Дома вечером после прихода мамы получаю приятный нагоняй. Раньше бы и не подумал, что такое бывает. И все же получил.
— Сынок, ты скрываешь от меня болезнь. Теперь я вижу, что не показалось. Ну-ка признавайся, что болит! У меня кроме чутья материнского еще глаза имеются, — так вот наезжает на меня мама, стоя на пороге моей комнаты.
— Мам, ну чего ты сразу, — где ей видно, какое чутье, ничего не понимаю, — Нормальный я, самый обычный.
Ну за исключением еще минус четырех килограмм на последнем взвешивании.
— Обычный, да-да, — охая мама подходит ко мне, — А одежда твоя тоже обычная? Просто так висит от нечего делать? На тебя же футболка еле налезала, а сейчас на спине свободно болтается.
Вот я и спалился. Еще толком не похудел как следует, но объемы даже немного уменьшаясь сразу бросаются в глаза с одеждой. Пояс на брюках из последней на предпоследнюю насечку застегиваю. В этом я и увидел приятную сторону наезда мамы.
Первые заметные изменения! Ура!!!
— Ну помнишь, я говорил, что надо худеть, — начинаю издалека, а то мама уже за сердце схватилась и ринулась к двери, бежать за пирожками.
— Ох, ты ж господи! Ведь ты сам не выдержал диеты медсестры, — останавливается после моих слов, — Давай так, я возьму в понедельник выходной и вместе сходим к врачу. Ты у него уже был. Самому опасно себя изводить, совсем отощаешь. И заодно пусть проверит, не заболел ли ты.
После ухода мамы с ужасом вспоминаю врача. Не знаю, как другие. Но тот, что у нас в поликлинике ооочень странный. Миллион анализов сдавать пошлет, а затем ведро таблеток назначит. А сам он еще толще меня. Не-е, Боррру нельзя попадать к доктору-мучителю. По поводу опасности я вообще уже не парюсь, каждый мой поход в школу рискованней любой диеты и пробежек.
До воскресенья собрался что-то придумать. Убедить, что худею правильно. Да так, чтобы мама не грустила без своего любимого занятия — готовить мне еду. Совместить и то, и другое не получится, а хотелось бы. В невидимого зомби тоже не превращусь. Изменения скрывать нереально.
Думал оставшиеся два дня до воскресенья. Советовался с друзьями, переживал во время блогов. Инструктор предлагал провести беседу. Знаю я, как он проводит. Скоро оглохну от его команд. Принял решение во что бы то ни стало отказаться от похода к врачу и самому обо всем сказать.
***
Предупредив маму, что ухожу к Тиму готовиться к контрольной, воскресный день провел в спортзале. По дороге домой еще раз продумал, как объясню свое решение не идти к врачу. Представил, сколько причитаний мама выдаст. Наслушаюсь, на год вперед…
Открывая дверь я все еще так и думал. Стоило мне переступить порог, как я замер на месте. О чем я там думал? Не важно.
Со стороны кухни раздавались голоса.
Первый — принадлежал маме. Она о чем-то оживленно говорила веселым голосом. Странно. Особенно то, что второй голос принадлежал мужчине.
Неужели врача на дом позвала? Тогда мне пора назад, сваливать пока не засекли. А вдруг, отец? В версию с врачом верилось больше.
Любопытство взяло верх. И я тихонько начал пробираться по скрипучему полу. Дверь оказалась плотно не запертой. Щель осталась. Заглядываю…
Держите меня, пока не грохнулся!
Тру глаза кулаками. Открываю. Ничто не изменилось.
Распахиваю широко дверь.
— Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич. Я это… мам, домой вернулся.
Литеран откладывает кусок пирога на тарелку и тоже здоровается. Он не в таком шоке от встречи, как я, но все же растерялся.
— Мне твой любимый учитель дал номер телефона, и я звонила узнать, как твои успехи, — скорей частит мама, вроде оправдывается, заполняя неловкую паузу, — Мы здесь просто обсуждаем твои уроки и перемены странные.
Дожился. На дому уже собрания проводят. Еще бы Галину Ивановну позвали.
— Премного благодарен вам за угощение, — вытирает салфеткой губы Литеран, так понимаю, собрание подошло к концу, — Вкуснее пирогов в жизни не пробовал. А я их так люблю. Сколько ни съедаю, совсем не поправляюсь. Такая особенность организма.
