по которой можно было попасть на все верхние этажи и чердак.
Во входную дверь дома громко постучали, и Кира, хромая, пошла открывать дверь «незваным гостям».
— У вас все в порядке, Кира Дмитриевна? — Николай и охранник стояли перед дверью и с беспокойством посматривали внутрь дома.
— Да, в порядке, я просто с домом знакомлюсь. И спасибо, что принесли цветы в дом.
— Цветы Виктор принес, — пояснил Николай, но уходить не спешил.
Кира удивилась, не ожидая от телохранителя такой заботливой чувствительности.
— Кира Дмитриевна, раз уж вы все равно не спите… — замялся Николай, — ребята спрашивают, можно им тренажеркой пользоваться? Вячеслав Львович запрещал — он сам занимался, а вы тоже…
— Не, не, не, — замахала руками Кира, — мне верховой езды вполне хватает. Так, что пользуйтесь.
— А парилкой, — совсем уже обнаглел Николай.
— И парилкой, только при условии — чтобы был порядок и чистота.
— Кира Дмитриевна, вы прелесть! — расплылся в улыбке Николай. — Спасибо огромное, от всех ребят.
— Пожалуйста, и я знаю, что я — прелесть.
Удалось Кире поспать всего часа четыре…
Ровно в восемь ее разбудил звонок мобильного телефона.
— Да, слушаю… — не открывая глаз сонно ответила Кира, выныривая из-под махровой простыни.
— Кира Дмитриевна, это Раиса Васильевна. Мы тут перед входом стоим — откройте дверь, пожалуйста. Нам надо заниматься своими непосредственными обязанностями.
— Иду…
Надев большущий махровый халат на широченную футболку, в которой спала на диване, Кира поковыляла вниз по ступеням, открыла дверь, крикнула Лариону «гулять».
Пес стрелой вылетел в открытую дверь кабинета, в несколько прыжков сбежал с лестницы, пролетел холл и пулей выскочил в дверь, чуть не сбив толпившихся на крыльце женщин.
— У ирод длинноносый, — погрозила ему кулаком Раиса Васильевна.
— Ну, почему, довольно миленький, даже красивенький песик, — возразила кухарка Полина Владленовна. — Конечно, с Евриком не сравнить, но вполне… вполне… только уж очень большой.
Кира поднялась в кабинет, закрыла дверь и легла на диван. Закрыла глаза…
В дверь постучали.
— Ну, что опять? — недовольно проворчала Кира.
— Кира Дмитриевна, когда вам завтрак подавать?
— Никогда!
— Не слышу…
— Когда встану! — прокричала Кира.
— А когда вы встанете?
— Я сплю! Не мешайте! — снова прокричала Кира. — Дурдом! Поспать не дают…
Немного полежав и поворочившись с боку на бок, Кира все-таки уснула.
Разбудил ее стук в дверь.
— Кира Дмитриевна, к вам гость! — кричала за дверью Раиса Васильевна. — А охрана его не пускает.
— И правильно делает, — проворчала Кира, глядя на часики на руке. — Нормальные люди в девять утра в гости не ходят!
— Не слышу! Так пропускать? — надрывалась за дверью домоправительница. — Охранник новый, белозубый такой спрашивает… Вы слышите?
— Слышу! — рявкнула Кира. — А кто приехал?
— Что?
— Кто приехал в такую рань?
— Борис Яковлевич.
— А-а-а брат Бориска…
— Не слышу. Так пускать?
— Пускать! — напоследок прокричала Кира и закрыла глаза.
«— Может, Вячеслав Львович выгонял всех на ночь из дома, чтобы хоть немножко от них отдохнуть и подумать в одиночестве…»
Кира встала и пошла в душ.
18
Благоухающая и сверкающая (Змей Горыныч должен блистать своей золотой чешуей) в почти новом, шифоновом цветастом платье спустилась Кира в гостиную — благоухающая, потому, что не найдя «дамского» шампуня в хозяйской ванной помыла голову какой-то табачно-огуречной смесью и пришлось брызгать и брызгать своим любимым, цветочным Кензо, чтобы перебить ужасный запах, а сверкающая, потому, что нацепила на себя все имеющиеся у нее «цацки» с брюликами, чтобы окончательно добить адвоката трехмиллионной «гирляндой».
