по какому-то особому рецепту, в ней чувствуются нотки чеснока и лимонного сока!
