Снизу вверх Ник посмотрел Алессии в глаза.
И замер. У его принцессы было лицо боттичеллиевского ангела и тело Венеры. Небольшие, но полные и упругие груди, увенчанные, словно бутонами роз, нежными сосками. Тонкая талия, переходящая в округлые бедра. Бесконечно длинные ноги соединялись треугольником золотистых волос. Она была прекрасна! Ожившая мечта любого мужчины!
Алессия дышала неглубоко, прерывисто. Глаза лихорадочно блестели. Зрачки расширились и потемнели.
– Ты очень красива, – прошептал он. – Даже красивее, чем я себе представлял.
Он поднялся и снова приник к ее губам. Снедаемая желанием, Алессия повторяла его имя снова и снова.
– Да, моя милая. Да, да…
Ник смотрел ей в лицо, когда накрыл руками ее груди, погладил большими пальцами розовые соски. Алессия вскрикнула и вцепилась руками в его плечи.
– Тебе приятно? – хриплым шепотом спросил Ник, не отрывая взгляда от ее лица. – Скажи, что тебе нравится, и я сделаю это. – Он наклонил голову и поочередно поцеловал оба соска, подразнив их языком.
У Алессии подогнулись колени, но Ник успел подхватить ее на руки и понес к кровати.
Он осторожно опустил ее на постель, и ее волосы золотым каскадом рассыпались по подушкам. Алессия протянула к нему руки. Ник лег рядом с ней, нежно поцеловал и медленно провел рукой от шеи до живота. Она перехватила его руку, поднесла к губам и поцеловала каждый палец, а затем кончиком розового языка лизнула ладонь.
Ник не смог сдержать стон. Ему хотелось смотреть на нее вечно, ласкать, познавать. Но еще больше хотелось сорвать наконец с себя одежду и войти в нее.
– Николо, – отрывисто произнесла Алессия. – Por favore, Nicollo mio, - перешла она на итальянский.
Он был готов взорваться в любую секунду. Возбуждение достигло такой степени, что причиняло боль. И вдруг его мозг, как молния, пронзила одна мысль.
Презервативы!
За всеми своими хлопотами он забыл о них. Как можно было так опростоволоситься? Мысль о том, чтобы остановиться, все закончить…
– Николо?
– Да, моя милая. – Ник взял ее лицо в ладони. – Алессия, дорогая, я забыл… – Мысленно он ругал себя последними словами, Не хотелось разрушать романтические чары, но этот вопрос ему все же придется задать. Только бы ответ был положительным! – Алессия, ты принимаешь…
– Да, я принимаю таблетки, – ответила она поспешно и зарделась. – Тебе незачем волноваться, я…
Его поцелуй был всесокрушающим, а ее ответ – не менее страстным. И Ник сдался. Остатки его здравого смысла улетучились. Он навалился всем телом на Алессию, а она, притянув его голову, целовала его, покусывая нижнюю губу, втягивала его язык в рот. Оторвавшись от губ, Ник обрушился на ее груди, целуя нежную плоть, дразня языком, прикусывая зубами соски, и вскрики Алессии то и дело взрывали ночную тишину.
Она заговорила, вернее, забормотала по-итальянски. Слова звучали нежно, жарко, моляще и не требовали перевода.
Ник стремительно поднялся, вмиг сорвал с себя одежду и снова накрыл принцессу своим, теперь уже обнаженным телом.
Он планировал так много продемонстрировать ей. Научить. Удивить. Поразить. Но вот Алессия со стоном произнесла его имя, выгнулась под ним в приглашении… Он старался – Бог свидетель! – он очень старался входить в нее медленно и осторожно, но когда Алессия вскрикнула, сорвался.
Подавшись чуть назад, он стремительно ворвался в ее глубины, а затем задвигался ритмично и вскоре почувствовал заветные сокращения глубоко внутри ее. Ник запрокинул голову и увлек свою принцессу в полет, в звездное ночное небо.
Ник спал.
Спала и Алессия, свернувшись в кольце его рук и положив голову ему на грудь. Когда под утро стало прохладно, Ник встал и накрыл их обоих одеялом.
– М-м-м… – сонно пробормотала ее высочество, и он теснее прижал принцессу к себе. Нет, он не собирался ее будить. Просто хотелось держать в объятиях, как сейчас, поглаживая по спине.
Но вот принцесса начала постанывать от его ласк, и Ник не удержался. Перевернул ее на спину и начал целовать нежно, мягко, легко… Нет-нет, он не собирался ее будить. Она так устала за последние дни. Он просто еще немного поцелует ее… Ее закрытые глаза. Виски. Губы.
– Николо?
Длинные ресницы затрепетали, синие глаза широко распахнулись.
– Николо? – повторила она и обняла его.
Губы Ника как бы сами по себе оказались на ее шее, прошлись по плечам, замерли на груди. Вкус ее сосков был дурманящим. Затем губы Ника стали спускаться ниже, ниже… Живот, впадинка пупка…
Он услышал, как у Алессии перехватило дыхание.
– Николо! Что ты?…
– Ничего. Ничего особенного.
– Нет, Николо! Нет! Ты не можешь… Ты не должен… – Она не смогла договорить, потому что умелые пальцы Ника уже раздвинули потайные складки. Он вдохнул пьянящий аромат ее женственности и коснулся губами заветного бугорка.
Крик Алессии взрезал рассветную тишину. Но Ник не прекратил сладостную пытку. Целовал, ласкал, дразнил…
На этот раз он вошел в нее медленно, нежно и двигался в ней в неспешном ритме, ускорившись лишь перед самым концом, когда мир вокруг готов был расколоться надвое – ад и рай одновременно.
Когда его дыхание немного успокоилось, Ник перекатился на спину, увлекая за собой принцессу. Он крепко обнял ее, прижимая к сердцу, и подумал, что за последние сорок восемь часов получил много, много больше, чем иные мужчины получают за всю свою жизнь.
Глава 10
Алессию разбудили солнечные лучи и аромат кофе… и умопомрачительный вид ее любовника. Николо как раз вышел из ванной комнаты, на его смуглой коже блестели капельки воды. Полностью обнаженный, он вытирал полотенцем волосы.
Кровь вскипела в венах Алессии, превратившись в раскаленную лаву.
До сих пор ей не удавалось увидеть его во всей мужской красе. Ночью они занимались любовью снова и снова. Она знала теперь его руки, его губы, тяжесть его тела, ощущение его плоти глубоко внутри ее…
А вот увидеть, насколько Николо физически совершенен, ей удалось только сейчас. На Николо Орсини стоило посмотреть! Мускулистые руки и плечи. Темные волосы на груди, стрелой спускающиеся вниз по плоскому животу с рельефными мышцами, сужаясь к пупку и снова расширяясь под ним. Алессия опустила глаза и уставилась на бесстыдно великолепное мужское естество. Да, природа щедро одарила Николо Орсини.
Алессия выросла во Флоренции, городе-музее мировых шедевров искусства, включая и «Давида» Микеланджело. Она всегда восхищалась им как мраморным скульптурным произведением, но, как и любая девчонка-подросток, с любопытством глазела на особенности мужской анатомии.