Мама смущенно начала отнекиваться, мол, ничего особенного. Порой и лучше выходит. Отчего Литеран пуще прежнего принялся хвалить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Уже не слушаю их болтовню про пироги. А думаю, вот о чем. Мне кажется или я нашел для мамы причину не бросать любимое занятие? Дать ей и дальше готовить, и кормить, кормить, кормить.
Оглядел худощавого Литерана заново, словно вижу впервые. Впрочем, так и есть, в качестве замены я его точно не рассматривал.
Блог 14
Один месяц спустя
Боря
Сегодня один из дней, которые мне запомнятся надолго. Казалось бы, что за повод. Разве праздник? Вроде бы и нет. А для меня — да! Еще и какой повод праздновать.
— Уж думал не дождусь, — впервые обращается ко мне спортивный дед из сквера и пожимает руку.
Операторский хвост показывает класс. Не пойму только мне или подписчикам. Вера протягивает воду из рюкзака с самым счастливым видом.
— Мне и самому не верится, — после того, как смочил глотком воды пересохшее горло, говорю дрогнувшим от понимания голосом. — В первый раз я без остановки смог пробежать вокруг всего сквера. Фу-ух. Я это сделал!
Прошедший месяц лишил меня еще одиннадцати килограмм. Не сам месяц, разумеется. А каждая изнурительная неделя, складывающаяся из ежедневных мук в поте лица. Взвешивания недельные бесят, расстраивают, злят. Вид чужой еды напрягает меньше, но все же снится пицца. По мне, так я зарабатываю на потерю десятки. В итоге, что я бы не делал — два, три, четыре, снова два. Вот такие получаю результаты.
Успокаивает только инструктор тем, что ну никак нормальное похудение не будет убойным. Иначе я с кровати встать от слабости не смогу и обвисну вместо спортивного тела. Вот так и иду к своей цели постепенно. Среди недели радовался тому, что перешагнул на весах отметку в 100. Теперь я вешу девяносто восемь килограмм. А сегодня новый рекорд, о котором кричит на весь сквер Тим, распугивая птиц, слетающих с деревьев.
— Вера, давай я понесу, — забираю рюкзак с водой, и уже привычно поправляю на ней съехавшую после бега шапку со смешным помпоном.
— Да я и сама бы могла, — хихикает она, не убирая мои руки.
Могла не могла. Так и уши застудить недолго. Сам не знаю, чего мне становится приятно проявлять заботу. Почему именно к Вере? Объясняю себе тем, что она моя подруга. А может, потому что больше некому. Вера доверила мне свою историю жизни. И теперь я тоже очень сильно жду возвращения ее отца. Мой бы не вернулся. Как, впрочем, и произошло. Надеюсь, у нее отец будет получше.
Забрав у меня дома сумку и рюкзаки, мы отправились не в кино или в парк. Как бы хотелось. А потопали в школу. Там все сразу и в комплекте можно совместить. Цирковая клоунада долго ждать себя не заставит.
— Вау! Вы только посмотрите, какая знаменитость к нам явилась, — выскакивает на пути к моей парте Стас.
Представление началось еще быстрей, чем ожидал.
Приостанавливаюсь, прикрывая Веру. Ей тоже не добраться из-за него до места.
— Стас, ты лучше запишись на разговор. А то вдруг наш блогер с простыми смертными общаться не захочет, — выкрикнул Петр, тут же заливаясь хохотом.
Вначале вообще не понял при чем здесь знаменитость. После слова «блогер» закрались подозрения.
— Они, наверное, увидели, — шепчет мне Вера, и я понимаю, о чем.
Вариантов один из одного.
— Отойди от прохода, — игнорируя дурацкие подколы, пытаюсь протиснуться дальше.
— Отойду, когда расскажешь, зачем ты создал тупой блог, — не сдвигается Стас с места, еще и руки прямые расставил в стороны, — Когда пацаны мне сказали вообще не поверил. Вошел и чуть на пол не свалился. Сам тролль себя крутым чуваком называет. Да еще и набрал пятьсот придурков непонятно откуда. Класс должен знать своих героев, Живин. Раскрыли мы тебя. Аха-ха.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вот гадский звездун. Разозлил меня и задел за живое. Блог мой в открытом доступе, каждый желающий может войти. Глядя на ржущего Красавчика меняю свое решение — не каждый. Вход в блог для моих друзей, а таким как Стас воспрещен.
