предсказать будущее – изучай прошлое. Вот с этого я и планировала начать. Жизнь научила меня надеяться только на себя. И без того понятно, что ни Джестер, ни барон Гейб не рвутся давать правдивые ответы на мои вопросы. Что же, мне не привыкать добиваться нужного собственными силами.
Глава пятая
Да, стоило признать, библиотека в доме Джестера внушала не просто уважение. Я бы сказала, что это место навевало священный трепет и благоговение. Очертания огромного помещения терялись за множеством книжных шкафов, возвышающихся от пола до потолка.
В отличие от рабочего кабинета Петера, тут царил просто-таки неестественный порядок. На полках ни одного пустого места. На письменном столе, стоявшем строго по центру комнаты, лишь ровная стопка чистой бумаги и чернильница с песочницей.
Я ошарашенно повела головой из стороны в сторону. Если честно, я не предполагала, что книг будет столь много. Ну и где мне искать нужное? Вряд ли Джестер держит библиотекаря.
– Что именно тебя интересует? – спросила Энни, зайдя вслед за мной в комнату. Закрыла дверь и повернулась ко мне, грозно скрестив на груди руки.
– Не думаю, что вы сумеете мне помочь, – буркнула я, подойдя к ближайшему шкафу.
Взгляд скользнул по ряду одинаковых корешков. Ох, ну и названьица тут! Язык сломаешь. Любопытно, что скрывается под «Главами о выходе к свету дня»?
Мой палец остановился было на этом талмуде, который, в отличие от остальных, был в деревянном окладе, но тут же двинулся дальше.
Нет, не стоит отвлекаться на посторонние вещи, Лариса. У тебя не так много времени на то, чтобы найти нужное.
– Ну почему же? – внезапно не согласилась со мной Энни. – Если желаешь знать, то я лично расставляла книги в самом удобном порядке. Поэтому без проблем отыщу тебе все, что захочешь.
Я резко развернулась к женщине. На ее губах промелькнула слабая быстрая усмешка.
– Я составила каталог, – спокойно продолжила она. – Точнее, целых два. Алфавитный и предметный. Оба находятся в верхнем правом ящике стола.
– Вы?! – все-таки вырвалось у меня изумленное.
Как чудно! Энни – служанка. То бишь, простая женщина из простой семьи. Даже настоящая Тереза, пусть из обедневшей, но аристократической семьи умела читать лишь по слогам. Поневоле усомнишься в правдивости слов Энни. Если честно, я вообще не думала, что она обучена грамоте.
– А что тебя удивляет? – спокойно переспросила Энни. Продолжила, не дожидаясь, пока я подберу подходящие слова: – Моя семья долгие годы служит роду Курц. Мой отец без малого полвека был дворецким у Рональда Курца, отца Джестера. Мать служила здесь же домоправительницей. Для столь ответственной должности она должна была уметь хорошо считать, потому что Эмилия Курц, мать Джестера, никогда не отличалась любовью к ведению хозяйства. Предпочитала тратить деньги, а не считать их. А на богатых семействах любят наживаться всякие проходимцы, которые так и норовят побольше урвать да поменьше привезти.
– О да, я знаю, – пробормотала я, невольно вспомнив Вейна в замке Петера.
К слову, и говорит Энни достаточно грамотно. Впрочем, до этого момента она не удостаивала меня столь долгих тирад.
– В общем, к тому моменту, как мать потеряла зрение от старости и оказалась неспособна вести дела, она научила меня всему, что знала себя, – завершила Энни. Кашлянула и почти беззвучно добавила: – А я по мере сил и возможностей передала эти знания Флексии.
Ага, вот она первой и заговорила про погибшую дочь. Что и следовало ожидать.
– Флексия – это твоя дочь? – осторожно спросила я, в свою очередь отказавшись от излишне официального и вежливого тона.
Главное, не торопись, Лариса! Иначе Энни испугается и опять погрузится в холодное отстраненное молчание.
Но я предчувствовала, что меня ожидает успех. Смерть ребенка – это страшнейшее горе для любой матери. Естественно, что Энни желает узнать малейшие подробности той трагедии. Узнать и покарать виновника.
– Да, – сухо сказала Энни и подошла к столу. Выдвинула верхний ящик и достала оттуда книгу в тяжелом кожаном переплете. Видимо, это и есть каталог, о котором она говорила.
– Я видела ее в подвенечном наряде, – негромко сказала я, внимательно наблюдая за женщиной.
Энни сделала вид, будто не заметила моих слов. Она опустилась в кресло и открыла книгу.
– Итак, что именно тебя интересует? – спросила она. – Как я понимаю, география? Тут есть немало прекрасных атласов, из которых ты узнаешь все, что тебе необходимо.
– История, – коротко обронила я.
Энни выразительно вскинула брови и в упор посмотрела на меня.
– О, я никогда не любила географию, – защебетала я, силясь заговорить ей зубы. – Понятия не имею, где север, где юг. Разве это имеет какое-нибудь значение? Мой отец всегда говорил, что женщинам простителен…
Я запнулась, осознав, что Энни просто не поймет словосочетание «топографический кретинизм». Слишком оно… мудреное для этого мира.
– Женщинам простительна небрежность в подобного рода вещах, – наконец, завершила я мысль. – А вот история. Это совсем другое дело! Так интересно читать про личностей, которые жили и творили до тебя. Все эти придворные интриги, скандалы…
– Лариса, я знаю, что ты из другого мира, – оборвала мой поток откровений Энни. – И, как видишь, даже знаю твое настоящее имя. Так что хватит играть в дурочку. Меня этим не проведешь.
– Знаешь? – От изумления мой голос дрогнул.
Ничего себе! Видимо, Джестер и впрямь очень доверяет Энни, раз рассказал ей все обо мне.
– Конечно, – подтвердила Энни. – Джестер предупредил меня, чтобы я не верила тебе. Что за наивным красивым личиком на самом деле скрывается совсем другая личность. Но не беспокойся. Выдавать твой секрет я не собираюсь.
Любопытно. Даже очень. Джестер на время будущего приема сослал меня на кухню. Мол, мой врожденный иммунитет к ментальной магии – недостаточная защита от чтения мыслей. А что он будет делать с Энни? Подозреваю, что ничего. Почему он не боится, что тот же Этан Курц возьмет – и хорошенько пороется в памяти его домоправительницы?
Я и сама пыталась воспользоваться запрещенными чарами в отношении Энни. Правда,
