я в нее. – И кто же отец Гессанты?
– Э-э, нет! – Джестер шутливо пригрозил мне пальцем. – Дорогая моя. Рядом с тобой есть тот, кто куда лучше и полнее ответит на все твои вопросы. С моей стороны было бы просто невежливо и некрасиво пересказывать тайны чужого рода. Особенно в присутствии представителя этого рода.
– Почившего представителя, – хмуро исправила я.
– Да, но… – начал было Джестер и вдруг замер.
Резко вскинул голову, как будто к чему-то прислушиваясь, и совсем по-собачьи втянул в себя воздух затрепетавшими ноздрями.
Что это с ним?
Впрочем, долго гадать о причинах этого поведения не пришло. Почти сразу в коридоре послышался быстрый топот, Энни едва успела посторониться – и в библиотеку буквально влетел бледный сутулый темноволосый мужчина средних лет в черном фраке дворецкого.
– Господин Курц, – сипло проговорил он, силясь отдышаться после стремительного бега. – Прибыла ваша супруга, госпожа Курц.
Я аж скрипнула зубами от этого представления. Как же все-таки неприятно слышать, что Джестер женат!
– Демоны, – чуть слышно выругался Джестер. – Почему так рано? Мы же договаривались, что она прибудет завтра.
– Госпожа Курц прибыла не одна, – предупредил слуга. – С нею ее отец, Этан Гург.
Хваленое самообладание Джестера едва не покинуло его. Он переменился в лице и так свирепо взглянул на мужчину, принесшего ему дурную весть, что бедняга вновь согнулся в глубоком поклоне.
– Простите, – пролепетал он, лбом едва не стукнув свои колени. – Я… Я пытался их задержать, но…
В коридоре между тем послышались новые шаги, и Джестер быстро схватил листок с двумя именами. Замешкался было, не представляя, куда его спрятать, потом скомкал и засунул в карман. Уставился на меня. Так нехорошо уставился, что холодные мурашки пробежали по моей спине.
Я бы с радостью провалилась сквозь пол в этой ситуации. Но это, увы, было вряд ли возможно. Что же делать? Сдается, задумка Джестера спрятать меня от гостей на кухне как никогда близка к срыву. Даже самой интересно, как он меня представит своей жене.
Джестер хищно прищурил глаза, и мне стало совсем страшно. Шутки шутками, но смех в данной ситуации скорее сквозь слезы. На кону стоит репутация Джестера. В такой ситуации он вполне может прикончить меня в порыве эмоций. Мертвую темную ведьму в доме главного инквизитора объяснить намного проще, чем живую.
Положение спасла Энни. С грацией, удивительной для женщины такой солидной комплекции, она внезапно сиганула через всю комнату. Схватила меня за руку, рывком подняв из кресла, затем пребольно ткнула в спину, заставив меня согнуться перед Джестером в поклоне.
– Ай!.. – негодующе возопила я, но возглас тут же умер на моих губах, потому что в этот момент дверь без предупреждающего стука распахнулись.
– Дрянная девчонка! – провозгласила Энни, положив свою огромную лапищу мне на плечи и не позволяя выпрямиться. – На коленях перед хозяином прощения проси! Немедленно!
И мастерски провела подлую подсечку, после которой я действительно рухнула на колени. Зашипела от боли, отбив их.
– Нет, вы подумайте только, господин Курц! – продолжала потрясать над моей повинно склоненной головой кулаками Энни. – Я приказала ей навести порядок в библиотеке, а эта дуреха принялась переставлять книги по своему разумению. Видите ли, корешки не по цвету стоят. У-у, несчастная! Да за такое ее выпороть мало!
По-моему, Энни слегка перегибает палку. Пороть себя я точно не позволю. Что за средневековые методы такие?
– Дорогой, здравствуй! – оборвал грозные выкрики Энни милый женский голосок.
Я украдкой скосила глаза, пытаясь увидеть визитеров, но Энни вновь с силой хлопнула меня по плечам. Да так, что я едва не загремела носом об пол.
В душе заклекотала обида и злость. Нет, я понимала, что домоправительница старается прежде всего ради сохранения моей жизни. Но, по-моему, она слегка заигралась.
– Летисия, – кисло протянул Джестер, даже из вежливости не постаравшись притвориться, будто рад встрече. – Что ты тут забыла? Ты должна была приехать завтра.
– Джестер, не вредничай, – проговорил скрипучий мужской голос. – Это я уговорил дочь сделать тебе сюрприз.
– Этан, как видите, вы немного не вовремя, – проговорил Джестер. – У меня тут… небольшая проблема образовалась. Подождите в гостиной, пока я ее улажу.
– А в чем, собственно, дело? – Паркет заскрипел под чьими-то неторопливыми шагами, и в поле моего зрения попали черные до блеска начищенные сапоги.
– Да вот, новая служанка решила проявить инициативу, – сухо ответил Джестер.
– Служанка?
В следующее мгновение в мой подбородок уткнулся массивный серебряный набалдашник трости, и я нехотя подняла голову. С замиранием сердца уставилась в блекло-голубые, выцветшие от старости глаза высокого седовласого мужчины.
Стоило признать, верховный инквизитор Орленда выглядел как самый настоящий инквизитор, пусть это и прозвучит тавтологией. Одеяние для себя, по крайней мере, он подобрал соответствующее. Очертания фигуры Этана скрывал черный, до пят, плащ, щедро украшенный серебряной вышивкой, которая складывалась во множество непонятных символов. На руках – черные кожаные перчатки. Круглая широкополая шляпа довершала образ сурового служителя бога и борца с запретной магией.
Бр-р! Аж мороз по коже. Понятия не имею, как выглядел Генрих Крамер, автор печально известного «Молота ведьм». Или уместнее будет вспомнить Томаса Торквемаду? Неважно, впрочем. Полагаю, этот самый Этан без всяких проблем сыграл бы любого самого жуткого инквизитора средневековья без всякого грима. Даже в глубине зрачков у него тлел какой-то фанатичный огонек.
Повезло, все-таки, что сегодня утром я решила одеться как можно скромнее, вздумав разыграть очередной спектакль перед Джестером. Мой серый скромный наряд очень напоминает одеяние служанки. Будь на мне какое-нибудь вызывающее дорогое платье – то серьезных проблем точно было бы не избежать.
– Как я понял, эта твоя новая служанка увлекается чтением? – спросил Этан, продолжая пристально разглядывать меня.
– Издеваешься, что ли? – фыркнул Джестер. – Откуда ей знать грамоту? Даже свое имя написать не в состоянии.
– Тогда зачем она изучала книги?
Этан задал этот вопрос тихо. Но малейшие волоски на моем теле встали дыбом. И я испугалась по-настоящему.
– Господин, я же сказала, что эта дуреха решила расставить их по цвету обложек, – поторопилась вмешаться Энни. – Красоту навести, так сказать.
– Вот
