Глава 5: Тайны мадридского двора
Мейстериса Ортлинай не явилась за мной ни через час, ни даже через два, несмотря на обещания Рейтара. Бездумно просидев все это время в гостиной у камина, я даже умудрилась задремать ненароком, но неясный, глухой скрежет, раздавшийся откуда-то со стороны спальни, вывел меня из этого поверхностного забвения.
Потирая никак не желающие открываться глаза, я широко зевала, неспешно передвигая босые ноги: туфли так и остались лежать на ковре, но стоило мне открыть дверь, как вся сонливость с меня мигом схлынула.
Потому что скрипел, как оказалось, деревянный пол, по которому передвигался кто-то наглый, облаченный в длинный черный балахон. Увидев сверкнувший в свете луны кинжал, я очень пожалела, что так и не спросила у Рейтара, где сейчас находится мой стилет.
Я привыкла, что он всегда возвращался сам — такая уж родовая магия была в него заключена, а теперь не знала, чем бы нежданного гостя шандарахнуть. Никаких сомнений не было в том, зачем этот тип подкрадывается к кровати, на которой храпит маленькое тельце. А ведь мне предстояло его как-то остановить!
— Прошу прощения, а вы не подскажете, где здесь библиотека? — выдала я с перепугу, хватаясь за грустную белую вазу, в которой стояли одинокие серые ветки — видимо, в качестве декора.
Собственно, ничего увесистее я не нашла, а потому, стоило незнакомцу медленно обернуться, продемонстрировав мне под капюшоном красную уродливую маску, как ваза полетела в него, а я схватилась за единственный стул.
Била наотмашь, особо не веря в успех этого мероприятия, но тем не менее с ног мерзавца свалила, чего он, судя по всему, тоже не ожидал. Правда, оказался куда более подготовленным, чем я.
— Апчхи! — громко вырвалось у меня, когда спальню наполнил темный едкий дым, исходящий из разбитого о пол флакона.
В полумраке под светом одинокой луны в спальне и так было плохо видно творящееся безобразие, а теперь чернота и вовсе застлала все вокруг.
Страх колкими иголками прошил мое тело насквозь. У кровати я оказалась быстрее молнии, а проснувшегося Кирюшу схватила на руки и вовсе не осознанно. Хорошо было бы забиться в угол или закрыться в уборной до прихода подмоги — кричать я собиралась громко и истерично, но внезапно тот самый скрип повторился.
И повторился вновь на фоне рассеивающегося дыма.
Когда дымка почти окончательно пропала, я поняла, что несостоявшийся убийца сбежал. Даже кинжал оставил на полу в осколках вазы, так торопился, но спускать ошарашенного дракошку с рук я пока не спешила.
Сначала осторожно прошлась с ним по комнате, одной рукой вооружившись настольным канделябром, и только потом вернула Кирюшу на кровать. Но лишь на миг! Потому что заметила торчавший из стены лоскут черной ткани.
Из монолитной, чтоб его, стены!
Подергав за ткань, убедившись, что она застряла, я вернулась к дракошке и подняла эту сонную гусеничку на руки. Гусеничка искренне хотела спать и не понимала, почему я не даю ему заползти под подушку, но я была неумолима.
Ну не могла я его оставить, учитывая, что к нам до сих пор никто не прибежал. А ведь драконы отличались уникальным слухом! Где этот защитник Эртирнар, выполняющий свои прямые обязанности?
Варианта было два. Причем я не знала, какой из них мне нравился больше. В одном пепельноволосый оказывался злодеем-предателем и злобно хохотал, убегая в закат, а в другом погибал героем, грустненько распластавшись с мечом на полу в коридоре.
Собственно, от правды я ушла недалеко. Стоило мне только приоткрыть дверь, как Эртирнар половиной туловища ввалился в гостиную, хорошенько ударившись о пол затылком.
Признаков жизни воин не подавал, как и трое тех, что лежали в коридоре, но, судя по храпу, что то и дело разбивал ночную тишину, сильно переживать на их счет мне не стоило.
А вот о нас с дракошкой очень даже.
На эту ночь мы остались без охраны. Три часа до рассвета для меня были самыми долгими.
Я не считала хорошей идею привлекать к нам чужое внимание. Не собиралась бегать по всему дворцу, направо и налево крича о том, что на наследного принца было совершено покушение. Прекрасно понимала, что политика — дело такое, где каждое событие можно повернуть как на пользу себе, так и во вред, а потому намеревалась ждать появления хоть кого-нибудь, чтобы тихо и мирно сообщить о произошедшем.
Мне бы отлично подошла служанка, сам Рейтар или даже мейстериса Ортлинай, и, как ни странно, под утро явилась именно она. К тому времени я уже перетаскала тяжеленных воинов внутрь гостиной, усадив их вдоль стеночки, а потому дверь, ведущая в коридор, была закрыта.
Тихий стук заставил меня ненароком напрячься, но не разбудил Кирюшу, сопящего у меня на руках. Кресло, в котором мы сидели, я оттащила в дальний угол, потому что именно он был самым темным, а значит, для входящего мы не бросались в глаза.
Собственно, мейстериса Ортлинай нас и не заметила, когда вошла в гостиную и направилась прямиком в спальню. За ее реакцией я следила пристально.
Вообще предпочитала не доверять в этом месте никому, кроме Рейтара. Он, по крайней мере, не старался загубить племянника специально. Дракошка страдал исключительно потому, что кому-то не хватало опыта и понимания того, что такое ребенок.
Через распахнутую дверь мне было замечательно видно, как женщина подошла к кровати, но, не найдя там никого, скрылась в глубине комнаты, видимо проверяя гардеробную и санузел.
На обратном пути гостиную она пересекала уже несколько торопливо и вот тут-то и заметила сидящих у стены воинов. Даже в темноте было отчетливо видно, как лицо ее побледнело. Сама же мейстериса будто запнулась, что заставило ее в растерянности остановиться.
Но ее реакция совсем не говорила о том, что я могу ей безоговорочно доверять.
— Будьте добры, Его Светлейшество позовите, — тихо произнесла я, едва размыкая губы.
Но драконица меня услышала. И испугалась от неожиданности.
— Да вы в своем уме?! — начала она было с возмущением высказывать все, что думает о безмозглой человечке в моем лице.
— Прекратите орать. У меня ребенок спит, — продемонстрировала я с недовольством заворочавшийся сверток. — Рейтара позовите. Или нам пойти его самим поискать?
Выполнять мою просьбу мейстериса Ортлинай решила по-своему.
