Нежное мясо тает во рту, словно пуддинг, и не застревает в зубах! Пусть на курице виднеются следы поджарки грилем, в этих местах она не отдает никаким дефектом пережарки и точно так же в неминуемой гармонии смешивается со слюной в моем рту! Едва откусив кусочек, я познала всю суть вездесущего, я познала что-то, находящиеся за гранью любого кулинарного искусства, эта курица не от мира сего, она пришла из места по ту сторону Бездны, из другого мира, где существует какое-то сверхразумное существо, без каких-либо ограничений в познании вселенной, оно и приготовило это прекрасное блюдо, оно знало, что я когда-то его попробую и решило захватить мое сердце через курицу!
— Вообще-то, это блюдо приготовила Итачи — одна из горничных семьи Ишимару, — поправила одна из горничных.
— Покажите мне ее! Я хочу видеть того, кто сделал это блюдо!
— Юмико! Угомонись! — стараясь ее успокоить, воскликнул я, — своими запредельными красивыми речами ты ее только напугаешь, давай подойдем к ней после трапезы.
— Я хочу сейчас! Дайте мне эту горничную!
— Подождите немного, сейчас я ее приведу, — проявила инициативу горничная.
— Стоять! Оливия, не надо — это приказ, — отрезала Хорнет.
Значит эту красноволосую горничную зовут Оливия, учту это на будущее.
— Как скажете, госпожа Ишимару, — подчинилась Оливия.
— Нет! — закричала Юмико. — Я хочу ее прямо сейчас! Приведите мне ее!
— Я не в праве оспаривать приказ госпожи, — качая головой, сказала Оливия.
— Хорнет, скажи ей!
— Не просто так говорят: «Путь к сердцу женщины лежит через ее желудок», — сумничал Леонхардт.
— Вообще-то так говорят про мужчин, — поправила Хорнет.
— Это работает в обе стороны, все мы любим вкусно поесть, некоторые в особенности.
— Я просто хочу выйти за эту женщину замуж, — с переполненным радостью лицом произнесла Юмико, принеся нам очередное потрясение.
— Грубо, ей семнадцать, — сообщила Хорнет.
— О! Отлично, такая молодая, а уже женится на мне.
— Юмико, ты прекрасно знаешь, как у нас относятся к однополым бракам, — напомнил Леонхардт, — лучше найди себе столь же умелого мужчину.
— Кому какая разница? Мне не интересно, женщина это или мужчина, мне нужна только курица, — продолжала настаивать Юмико.
— Если у тебя есть желание отвечать по статье за действия вопреки Кодексу Гармонии — вперед, — отметила Хорнет.
— Чем больше я вас слушаю, тем тупее становлюсь, — пробурчал я.
— Это все потому, что у тебя нет девушки, — заявила Юмико.
— А вот сейчас обидно было…
— Лео, — обратилась к нему Хорнет, — будь добр.
Леонхардт ехидно кивнул Хорнет, пока Юмико уплетала неизвестную по счету куриную грудку. Он положил руку ей на голову и начал легонько поглаживать. Что удивительно, это работает, движения Юмико становятся все медленнее и медленнее, пока она совсем не отрубается, откинув голову на спинку и пуская слюни.
— Что ты сделал? — удивился я.
— Я же обещал показать свою способность при первой возможности. Вот, полюбуйся.
— Ты усыпляешь людей, гладя по головке?
— Я знал, что ты так скажешь, тебя легко обмануть. Нет, я просто слегка подморозил ей голову, тем самым замедлив мозговую активность, вот она и уснула. Не волнуйся, это ей не навредит.
— Очень полезная способность, морозишь значит, или такую способность правильнее назвать «леденящей»?
— Что-то вроде того, — сказал Лео, смеясь.
— Оливия, — воскликнула Хорнет, — передай Итачи, пусть идет отдыхает, я думаю ей лучше сегодня не попадаться на глаза Юмико.
— Будет сделано, госпожа.
— Ашидо, — обратилась она уже ко мне, — тебе лучше поесть, нам скоро уходить.
— Верно, за дело, всем приятного переваривания.
— Еще один, — прошептала она, закатывая глаза, — приятного аппетита.
Забавная ситуация, ни разу еще не видел Юмико такой… перевозбужденной. Ее воодушевленные возгласы помогли мне снять напряжение. Как же смешно это выглядит: как она спит на стуле, а изо рта стекает слюна от дичайшего аппетита. Мне нужно поесть, выбор здесь огромный, но внимание останавливается именно на запеченном картофеле — мое любимое блюдо, мама часто мне его готовила. На столе редко появлялось что-то кроме каши и картошки: район был беден для разнообразия в еде, а может бедной была моя семья. Было очень приятно вновь увидеть это блюдо, тем более в доме аристократа, прямо на его столе, за которым сижу я, только что подписавший выгодный контракт. Сегодня я чувствую себя действительно хорошо. Проведя день в компании друзей, я, пусть и немного, заполнил дыру в своем сердце. Юмико, которую я встретил случайно, стала мне самым близким другом. Хорнет, которая хотела меня убить, сейчас сидит со мной за одним столом в особняке своего влиятельного дяди и называет другом. Леонхардт, который знаком со мной несколько дней, уже успел расположить меня к себе. Не знаю, как долго эти люди пробудут со мной, но эти моменты навсегда останутся в памяти. Ну что, пора собираться, я наелся до отвала, опустошив тарелку картошки, заев удовольствие салатом «Цезарь», который тоже является одним из моих любимых блюд.
— Лео, буди Юмико, — скомандовал я, — пора домой.
— А ты куда скромнее ешь, чем она, — посмеялся он.
— Это точно, — улыбнулась Хорнет. — Собирайтесь, я пойду за дядей, чтобы он вас проводил, встретимся у входа.
Хорнет элегантно прошлась салфеткой по своим губам, затем встала изо стола и пошла к двери. Я легонько толкал Юмико в плечо, пока та не подала признаки жизни. Она, словно овощ поднялась изо стола и попятилась к выходу. Мы с Леонхардтом подхватили ее, попрощались с горничными и точно так же пошли на выход. У крыльца уже ждали оставшиеся члены семьи Ишимару, они невольно улыбались, глядя на то, как мы тащим Юмико. На улице уже был темный вечер, долго же мы сидели внутри, даже счет времени потеряли. Дойдя до крыльца, Юмико наконец очухалась и встала в трезвую стойку.
— Ну что, господа, очень приятно было с вами познакомиться. Чувствую, вечер вы провели отлично, — сказал Кагеяма, смеясь, — по барышне все видно.
— Я не пьяная, — возразила Юмико, сделав большие пробелы между словами.
— Вижу, вижу, как стеклышко, — продолжал смеяться он.
— Что с ней? — поинтересовался я.
— Она пила вино, пока вы с господином Ишимару обсуждали важное дело, — объяснил мне Лео.
— Юмико совсем не умеет пить, — иронично сказала Хорнет.
— Так вот почему она так восхваляла кури…
— Цыц! — заткнул меня Леонхардт, не успел я закончить реплику. — Молчи лучше.
— А? — едва стоя на ногах и смешно побулькивая, промолвила Юмико.
— Спасибо, что пришли, ребята, увидимся в будние. И тебе отдельное спасибо, Ашидо, — поблагодарила нас Хорнет.
— Не стоит благодарности, я делал то, что посчитал правильным.
— Скромность красит человека, — отметил Кагеяма.
— До свидания, друзья, — попрощалась с нами Хорнет.
— Всего доброго, приходите к
