— Почему?
Агата отвернулась, всем видом говоря: «А потому...»
— Дорогая, так дело не пойдет, — герцог начинал закипать. — Я ведь могу и приказать! Мне необходимо понять, что происходит в моей Академии, а твой пророческий дар — единственное, что может помочь!
Не знаю, чего ожидал герцог в ответ, но явно не того, что Агата с ним заговорит.
— Знаешь, последний герцог гор, почему ты будешь последним? А я тебе скажу. — Ее огромный хвост угрожающе, подобно хлысту, стегал по камням, выбивая красные искры. — Потому, что заставил меня заговорить, вопреки всем правилам! Дважды и без обряда передачи родового артефакта. Так вот, слушай меня, Великий Герцог! Я не могу предсказывать судьбу другого предсказателя!
— Она — иномирянка! Она не может быть той, о ком ты говоришь!
— Я не ошибаюсь. — Королева драконов начинала терять терпение. — Раннее пробуждение дара у иномирян, ты знаешь, такие случаи уже были в истории!
— Но ведь она здесь всего месяц, дар пробуждается минимум через три года, порой его не видно десятилетия, — упрямился Тарфолд, продолжая спорить с драконом.
Я же затихарилась и боялась дышать.
«Это они обо мне сейчас?» — осоловело шуршала в голове одинокая мысль.
«Нет, это обо мне! — опять выползло подсознание. — Это я проснулось! Это Я — твой суперредкий и уникальный дар!»
«Че? — окончательно прифигела я. — С каких пор ехидство и шиза стали даром?»
«Сама ты шиза... Я — пророчество! И вместе мы захватим мир! — Подсознание в голове злобненько захихикало, напугав меня до чертиков, а потом добавило: — Шутка, Элька! Шутка!»
«Ну и какое ты к черту пророчество? Ты же еще ничего не предсказало!»
Второе «я» обиделось, а затем протянуло:
«Обижаешь! А про коньяк? А про то, как ты скоро узнаешь, что я такое и с чем меня едят? Меня, правда, иногда глючит, как сегодня во сне или с видениями про отравленный букет, но ты не переживай! Это все смешение магического фона виновато!»
Я схватилась за голову, больно сжав виски.
Ведь с самого начала знала — эта Академия сведет меня с ума... И вот, кажется, доигралась. Не думала, что моя психика настолько слабая и загнется через месяц.
«Так, Элька, берем себя в руки и продолжаем слушать Эридана и драконицу, они все еще продолжают перемывать твои кости».
— А почему тебя удивляет столь короткий срок пробуждения? — скручиваясь в клубок, задала риторический вопрос Агата. — У тебя в Академии куча новых иномирян на каждой из специальностей, и волей случая именно фрейлины оказались в центре всей происходящей заварухи. Стресс, адреналин, нестабильный магический фон. Эта, — зверюга опять кивнула в мою сторону, — только первая, жди, в течение пары недель еще двое проснутся.
Эридан молчал, переваривая новые сведения, его лицо мрачнело подобно грозовой туче.
— Пробуждением у иномирян всегда занималась Троя, она на своей шкуре когда-то испытала все прелести этого процесса. За ним необходимо пристально следить, они ведь как обезьяны с гранатой, — наконец выдал он.
«Смотри, какая прелесть, он тебя только что еще и обезьяной назвал!»
«Заткнись. Я слушаю!»
— Вот и следи, — равнодушно высказала драконья королева, лениво расправляя затекшие от долгого лежания крылья. — Тем более сам подумай! Иномиряне сейчас единственные, кому ты можешь доверять в Академии. Забавный парадокс судьбы. Не правда ли, последний герцог?
— Мне кажется, или я слышу в твоем голосе плохо скрытую иронию, сарказм и язвительность? Все вместе взятое и одновременно?
Герцог внимательно разглядывал Агату, и чем внимательнее он это делал, тем ярче становился голубой свет «орлиного ока».
— Нет, не кажется, — согласилась величественная ящерица. — Они там присутствуют в полном объеме! Мне нравится наблюдать за твоей интересной судьбой — такие повороты, кульбиты, мертвые петли… И ожидание... Когда же тебя не станет, герцог... Драконий народ уже шесть тысяч лет в рабстве у твоего родового артефакта. Мы, наконец, получим свободу!
— Если я тебе так ненавистен — сожги меня, растерзай! Зачем помогаешь?
«Не-не-не! — запаниковала я. — Не надо!»
Моя соображалка здраво оценивала шансы выжить, если милая Агата прикончит Тарфолда.
«Спокуха, Элька! Ничего с нашим блондином не будет!» — поспешила успокоить даровитая шиза, плотно засевшая в черепушке.
Ожидая реакции драконицы на слова Эридана, я даже глаза зажмурила. Мало ли...
— Мы дали клятву шесть тысяч лет назад — помогать обладателю артефакта, и честно выполняем ее и по сей день! — заявила ящерица. — Будущее, оно такое будущее... Постоянно изменяется, туманится, клубится. Сегодня оно одно, завтра другое. Но некоторые события предначертаны судьбой. И ты станешь последним из наших покровителей, хотя я еще не вижу, как это произойдет. Возможно, завтра, а может, через сотни лет. После тебя этими горами не будет править уже никто. Но пока «орлиное око» на твоем теле, мы будем верными слугами.
Тарфолд хищно оскалился на слова Агаты.
