«И незабываемые ночи с Глебом тоже — больше!» — вторило подсознание, но такое вслух я побоялась озвучить.
Тем более что нездоровое любопытство все же предчувствовало приближение чего-то интересного. Не каждый же день меня на руках герцоги таскают, пускай даже и злыдни!
«Эль, а ты совесть не потеряла?! Ну-ка слазь!»
«Отстань! Мне на ручках хорошо!»
«Ты, блин, приличная или как? Слазь, кому говорят!» — не успокаивалось второе «я», которое временно решило выступить в роли совести.
Глубоко вздохнув и взвесив все за и против, поняла, что да, на ручках хорошо, но на собственных ногах все же лучше.
Герцог же продолжал упрямо тащить меня, судя по всему, на огромную площадку на самой вершине горы. Для этого ему приходилось взбираться, держа мою тушку на руках, по довольно крутому склону.
— Отпустите меня, пожалуйста! — решила вежливо попросить. — Я сама пойду.
— Кажется, я сегодня погорячился, когда назвал твои решения умными, — обронил Тарфолд, продолжая путь.
«Нет, ну что за человек? Он вообще может нормально общаться?»
Судя по ряду факторов, не может. И я не могла оставить хамское заявление без внимания.
— Может, хватит завуалировано обзывать меня дурой?! Надоело уже!
— Заметь, я тебя так не называл, ты сама про это заговорила! Но и отпустить не отпущу! У тебя голые ноги, а здесь острые камни! Я не настолько бессердечен, чтобы заставлять девушку идти по ним босиком.
«Вот уж спасибо!» — после такого заявления шагать по острым камням захотелось с удвоенной силой и с громкой радостной песней, например, про «монтажников-высотников».
— Может, все же в медпункт? — уже потеряв надежду, в последний раз попросила я и выкинула заключительный козырь: — Вы ведь обещали врачу явиться через полчаса и проверить Трою, а уже минут сорок прошло!
— Обещал, значит приду! Но позже! Сейчас изменились обстоятельства.
Какие именно, герцог уточнять не стал. Интересно, что же я ему такого сказала, после чего он стал так себя вести? Ведь все поменялось именно после моих слов.
За событиями последнего часа я и сама не могла разобраться, что успело измениться. Все происходило слишком быстро.
«Эй, подсознание, — окликнула я. — Давай анализировать произошедшее?»
Второе «я» молчало, показывая, что и одного «я» в этот момент с меня достаточно.
«Ну, как хочешь! Сама разберусь!»
Итак, все началось с идиотского сна. Что в нем было странного? Да все, начиная от запаха роз, заканчивая чересчур милым Эриданом. И если судить по логике Кристины, то сон можно уже назвать вполне вещим и сбывшимся. Отравленные розы в палате у Трои, и Эридан таскает меня на руках.
Дальше — больше. Судя по описанию того, что видел злыдня-блондин, у меня случился какой-то невнятный припадок.
Эпилепсией я не страдала, глаза у меня раньше не мутнели, а вот Ванговские замашки у моих видений были более чем занятными. Интересно, с каких это пор я заделалась местным Нострадамусом?
Перебирая в памяти сегодняшний ужин, с уверенностью заявила сама себе, что никаких грибов не ела, а значит, возможности все списать на галлюцинации не будет.
Артефактов я тоже не глотала, в этом убедился уже сам Эридан, когда признал, что «теневая интуиция» все это время находилась в хранилище.
Следовательно, единственные обстоятельства, которые могли поменяться за время нашего с ним разговора, это те, о которых он узнал из моего рассказа — а именно стремные стражники.
«А еще, если ты пораскинешь мозгами получше, то догонишь своей чудо-головой, что в Академии есть предатели! Которые роют могилу не только Трое, но и Глебушке».
Ехидное подсознание все же вышло из подполья, а вот меня эта самостоятельность мыслей начала конкретно пугать.
Люди с голосами в голове должны содержаться в отдельных лечебницах, а мне туда очень не хотелось.
«Шиза! Или что ты там такое... Ты, блин, кто?»
«Потерпи, узнаешь», — загадочно ответило «нечто» и поспешило вновь скрыться в лабиринтах мыслей.
Офигеть, мое собственное «я» не хочет со мной разговаривать. Может, я до сих пор сплю, это бы объяснило все происходящее… Захотелось себя ущипнуть, но вместо этого я решила все же выяснить у злыдни один интересный вопрос:
— Так куда мы идем? — голос звучал на удивление уверенно, и не скажешь, что в предрассветной ночи меня куда-то тащат на руках.
— Увидишь. Ты только ее не пугайся, она на самом деле добрая.
— Она — это кто? — не догнала я.
Мужчина загадочно хмыкнул.
По интонации герцога я ничего понять не смогла, решила заняться физиогномикой и внимательно изучить его лицо.
А оно у начальника СБ на этот раз казалось не таким непроницаемым, как обычно. Сейчас он был не похож на привычного себя — добрее стал, что ли. В последний раз я видела его так близко, когда он спас меня от летающей смертоносной туфельки, вот только тогда было очень страшно, и рассматривать его длиннющие ресницы не возникало никакого желания. А ведь у него действительно красивое лицо, даже отсутствующий глаз и заменивший его артефакт кажутся не уродством, а скорее некой изюминкой внешности. Голубое «орлиное око» сейчас не сверкало гневным, замораживающим светом, наоборот, здесь, среди гор, мягкий свет артефакта норовил слиться с нежным, пастельным предрассветным небом. Второй, живой глаз герцога был удивительного зеленого цвета, почти изумрудного, никогда не видела таких у людей. Этот цвет мне напоминал глаза кота в ночи, когда в зрачки попадают отблески случайного света...
