– Я нашел ее, мистер Хэйверз.
Майлз быстро нажал кнопку прибора внутренней связи.
– Где она?
Тедди Ямагучи докладывал из личного компьютерного центра Хэйверза, расположенного неподалеку от подземного музея, под ранчо в Санта-Фе.
– Из Каира она улетела в Амман, а оттуда в Нью-Йорк. Два часа назад она пересекла таможню в аэропорту «Джей Эф Кей».
Майлз взглянул на часы. Десять вечера. Это означало, что на востоке полночь.
– Она собирается на западное побережье?
– Все рейсы временно запрещены из-за снежной бури, поэтому доктор Александер сейчас или сидит в терминале, или остановилась в гостинице, находящейся в аэропорту.
Хэйверз отключился и взял телефон.
День четвертый
Пятница,
17 декабря 1999 года
– Судя по ужасу, написанному на его лице, можно сделать вывод о том, что он не был свидетелем Всемирного потопа. Состояние тела…
Джулиус выключил диктофон. Он совершенно не мог работать. С тех пор как прошлым вечером ему позвонила Кэтрин, сообщив неожиданную новость о том, что находится в Нью-Йорке и окажется дома, как только метель утихнет, он уже не мог думать ни о чем, кроме как о предстоящей встрече с ней.
Встав из-за стола, на котором царил жуткий беспорядок, он направился к дверям, выходившим на залитую дождем веранду. Вдали бушевал серый океан. В Малибу пришел очередной шторм.
Джулиус был рад тому, что Кэтрин передумала и решила приехать домой на праздники. Но что-то смущало его. Почему она покинула Синайский полуостров так поспешно? И почему позвонила ему из Нью-Йорка, а не из Египта? Ее голос звучал взволнованно. Джулиус размышлял: неужели он может надеяться на то, что она скажет «да»? Он хотел верить, что на этот раз у него все получится. Джулиус стал врачом потому, что так было заведено в его семье: его отец лечил людей, дедушка и прадедушка также были медиками. Однако, закончив обучение и начав работать, Джулиус осознал, что его истинным призванием являются научные исследования. И поскольку он всегда испытывал страсть к древней истории, то решил овладеть новой специальностью – палеопатологией, изучавшей древние заболевания.
Как раз в то время Рейчел, его первая жена, подала на развод. Теперь она была замужем за пластическим хирургом из Беверли Хиллз, который был женат уже четыре раза, и все были счастливы. На выходные и по праздникам Джулиус навещал своих детей, которые были теперь уже подростками, а иногда даже брал их с собой на раскопки.
Он взглянул на часы, затем на шторм, безжалостно бушевавший в океане. С каждым ударом гигантских волн о берег он ощущал, как его жилище сотрясается.
После того как Рейчел ушла и забрала с собой детей, Джулиус уже не думал, что когда-нибудь снова женится. И вот он встретил Кэтрин Александер, занимавшуюся близким ему делом, женщину, понимавшую восторг, который он испытывал, глядя на образец кости древнего человека или окаменелого листа. К тому же она была красива. Джулиус изумлялся тому, что смог возбудить чувства в такой женщине, как Кэтрин.
Он отошел от окна и посмотрел на часы, стоявшие на камине. Где же она?
Подъезжая к дому, стоявшему на берегу, Кэтрин почувствовала, что ее сердце бешено бьется. Она едва сдерживала себя, чтобы не поделиться с Джулиусом новостями, разговаривая с ним прошлым вечером по телефону. Она должна была видеть его лицо, когда покажет ему свитки.
Когда движение на оживленном шоссе замедлилось, она смогла разглядеть знакомый домик – незатейливый и неприметный, как и остальные дома, стоящие в этой части Малибу. По их виду и не скажешь, что они стоят не меньше миллиона долларов. Кэтрин решила не ехать в свою квартиру в Санта-Монике, а остаться переводить свитки здесь, в этом тихом домике на берегу океана.
Осторожно съехав на машине, взятой напрокат, с шоссе и припарковавшись на небольшой площадке, отделявшей дом от дороги, Кэтрин увидела, что дверь открыта и рядом стоит Джулиус.
– Кэтрин! – воскликнул он. – Слава богу, ты все-таки добралась!
Он не стал медлить и сжал ее в объятиях, крепко поцеловав в губы прямо под ливнем.
– Мы же промокнем! – сказала она, рассмеявшись.
– Скорее в дом, к камину. Я занесу твои чемоданы. Кэтрин зашла в уютную гостиную. Перед ней сразу же появились две толстые кошки, которые тут же стали тереться о ее ноги. Хозяин ласково называл их Бедро и Ребро и просто обожал их. Животные не забыли Кэтрин, потому что она любила их не меньше хозяина.
– До чего же приятно снова быть с тобой рядом, – произнесла она, когда Джулиус зашел в дом и закрыл за собой дверь, оставив ненастье за порогом. Прошло уже два с половиной месяца с тех пор, как они виделись в последний раз. Кэтрин не могла наглядеться на возлюбленного.
Ему было сорок два. Его угольно-черные волосы спадали на воротничок, а короткая черная бородка только-только начала седеть. Доктор Джулиус Восс, директор престижного научно-исследовательского института «Фрирз», что находился в западном Лос-Анджелесе, был поразительным человеком. Несмотря на то что он не являлся ярым приверженцем спорта – тренажер, пылившийся в спальне, служил тому доказательством, – его образ – помятый свитер с потертыми нашивками на локтях, мягкие мокасины и пенковая трубка – обладал сексуальностью, перед которой Кэтрин не могла устоять. В Джулиусе, мягком человеке с хорошими манерами, она видела личность, обладающую внутренней силой.
– Сюда, к огню, – пригласил он. – Идем. Тебе надо согреться. – Он взял ее куртку, встряхнул ее и повесил рядом с камином. Затем потянулся к Кэтрин, и она кинулась в его объятия, обвив своими руками его талию и положив голову ему на плечо.
– Ты, наверное, устала, – прошептал он, гладя ее волосы.
Кэтрин прижалась к нему, прислушиваясь к шуму дождя и потрескиванию огня. Нет, она ничуть не устала, и ей казалось, что чувство усталости отныне ей будет неведомо. Свитки манили ее своими древними тайнами.
Она слегка отпрянула от Джулиуса, чмокнула его в губы и сказала:
– Мне нужно позвонить.
Еще находясь в Нью-Йорке, а затем после приземления в международном аэропорту Лос-Анджелеса, Кэтрин пыталась дозвониться до Дэниела, который в тот момент был у себя дома в Санта-Барбаре. Он улетел с Синайского полуострова одновременно с ней, но другим маршрутом. Поскольку она задержалась из-за метели, он должен был оказаться дома раньше ее. Однако трубку не брали. Она стояла у кухонного стола, у ее ног мурлыкали Бедро и Ребро. Она снова набрала номер и стала с нетерпением ждать. Ответа не было. Неужели он попал в беду?
Когда она вернулась в гостиную, где трещал огонь и звучала музыка Моцарта, Джулиус спросил:
