Клэр не помнила, каким был ее ответ – возможно, она просто кивнула, – но через несколько секунд они уже стояли в небольшой, быстро продвигавшейся очереди. Рон заплатил за билеты. Они вошли в кабинку и сели на металлическую скамейку. Его бедро прижалось к бедру Клэр, левую руку Рон положил на спинку сиденья. Не смея шевельнуться и даже вздохнуть, Клэр закрыла глаза и прибегла к помощи ауто-тренинга, чтобы прийти в чувство и избавиться от странной, почти гипнотической заторможенности. Ничего не получалось. Рон превратился в центр мироздания, лишив ее ясности мышления и воли.
Он пошевелился, и, хотя в этом движении не было ничего эротического, Клэр словно ударило током. Возможно, такая реакция объяснялась тем, что она давно не встречалась с мужчинами. После разрыва с О’Нилом Клэр избегала близких отношений с кем-либо, целиком сосредоточившись на попытках спасти карьеру, и теперь ее тело словно превратилось в приемник, настроенный на эротическую волну.
Но есть и другое объяснение. Все эти годы ей отчаянно не хватало именно этого мужчины. Находясь в Америке, Клэр гнала от себя мысли о нем. Чувство вины только подстегивало ее в стремлении добиться успеха в Голливуде, что послужило бы оправданием и компенсацией принесенной жертвы.
И вот то, что казалось утраченным безвоз-вратно, вернулось, и Клэр дрожала всем телом от ощущения близости. Она хотела прикосновений Рона, жаждала его любви и только потому согласилась на выдвинутые им условия.
Согласилась – и только теперь поняла, что не учла одно важное обстоятельство. Ей была необходима его помощь, но при этом Клэр знала, что Рон не опасен. Однако человек, сидевший рядом с ней, не был прежним Роном. От него исходила угроза, и Клэр уже сомневалась, что знает своего спутника. За прошедшие шесть лет он не только стал мужчиной во всех смыслах этого слова, но и превратился в самца, буквально пропитанного тестостероном, и, черт возьми, Клэр это нравилось!
Колесо заскрипело и пришло в движение. От неожиданности Клэр вздрогнула и тут же ощутила ободряющее прикосновение руки Рона.
– Ты в порядке?
– Да, просто давненько не каталась на этих штуках. – Кабинка качнулась, Клэр вскрикнула и робко посмотрела на Рона. – Извини.
Колесо прошло полкруга и остановилось. Их кабинка оказалась в верхней точке. Городок, уже погруженный в темноту, лежал под ними как на ладони.
Рон обнял Клэр за плечи.
– Хорошо. Прекрасный вид.
– Хорошо, – согласилась она и, повернув голову, увидела, что он улыбается. – Спасибо за этот вечер. Не думала…
Рон покачал головой и прижал палец к ее губам.
– Ты очень красивая.
Клэр отвернулась, не желая, чтобы он увидел в ее глазах слезы. Получила комплимент и совсем раскисла! – одернула она себя. А ведь думать надо о другом. Приоритет – поручение Хаммера. Надо преодолеть уныние и взяться за дело. В случае провала у нее не будет никаких оправданий. Выпрямившись, Клэр сделала глубокий вдох и приготовилась к контрнаступлению.
– Ты так и не ответил на мой вопрос.
– Неужели? Какая невнимательность. Что за вопрос?
– Для чего ты привез меня сюда?
– Ах да, совсем забыл. Ты говорила, что Солсбери ничем не связан с шестидесятыми и, значит, не отвечает требованиям твоего босса. А я так и не успел убедить тебя в обратном.
Колесо со скрипом двинулось дальше. Клэр покачнулась, и Рон снова обнял ее.
– Мои родители проводили здесь медовый месяц в шестидесятые. Тогда им, видимо, казалось, что впереди долгая счастливая жизнь. А ты не думаешь, что все лучшее уже позади?
Клэр промолчала, удивленная этим ностальгическим экскурсом в прошлое.
– Почти все. – Ладонь Рона легла на ее колено. – Но все же кое-что мы с тобой приберегли, да?
– Рон… – Клэр сжалась, понимая, что сейчас последует. Страх боролся в ней с желанием, она знала, каким будет исход.
– Ш-ш… – Его рука продвинулась выше, оставляя за собой горячий след.
Со стороны этот жест мог показаться если не невинным, то вполне обычным, но реакцию Клэр трудно было назвать адекватной. Она задрожала и, борясь с желанием отозваться на пробный маневр Рона молчаливым приглашением, закусила губу. Ей очень хотелось позволить ему все, почувствовать на своем теле его руки, познать запоздавшую на шесть лет близость. Но игру вел Рон, и Клэр не собиралась сдаваться без боя. По крайней мере, пока разум еще контролировал чувства.
Рон медленно погладил нежную кожу внутренней стороны бедра Клэр.
– Впусти меня.
Негромкий, низкий и слегка хриплый голос задел давно не звучавшие струны, и они отозвались неожиданно звонко и мощно. Внутри у Клэр все завибрировало.
– Я…
– Не спорь, милая, – прошептал Рон, и что-то в этом шепоте подсказало Клэр: ей позволено только подчиняться.
Гордость – или то, что подразумевается под этим, – еще требовала держаться, не уступать, но благоразумие предусмотрительно советовало не перечить. Кроме того, Клэр хотела того же, что и Рон.
Клэр откинулась на спинку сиденья и развела ноги. Прохладный вечерний воздух первым отозвался на недвусмысленное приглашение и остудил разгоряченную плоть.
– Вот так. Молодец… – пробормотал Рон, наклоняясь к Клэр.
Колесо шло вверх, унося их в ночное небо, но Клэр и без него уже летела к звездам. Она стиснула металлический поручень, сдерживая желание, сдерживая рвущийся стон, сдерживая, казалось, само колесо, а пальцы Рона ласкали, дразнили, играли и манили, поднимаясь все выше и выше.
Когда они проникли под трусики, Клэр напряглась и застонала, чувствуя, что теряет контроль над собой.
– Скажи, что ты моя на эту ночь. Что готова на все, – доносился до нее приглушенный голос Рона.
– Я… твоя.
– Молодец! – похвалил он. – Расслабься.
– Тебе легко говорить, – пробормотала она, откидывая голову на спинку сиденья.
Рон негромко рассмеялся, и его смех отозвался в ней таким же волнующим резонансом, как и его прикосновения. Клэр знала, что уже не властна над собой, и это пугало ее, но не настолько, чтобы умолять Рона остановиться, не настолько, чтобы закончить сладостную пытку. Она уже несколько лет не была с мужчиной и сейчас не могла отказать себе в удовольствии испытать восхитительное ощущение растворения в его ласках.
Желая большего, Клэр провела рукой по ноге Рона и почувствовала новый прилив возбуждения, наткнувшись на убедительное доказательство того, что и он не остался хладнокровным исполнителем им же написанной роли.
– Нет, ты в этом не участвуешь. – Рон мягко сжал ее запястье и, не обращая внимания на негромкие протесты, отвел руку в сторону. – Это мое дело.
– Неужели? А ты справишься один?
– Может быть, потом мне и понадобится твоя помощь, но не сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
