Архангельск. Казармы Архангелогородского резервного батальона
В следующем 1899/00 учебном году в «Свидетельстве об успехах и поведении» Александра Кутепова были выставлены следующие итоговые оценки: Закон Божий – 4; русский язык – 3; латинский язык – 3; греческий язык – 3; геометрия – 4; алгебра – 4; история – 4; французский язык – 3; поведение – 5. Завершает «Свидетельство» определение педагогического совета: «Переведен по баллам без экзамена»[122].
В период учебы Александра Кутепова в гимназии шли образовательные реформы. По уставу 1871 года греческий и латинский языки входили в число главных предметов, и их изучению придавалось большое значение, а по изданным в 1890 году планам число занятий по этим предметам было уменьшено. В то же время больше стало уроков по Закону Божию и по истории. Знаменательно, что именно Закон Божий и русская история, судя по оценкам в свидетельствах за все годы учебы, были любимыми предметами Александра Кутепова. В 1900 году Министерством народного просвещения были отменены в гимназиях письменные испытания по древним языкам. Новые учебные планы по этим предметам обращали главное внимание на чтение авторов, а также значительно сокращалось изучение грамматики[123].
В шестом классе, что видно по оценкам в свидетельстве, Александр Кутепов подтянулся в знаниях по тем предметам, которые прежде ему давались с трудом. А по латинскому и греческому языкам он даже получил четверки годовыми отметками. В выпускном свидетельстве за № 563, подписанном директором гимназии Иваном Дмитриевичем Громовым и членами педагогического совета Николаем Константиновичем Кизелем, Апполинарием Павловичем Глебовским, Евгением Ивановичем Мюленбергом и секретарем Евлампием Сергеевичем Зотеховым, Александру Кутепову были выставлены следующие отметки: Закон Божий – 5; русский язык – 3; латинский язык – 4; греческий язык – 4; математика – 3; физика – 3; история – 4; география – 4 (за четвертый класс); французский язык – 3; поведение – 5[124].
Возможно, преподаватели, зная, что Александр не собирается переходить в седьмой класс, а будет поступать на военную службу, могли быть более снисходительны к его фактическим знаниям. Такое часто практиковалось в подобных случаях. Древние языки многим гимназистам давались с трудом. В то же время шесть классов гимназии давали право стать вольноопределяющимся первого разряда, что, в свою очередь, открывало дорогу в юнкерское училище, которое было всесословным, в отличие от военных училищ.
Решение стать военным для Александра Кутепова – шаг не случайный.
Стремление учиться в кадетском корпусе и лидерство среди мальчишек-гимназистов, любовь к военной истории и кумир – «белый генерал» Скобелев, дружба с солдатами и участие в маневрах – все говорило о предрасположенности к военной службе.
В Архангельском государственном архиве мы обнаружили ряд документов, раскрывающих начало «прохождения Александром Кутеповым военной службы». 9 (22) июня 1901 года в Архангельской местной бригаде было получено письмо из Штаба войск гвардии и Петербургского военного округа следующего содержания: «Для составления плана укомплектования пехотных юнкерских училищ обучающимися и разверстки нижних чинов по этим училищам на наступающий 1901/1902 учебный год, согласно приказу по военному ведомству, от 24-го августа 1886 г. № 224, Главному Штабу необходимо иметь нижеследующие данные: 1) о числе вольноопределяющихся 1-го разряда, а также жеребьевых и охотников высшего и среднего образования, удовлетворяющих установленным условиям для поступления в сем году в пехотные юнкерские училища и удостаиваемые к тому своим ближайшим начальством (приказ 1886 г. № 224) и 2) сколько имеется в частях войск вольноопределяющихся 2 и 3 разряда, а также жеребьевых и охотников ниже среднего образования, которые выполняют к 15-му числу будущего Августа условия, указанные п.п. Б и В ст. 128. кн. VII Св. В. П. 1869 и приказе по военному ведомству 1897 г. № 139, для приобретения права на командирование их в пехотные юнкерские училища и удостаиваются к тому своим ближайшим начальством, обозначить число таких нижних чинов о каждой пехотной дивизии, саперной стрелковой и местной бригаде особо (прим. К ст. 129 кн. VII Св. В. П. 1869 г.) Сообщая о таковых, прошу Ваше Превосходительство доставить упомянутые сведения в возможно большей полноте и после тщательной их проверки, с таким расчетом времени, чтобы они могли быть получены в Штабе Округа не позднее 15-го числа сего июня, изложив эти сведения по приложенной при сем форме. Подписал Начальник штаба генерал-лейтенант Вастунов. Скрепил Старший Адъютант полковник Барон Сталь»[125].
Думается, что Александр Кутепов узнал о содержании письма вскоре после его получения в канцелярии Архангельской местной бригады. Это письмо впрямую касалось возможности его поступления в юнкерское училище. Вероятно, офицеры Архангелогородского резервного батальона, хорошо знавшие Александра и его отчима, сами сообщили Кутепову о запросе из штаба округа.
Успешно окончив шесть классов гимназии, Александр имел право до наступления призывного возраста добровольно поступить на службу в армию, став вольноопределяющимся первого разряда. Это давало ему право экзаменоваться в юнкерском училище на льготных условиях. Теперь надо было торопиться с оформлением соответствующих документов для поступления на службу. Промедление могло поставить под угрозу поступление Александра в юнкерское училище в 1901 году.
25 июня (8 июля) 1901 года Павел Александрович Кутепов писал в прошении директору Архангельской губернской гимназии Ивану Дмитриевичу Громову: «Предпочитая определить своего старшего сына, ученика 7 класса, Александра в военную службу, имею честь покорнейше просить Вас Ваше Превосходительство выдать надлежащие документы о прохождении им шести классов Гимназии»[126].
На основании этого прошения Александру Кутепову документы были выданы. Сохранилась его расписка, сделанная на копии свидетельства № 563 об окончании Александром шестого класса гимназии: «Свидетельство за № 563, свидетельство о приписке призывному участку за № 231, метрическое свидетельство за № 2389 и копию с формулярного списка отца за № 2396. Получил Александр Кутепов»[127].
Александр Кутепов жил в это время «в городе Архангельске по Поморской улице в доме Кузнецова», о чем сказано на копии свидетельства, заверенного нотариусом Викентием Норбертовичем Шишло[128].
По раскладочной ведомости г. Архангельска на 1901 год мы выяснили, что это был двухэтажный деревянный дом. Его владельцем значилась «купеческая жена Фанни Кузнецова»[129]. Вероятно, весь дом или часть его помещений сдавались «под постой». Выбыв из гимназии, Александр уже не мог находиться в общежитии учеников, и ему пришлось снимать жилье. Видимо, так он и оказался на Поморской улице в доме Кузнецова. До наших дней дом не сохранился, а место, где он стоял, располагается в районе новостроек. Название улицы осталось прежним – Поморская. Ожидая дальнейшего решения своей судьбы, он какое-то время жил по этому адресу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