При ее появлении Борис Яковлевич встал, украшенья оценил и еще больше поскучнел.
— Простите за ранний визит, Кира Дмитриевна, — склонил он лысеющую голову, — но дела, знаете ли, не ждут.
— Конечно, конечно, — расплылась в вежливой улыбке «новая хозяйка».
— Вчера вы… попросили меня… отчитаться о проделанной работе, — подыскивая слова, начал разговор Борис Яковлевич. — Я тут отчетик набросал, что сделал, куда потратил, кому сколько передал…
Кира взяла отчет и прочитала:
«Следователю Знаменскому — столько то,
отдельная камера — столько то,
завтраки, обеды, ужины — столько то,
костюм спортивный, футболки, кроссовки и средства
личной гигиены — столько то
Итого — столько то»
— Мне нужно свидание, — складывая листочек пополам, сказала Кира, — и как можно скорее.
— Это трудно… и накладно, — бесцветным голосом произнес адвокат. — Мне надо еще тысяч десять… долларов заплатить начальнику и охранникам… ну, чтобы отношение было получше. Вы понимаете, Кира Дмитриевна…
— Понимаю — дать взятку!
— Ну, зачем так прямо…
— Надеюсь, за это, — Кира помахала сложенным листочком, — вам Вячеслав заплатил?
— За это… да, но непредвиденные расходы… оплачиваете вы, Кира Дмитриевна.
— Пишите расписку, — поворачиваясь к двери, попросила Кира.
— Расписку? Зачем? — вскинулся адвокат.
— За шкафом, — машинально ответила Кира и улыбнулась — с этим Алисиным «шкафом» Кира боролась очень долго, но проиграла, девочка потом сама перестала про него говорить.
— За каким шкафом?
— Да за каким хотите, — Кира повернулась и в упор посмотрела на удивленного адвоката, тут же превратившись в огнедышащего Змея Горыныча. — Вы что же думаете, Борис Яковлевич, что я дам вам полмиллиона просто так? За красивые глаза? И без расписки?
— Все непредвиденные расходы оплачиваете — вы! — не сдавался адвокат.
— А я и не отказываюсь, только расписочку вы, Борис Яковлевич, все-таки напишите. Это ведь не долговая расписка, а простые денежные отношения между нами: такого-то числа, такая-то сумма получена тем то, от такой то, на такие-то нужды — так сказать отчет. И все! Без расписки я денег не дам! Мне перед Славой надо будет отчитаться, когда он выйдет, за истраченные деньги, я не хочу, чтобы эти полмиллиона вычитались из моей… — Кира чуть не сказала «зарплаты», но вовремя спохватилась, — из моей доли имущества.
Кира открыла входную дверь дома Лариону, и они вместе поднялись на второй этаж. Она взяла из сейфа в кабинете одну пачку денег, отложенных для себя, подумала немного и положила в сумочку «хвостик» зарплаты, в надежде что удастся заехать на конюшню и передать деньги на ремонт, оставила собаку сторожить кабинет и спальню и спустилась в гостиную.
В холле ее ждал Евгений Краснов — улыбка у него была до ушей, щеки красные, волосы мокрые — ребята осваивали парилку.
— Кира Дмитриевна, гостя выпускать?
— Выпускать.
— Кира Дмитриевна, а можно вас попросить разрешить нам с ребятами на биллиарде партеечку сыграть — биллиард, говорят знатный у Вячеслава Львовича, — и, наклонившись к самому уху, зашептал: — Нам чердак надо осмотреть и третий этаж — следы поискать и отпечатки снять.
— Конечно, играйте, — покивала Кира головой, — только когда меня нет дома. Евгений, скажите шоферу, что через полчаса мне надо уехать.
Войдя
