Клэр все еще стояла у своего номера, когда Рон исчез в кабине. Она медленно вошла, захлопнула дверь и устало добрела до кровати – злая и очень-очень разочарованная.
Рон подставил тело под струю холодной воды. Бесполезно. Расслабиться, избавиться от напряжения не удавалось.
Зачем ему это понадобилось? Ну каким же надо быть идиотом, чтобы уйти от женщины, недвусмысленно приглашавшей его в свою постель? Что он доказал? Ничего. И вот теперь, когда их разделяет не океан, а лишь несколько этажей, ему не остается ничего лучшего, как стоять под холодным душем. А можно было бы…
Черт возьми, он до умопомрачения желал Клэр, и – самое главное – она тоже хотела его. Это было видно. Они оба сгорали от желания. Проблема заключалась в том, что, мучая Клэр, он мучил и самого себя, и если это продолжится, то…
Может, пока еще не поздно, постучать к Клэр?
Он вышел из ванны на теплый коврик и, растеревшись жестким полотенцем, побрел в спальню.
Заметив свое отражение в висевшем на стене большом овальном зеркале, Рон скорчил недовольную гримасу.
– У тебя жалкий вид, приятель. Ты это знаешь?
Отражение не ответило, и Рон воспринял его молчание за знак согласия. С момента принятия плана мести прошло чуть более суток, а ему уже не терпелось внести коррективы, убрать некоторые пункты, пересмотреть сроки. И все только из-за желания поскорее затащить Клэр в постель.
Так не пойдет. Он доведет игру до конца, не отступая от намеченного. Нужно помнить – между ними ничего нет. Да, проведенный вместе вечер сгладил кое-какие острые углы, притупил злость, но это не означает, что рана в его душе зажила. И не надо поддаваться иллюзиям: тот факт, что Клэр таяла в его объятиях, еще не доказательство волшебным образом сложившейся близости.
Клэр причинила ему боль, предала его и, если уж на то пошло, обидела, как может обидеть только самый близкий человек. Теперь пришло время прижечь рану. Избавиться от опасного вируса, влезшего в его кровь. И если эта операция пройдет болезненно для них обоих, то так тому и быть.
А сейчас у него другие дела. Они не увидятся до следующего вечера, хотя, чего греха таить, Рон уже скучал по ней. Но к вечеру ему следует быть во всеоружии. Он обещал Клэр свою помощь и сдержит слово. Рон не сомневался, что если не выполнит обещания, то Клэр без колебаний объявит сделку недействительной. Ему нужно подготовиться. У него уже появились кое-какие мысли относительно возможных мест съемок фильма, нужно только уточнить кое-что, еще раз перелистав журналы, которые остались в его офисе.
Рон натянул коричневые слаксы и яркую рубашку. Вероятно, Виктор и все остальные уже разошлись, так что можно спуститься вниз, не рискуя наткнуться на кого-либо из знакомых.
Проникнуть в офис удалось без происшествий, но, когда Рон включил свет, в дверь постучали. Чертыхнувшись, он повернул ключ. Виктор бесцеремонно проник внутрь.
– Ты-то что здесь делаешь в такое время?
Виктор уже успел устроиться в кресле.
– Захотелось узнать, как продвигается твой план.
Рон покачал головой.
– Любопытство сгубило кошку. О чем, черт возьми, ты говоришь?!
– Я говорю о твоем плане обольщения Клэр. О чем же еще? Как прошел вечер? Какова повестка дня на завтра?
– Неужели ты думаешь, что я расскажу тебе об этом?
– Не сомневаюсь. Ведь я же твой лучший друг.
– С этим не поспоришь, – рассмеялся Рон.
– Итак? Все нормально, как в старые добрые времена?
– Так, как раньше, уже никогда не будет, – после недолгого раздумья сказал Рон. – Будь все проклято! Мне почему-то кажется, что и тогда не все было так уж хорошо, как казалось.
– Извини, я не хотел сыпать соль на рану.
– Знаю, но дело не в этом. – Рон посмотрел в окно. – Она просто… Ладно. Это неважно. Сейчас мне надо сосредоточиться на том, зачем я сюда пришел.
Виктор потянулся в кресле.
– А я-то думал, что ты просто соскучился по мне.
– Как дела? Народу было много?
– Все в порядке. Приняли на тридцать процентов больше, чем обычно по воскресеньям. Похоже, твоя идея с приглашением музыкантов дает результаты. – Он усмехнулся. – Впрочем, ты всегда прав.
– К сожалению, не всегда. Понятия не имею, что можно предложить Клэр. Мы договорились встретиться вечером.
– Журналы, что я тебе дал, не помогли?
Рон остановился у окна, посмотрел на глянцевую обложку с фотографией шикарной красавицы в вечернем платье.
– За этим я и спустился. Хочу пролистать еще раз.
– Что ж, не буду тебя отвлекать. – Виктор поднялся и зевнул. – Только не увлекайся разглядыванием красоток и изучением рекламы. Спокойной ночи, босс. – Он двинулся к двери. – Надеюсь, вдохновение все же посетит тебя.
Вернувшись к себе, Рон лег в постель, включил ночник и взялся за дело. Через полчаса он устало откинулся на подушку и уставился в потолок. Похоже, вдохновение забыло о нем. Писали о чем угодно: о моде, музыке, спорте, сексе, о косметике и духах, об автомобилях и туристических достопримечательностях, о кулинарии и цветах… Но того, что привлекло бы внимание Рона, что ассоциировалось бы именно с шестидесятыми и с британскими звездами тех лет, не встречалось. Конечно, материалов на эти темы хватало, но все они не вполне соответствовали требованиям, о которых говорила Клэр.
Клэр… Что она делает сейчас? Спит? Или, может быть, звонит в Штаты? Думает ли о нем?
Рон вспомнил их первую встречу. Клэр пришла в ресторан с подругой. Они сидели у бара, и он, проходя мимо, услышал, как одна из девушек спросила у бармена, почему заведение называется «Касабланка». Рон сам взялся за объяснения, рассказав, что одноименный фильм произвел на него большое впечатление.
– И конечно, Ингрид Бергман? – спросила Клэр.
– Нет, – ответил он, – я схожу с ума от Хэмфри Богарта.
Девушки рассмеялись, и Рон, угостив их коктейлем, пригласил заходить почаще. В общем-то он ни на что не рассчитывал, но Клэр пришла через неделю. Одна.
– Хочу убедиться, что вам еще нравится Хэмфри Богарт.
В тот же вечер они пошли в кино и с тех пор никогда не расставались больше чем на пару дней.
Клэр…
Рон застонал, представив ее лежащей рядом с ним. Каштановые волосы разметались по подушке, ясные лучистые глаза еще не затянула дымка желания, под левой грудью небольшая родинка… Она отбрасывает простыню и протягивает к нему руки…
Выругавшись, Рон отшвырнул надоевший журнал и, поднявшись с кровати, подошел к окну.
Каким же он был ослом, что не взял Клэр уже тогда! Ведь она не возражала. Более того, ее искренне удивил отказ Рона заняться любовью, когда они впервые провели ночь в его квартире. Тогда ему казалось, что Клэр понимает его мотивы. Тогда ему казалось, что все еще впереди.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
