Почувствовав сильное возбуждение и острую потребность немедленно овладеть ею, Ник склонился над Алессией и легко коснулся губами ее губ…
Один час проходил за другим.
Ник планировал улететь в Нью-Йорк утром следующего дня, но к чему такая спешка? Он вполне может сделать это и вечером.
Ник позвонил риелтору и договорился об аренде виллы еще на одну ночь.
Повар, «прилагавшийся» к вилле вместе с прислугой, приготовил изумительный ужин: суп, салат, пасту, рыбу, шоколадное мороженое. Когда Алессия облизнула губы, попробовав это мороженое, Ник мгновенно перехотел то, что было в его креманке, и возжелал то, что осталось от мороженого на кончике ее языка. Дворецкий принес бутылку красного вина – похоже, он узнал принцессу – и церемонно протянул пробку ей, как представительнице Винного дома Антонини. Не менее церемонно Алессия понюхала пробку, вдохнула аромат вина, которое дворецкий налил в ее бокал, как того требуют правила, пригубила его, задумалась…
Звонкий смех, прозвучавший при взгляде на обескураженное лицо Ника, превратил принцессу из винного сноба в очаровательную женщину. Ник приподнялся и, перегнувшись через стол, поцеловал ее, наплевав на присутствие дворецкого.
– Расскажи мне о Нью-Йорке, – попросила Алессия за кофе.
– Ты никогда не была там?
– Много раз. – Она улыбнулась. – Расскажи мне о своем Нью-Йорке. – Алессия перегнулась через стол и поцеловала Ника. – Я бы очень хотела увидеть Нью-Йорк твоими глазами, Николо.
Ни на минуту не задумываясь, Ник ответил:
– Я тоже этого очень бы хотел.
Да, он хотел бы, но тут же в его голове снова возникла проблема, которую он так старательно гнал прочь пару часов назад, – он должен придумать, как сохранить их отношения.
Дьявол! После одной ночи он уже думает об их связи как об отношениях. Но ведь это же не так!
– …большая семья.
Ник моргнул, осознав, что выпал из беседы.
– Что?
– Утром ты сказал, что у тебя две сестры. Теперь ты упомянул о братьях. У тебя большая семья. Это, наверное, хорошо.
Удивительно – он рассказал принцессе о себе за несколько часов больше, чем любой другой женщине.
– И сколько у тебя братьев?
– Трое. – Ошеломление на ее лице разрядило атмосферу. Ник рассмеялся и коснулся указательным пальцем кончика ее носа. – Эй! Мы же сицилийцы. Что я могу еще сказать?
Улыбка на губах Алессии померкла.
– Да, конечно.
Ник склонил голову набок.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего. – Она опустила глаза на свою чашку. – Я просто забыла, кто… кто…
– Кто я такой? – холодным тоном помог ей Ник. – Я не просто сицилиец, но еще и ношу фамилию Орсини.
Алессия покачала головой. Когда она снова подняла на него глаза, он увидел в них слезы. Итак, все случившееся между ними не имело значения, когда дело касалось происхождения. Они снова стали принцессой и простолюдином, как и при их первой встрече.
– Ник, – дрожащим шепотом произнесла Алессия. – Николо, ты не можешь…
Быть жуликом? Головорезом? Членом мафиозного клана? Правильно, он и не был. Самое время рассказать принцессе то, что на его месте менее упрямый и самолюбивый мужчина уже давно бы сделал. Рассказал бы, что он финансовый аналитик. Инвестор. Честный бизнесмен, который много работает, чтобы быть тем, кто он есть.
Но сицилиец снова взял в нем верх.
– А что, если я скажу, что так оно и есть? – безо всякого выражения спросил Ник. – Что, если я именно тот, за кого ты меня приняла с самого начала? И что ты скажешь на это?
Алессия молча, пристально смотрела ему в глаза. Ник ждал. И дождался – долго сдерживаемые слезы покатились по ее щекам.
– Я скажу, что мне все равно, – прерывисто, со всхлипами ответила она. – Может быть, я попаду прямо в ад, но мне все равно.
Через мгновение она была в его объятиях. Целуя принцессу, Ник понял, что никакая сила не заставит его улететь завтра в Нью-Йорк.
Глава 11
Алессия и Николо были вместе уже две недели. Но если она была любовницей Николо, то он был не просто ее любовником – он был ее любовью. Но ведь нельзя полюбить человека так быстро, так сразу! Так бывает только в сказках, но не в реальной жизни. Она перепутала любовь со страстью. И с желанием.
– Алессия! – Голос Николо был низким, немного тягучим, а в глазах полыхал настоящий пожар. – О чем ты думаешь?
«О тебе, – хотелось ей ответить. О том, как много раз за эти дни мы едва успевали захлопнуть дверь спальни, чтобы начать срывать друг с друга одежду, чтобы поскорее коснуться один другого. О том, как ты хрипло произносишь, входя в меня: «Алессия, моя Алессия…»
– Принцесса! Синьор! Извините… Принц, ваш отец… Он здесь.
У слуги от избытка чувств прервался голос. Одно дело – принцесса, а вот сам принц Антонини!…
Алессия застонала. Ее отец здесь! Несмотря на то что она давно стала взрослой, ее сердце сжалось от страха и дурного предчувствия.
Впрочем, визит его высочества продлился недолго.
Поначалу Ник не знал, чего ему ждать от встречи с принцем. Вопроса о намерениях в отношении его дочери? У него не было ответа на этот вопрос. Но он не мог не признать, что, как отец, тот имеет право задать его. Он даже может потребовать, чтобы Ник отнесся к его дочери с должным уважением, и пригрозить последствиями.
Глядя вслед увозившему принца лимузину, Ник думал о том, как же он ошибался.
Принц поприветствовал его рукопожатием, а дочь – небрежным кивком. Поблагодарил за переведенные на его счет десять миллионов евро, вскользь назвав их «ваши инвестиции». Затем он порассуждал о погоде. «Надеюсь, сухая погода сохранится в течение всего вашего визита, синьор Орсини». О красном «феррари». «Великолепный выбор, должен заметить. Но вы должны как-нибудь попробовать «ламборгини». О вилле. «Великолепное место, синьор Орсини».
Затем, бросив взгляд на часы и сославшись на еще одну встречу, принц отбыл, выразив надежду увидеть Ника еще раз до его отлета в Нью-Йорк. Ник, всю эту встречу простоявший обнимая Алессию за талию, чувствовал ее напряжение.
– Отец, как мама? – спросила она, когда принц уже уходил.
Тот даже не обернулся.
– Твоя мать в порядке, – холодно бросил он.
Ник вырос в обстановке, где слова не всегда означали то, что означали, и разговор имел как бы второе дно. Казалось, он ко всему привык. Но этот визит родного принцессе человека обескуражил Ника. Когда они с Алессией остались наедине и она повернула к нему лицо, от его выражения у него едва не остановилось сердце.
– Милая? Что такое?
Она покачала головой.
– Скажи мне. – Ник взял ее за подбородок и приподнял его. – Что ты имела в виду, спросив о матери?
