Чтобы преодолеть возникшие проблемы на пути резкого увеличения производства товаров народного потребления и не нарушить твердые принципы государственной собственности на средства производства, Хрущев выдвинул проект ликвидации централизованного управления производством многих продуктов через министерства из Москвы, при этом правительство сохраняло контроль над военной промышленностью и рядом других решающих отраслей индустрии. Все остальные виды производства, и особенно производство товаров народного потребления, предполагалось подчинить местным органам власти, создав для этого в областях специальные Советы народного хозяйства (совнархозы). Регулировать их деятельность должны были совнархозы крупных экономических зон и Высший Совет народного хозяйства. Эта система уже существовала в начале двадцатых годов. Считалось, что она поможет приблизить руководство к производству, уменьшит бюрократизм и будет развивать местную инициативу и конкуренцию.
Одновременно с этим была подготовлена реорганизация системы научных институтов. Все технические институты Академий наук передавались совнархозам, часто перемещались из столиц в производственные районы и получали задания на разработку новых моделей и систем. Было объявлено о создании в Сибири нового большого научного центра (в Новосибирске). Весь этот проект, выдвинутый Хрущевым на февральском пленуме ЦК КПСС в 1957 году, был открыт для всенародного обсуждения в советской прессе, что было новым демократическим жестом, хотя советская пресса, по-видимому, отбирала материал для дискуссии достаточно осторожно.
Ликвидация множества министерств и полная реорганизация промышленности были, конечно, слишком рискованными мероприятиями и могли быть проведены в жизнь после экспериментальной проверки хотя бы в нескольких областях. Ее не могла заменить дискуссия в печати. Возможность путем такой реорганизации резко увеличить производство товаров народного потребления была весьма сомнительной. В индустриальной стране, например в США, децентрализация той или иной отрасли промышленности означает независимость от центрального правительства, а отнюдь не ее дробление по разным штатам и подчинение бюрократии в каждом из них.
Но предлагаемая реорганизация, несомненно, укрепляла власть областных партийных комитетов. Раньше секретарь обкома был не в силах командовать находившимися в его области большими заводами союзного значения, и руководителей на эти заводы назначали в Москве. Теперь обком управлял и местным совнархозом, и всей промышленностью в пределах области. (Раньше он в основном нес ответственность за сельское хозяйство, мелкую промышленность и обслуживание.) Поэтому на пленуме ЦК, где секретари обкомов составляли главную силу, новой реформе была обеспечена поддержка. Московская бюрократическая верхушка была против преобразований, тем более что десятки тысяч служащих министерств теряли работу и должны были разъехаться по областям для создания там аппаратов совнархозов. В Президиуме ЦК КПСС против реформы выступали также Молотов, Маленков, Каганович и Председатель Госплана Сабуров. Но в мае 1957 года после почти трехмесячного «всенародного обсуждения» новая реформа была принята Верховным Советом СССР и стала законом. Практическая реализация этого закона была очень поспешной и вызвала серьезное напряжение на правительственном и высшем партийном уровнях.
На митинге в Ленинграде 22 мая 1957 года Хрущев выдвинул неожиданный план. Он призвал сельское хозяйство страны догнать США по производству мяса, масла и молока за 3–4 года. Этот проект был простой импровизацией, так как Хрущев не согласовал его с Президиумом ЦК.
Догнать США по производству масла и молока было не слишком трудно, так как в США потребление и молока и масла снижалось уже многие годы, наряду с увеличением производства и потребления растительного масли и маргарина. Практически в 1957 году производство масла в СССР и в США было на одном уровне (потребление масла и молока в США в 2–3 раза ниже, чем в европейских странах). Но по производству мяса СССР слишком резко отставал от США и поэтому призыв Хрущева ликвидировать этот разрыв за 3–4 года было нереально выполнить.
В 1957 году СССР произвел 7,5 млн тонн мяса, или 36 кг на одного человека. США произвели в 1957 году более 16 млн тонн мяса – 97 кг на одного человека. [18] Таким образом, за три года производство мяса в СССР нужно было увеличить в три раза. Хрущев надеялся в основном на рост кормовых ресурсов, особенно кукурузы. Однако поставленная им задача была все же нереальной. Как бы понимая малую обоснованность всего этого проекта, Хрущев позволял годичную отсрочку: «Не будет никакой трагедии, если, к примеру, в 1960 году мы еще не и сможем догнать Америку по производству мяса. Можно допустить какую-то отсрочку, неплохо будет решить эту задачу и в 1961 году. Однако в 1961 году мы должны, как говорится, зачищать “остатки”, а основную работу выполнить в 1960 году. Тут надо смелости набраться и решить этот вопрос».
Именно это выступление Хрущева в Ленинграде, как теперь известно, стало причиной создания в Президиуме ЦК решительной оппозиционной группы, намечавшей его смещение с поста Первого секретаря ЦК КПСС за авантюрную политику. Ядром группы были Молотов, Маленков и Каганович, понимавшие, что дальнейшее пребывание Хрущева у власти лишает их перспектив. К заговору примкнул и Ворошилов, боявшийся разоблачений своих действий в сталинские времена. Булганин, Первухин и Сабуров также согласились с проектом отстранения Хрущева. Окончательно члены оппозиции согласовали план во время поездки Хрущева и Булганина в Финляндию. После торжественной встречи вернувшихся в Москве 18 июня Хрущев сразу попал на заседание Президиума ЦК КПСС. На следующий день, хотя в газетах напечатали групповой портрет радостной встречи Хрущева с членами Президиума, он практически был смещен голосами восьми членов Президиума против четырех (кроме Хрущева объединенной оппозиции противостояли Суслов, Фурцева и Микоян). Кандидат в члены Президиума ЦК КПСС Д. Т. Шепилов, ранее (на посту редактора «Правды») все время поддерживавший Хрущева и только недавно выдвинутый им на пост министра иностранных дел, после определенных колебаний примкнул к оппозиции.
Заседание продолжалось около трех дней, причем все это время никто из членов Президиума не покидал кремлевской резиденции. После острых дискуссий, которые не протоколировались по решению Президиума, проголосовали за смещение Хрущева с поста Первого секретаря. Он отказался подчиниться этому решению и настаивал на созыве полного пленума ЦК. Это было законное требование, так как по уставу Первый секретарь избирается и смещается пленумом ЦК. Но Президиум ЦК принял все меры для того, чтобы избежать созыва пленума, и в намерения оппозиции даже входил арест Хрущева в том случае, если он откажется подчиниться решению Президиума. Однако прения в Кремле не удалось сохранить в тайне. Если бы все решения были приняты в первый же день, то заговор мог бы оказаться успешным. Но уже на второй день заседания Президиума 21 член ЦК КПСС явились в Кремль и требовали допустить их на заседание. Охрана Кремля подчинялась И. Серову, а он был лоялен Хрущеву, как и министр обороны Г. К. Жуков, контролировавший армию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
